Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Тело казалось ужасно тяжёлым, парень с трудом заставил себя дойти до ванной. Мыться ледяной водой вконец не хотелось, и Дипперу было плевать, насколько опухшим он выглядит. Последнее, что его волновало — внешний вид. Он даже не поправил чёлку, и сквозь торчащие во все стороны пряди был виден лоб с ненавистным ему родимым пятном. Диппера хватило лишь на то, чтобы натянуть на почему-то мокрое и горячее тело одежду и чуть ли не на ощупь покинуть комнату.
  
Завтракать не хотелось абсолютно. Парень кривился, разглядывая свою порцию, и не притронулся даже к вишнёвому компоту, который, к слову, он очень любил. И рядом не было человека, который хорошенько встряхнул бы его и заставил собраться с силами. Мэйбл сейчас переживала очередную ссору с Гидеоном, который всё никак не мог понять, почему за всё это время они ни разу не поцеловались. Да и от её неловкого взгляда в его сторону становилось только хуже.
 — К чёрту! — прошипел парень, отбросил в сторону ложку и быстро выбежал из столовой.
Только вот направился он не в архивы.
Больничный отсек он не посещал с тех пор, как последний раз простужался — примерно три недели назад. И даже тогда шёл с большой неохотой, потому что мужчина, заменявший Эммит, был ужасно противным и неразговорчивым. Он нехотя делился лекарствами и не дал даже лишней минутки полежать на больничной койке — пинками вытолкал парня за дверь. И Диппер, почти дошедший до белой потрескавшейся двери, вдруг развернулся и направился в другую сторону.
Туда, куда он не собирался идти раньше положенного времени.
***
Как протягивал карточку и поднимался на лифте — Диппер не помнил. Этот фрагмент словно вырезали из его памяти и заменили серым шумом. Зато последующие события парень помнил хорошо даже спустя много лет, хотя, казалось бы, в них не было чего-то особенного. Он помнил как подходил к знакомой двери, почему-то не чувствуя привычного волнения и раздражения; как открыл её не стучась. Он хорошо помнил и секундную растерянность на лице Билла, когда парень, не церемонясь, прошёл через всю комнату и запрыгнул на кресло.
Хотя не прошло и пары секунд, как на лице Билла растянулась такая привычная насмешливая ухмылка.
 — Сосенка пришёл! — в наигранном восхищении воскликнул Билл, отложив в сторону документы. — Сам! Не чудо ли?
Мужчина прищёлкнул пальцами, и парень, усердно кутавшийся в пледе, вздрогнул от громкого хлопка двери. Диппер не оглянулся. Он лениво оглядел стол, заваленный бумагами, задержал взгляд на пятне от чернил на всегда такой идеальной рубашке Билла. Обратил внимание даже на далёкую вазочку со сладостями, уместившуюся на тумбе в нескольких метрах от него. Осмотрел весь кабинет и удовлетворённо хмыкнул, не заметив слишком уж серьёзных изменений.
 — И не сбежишь? — восхищение на лице Билла, казалось, стало более искренним. — Малыш, я же так сопьюсь! — он показательно сделал глоток чая. — Начну праздновать и сопьюсь. А пьющий начальник — это трагедия.
Сил на усмешку у Диппера не было, но уголки губ предательски дрогнули. Хорошо хоть лишь на мгновение — возможно, Билл и не заметил.
Диппер почему-то знал, что мужчина отнесётся к его приходу с юмором. Что не будет кричать и выгонять его, не будет показательно приставать с шутливым флиртом, как обычно. И всё равно парень был удивлён тому, с каким спокойствием Билл поднялся за второй чашкой и вазочкой со сладостями.
Было как-то в новинку видеть такого Билла — он не был таким же, каким видел его парень вечером. Немного уставший и раздражённый, заваленный бумагами и машинально подносящий ко рту давно опустевшую чашку. Биллу явно было не до больного мальчишки в его кабинете, и всё же он тратил время на разговор и на стандартные вопросы, задаваемые при каждой встрече. А Диппер, несмотря на то, что явно не собирался поддерживать диалог, всё равно отвечал.
 — Так зачем ты пришёл? — неожиданно спросил Билл. Его взгляд в тот момент был гораздо холоднее, чем обычно, и парень невольно вздрогнул. — Просто так? Погреться?
Диппер неопределённо кивнул и потянулся за чашкой, но та вдруг резко отъехала в сторону. Камень Билла, казалось, сверкал таким же холодом, как и его глаза.
 — Начался ледниковый период? — насмешливо спросил он и прищурился. — Или весь каньон завалило снегом, и тебе больше некуда было пойти?
Но вместо ответа парень шмыгнул носом и тихо прокашлялся. Он честно пытался сделать это как можно тише, но горевшее огнём горло просто не могло стерпеть таких издевательств над собой, и вскоре парень уже давился кашлем, громко сопел и закрывал рот рукой. Он не смог даже поднять извиняющегося взгляда — из-за постоянного кашля глаза стали совсем мокрыми, а показывать слёз не хотелось.
И всё-таки Билл не рассердился отсутствию ответа. Уже спустя мгновение Диппер с удивлением смотрел на мужчину, который, недовольно поджав губы, осторожно вкладывал в его руки горячую чашку.
 — Полено недалёкое, — прошипел он и вернулся к работе, игнорируя неловкие слова благодарности.
А чай был просто невероятно вкусным. Ягодным, с кисловатым привкусом лимона. Откуда Билл достал лимоны, Диппер решил не уточнять — раз тратится на дорогие конфеты, значит, и ягоды с фруктами зимой достанет. Как и мёд вместо сахара…
Диппер вдруг едва заметно улыбнулся. Он часто пил молоко с мёдом, когда простужался. В детстве оно казалось самым вкусным напитком в мире, и он мог специально стоять под дождём в надежде заболеть. Сейчас молока не было, но был ягодный чай, который выгодно отличался от того травяного, которым поил его Билл по вечерам. Этот был не таким крепким и очень сладким, несмотря на то, что мёда там явно было совсем немного. И почему-то от каждого глотка Дипперу становилось легче дышать.
Ему вдруг стало так спокойно, как не было, наверное, ни разу за последние несколько дней. И от шороха бумаги, и от недовольного бормотания Билла, даже от его редких комментариев. Горячий чай явно был каким-то волшебным, потому что кроме симптомов простуды он медленно, но верно убирал всё то волнение и тяжесть, что накопились за последние дни.
 — Сыграем в шахматы, когда закончишь работать? — неожиданно спросил Диппер. Он сам не знал почему, но уходить так быстро не хотелось.
 — Тогда будешь сидеть здесь до самого вечера, — усмехнулся Билл и показательно качнул головой в сторону стопки документов.
 — Ну и пожалуйста, — тихо проворчал себе под нос Диппер, но с места почему-то не поднялся.
Он долго сидел, наблюдая за тем, как Билл хмурится, что-то читая и записывая. Когда он работал, то не замечал вообще ничего вокруг, и парень был уверен, что мог бы попытаться обойти его со спины и напугать. А вот получилось бы — другой вопрос. Вместе с тем мешать мужчине он всё равно не собирался. Парень тихо засопел и поднял ноги на кресло. Он укутался посильнее в плед и склонил голову в сторону, вслушиваясь в тихий скрип перьевой ручки.
 — Чай был вкусным, — он насмешливо улыбнулся, когда Билл приподнял бровь и на мгновение столкнулся с ним взглядом.
 — Мой личный запас, больше делиться не собираюсь, — ответил Билл и тихо рассмеялся, услышав негромкий обречённый стон.
Спустя несколько минут недовольное сопение мальчишки затихло, сменившись едва слышным бормотанием. И Билл, оглядев уснувшего в коконе из пледа парня, тихо усмехнулся мыслям и вернулся к работе.
 — Полено неразумное, — пробормотал он и тихо щёлкнул пальцами, поднимая в воздух выпавшую из рук мальчишки чашку.
Проснулся Диппер уже в больничном крыле, накрытый двумя одеялами и с коробочкой ягодного чая на тумбочке.
  
Комментарий к Часть 16. Ягодный аромат
Другие события в начале главы:
диппер: и так все плохо а ты еще что-то трогаешь тут на доске
билл: тебе кажется я ничего не трогал
диппер:
билл:
билл: кроме тебя
Ну а если серьёзно, то с началом года нас всех (да, меня в том числе, теперь я дизайнер). Надеюсь, у меня будет хватать времени для работы над главами)