Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Диппер слабо улыбнулся. Кажется, он впервые назвал себя в мыслях прозвищем Билла.
 — Твой ход, — объявил мужчина. Парень растерянно заморгал, бросил взгляд на часы, вдруг поняв, что Билл ждёт его ответный ход почти десять минут.
 — Ох, да… — пробормотал Диппер, передвинув фигуру. Его взгляд снова заволокло дымкой раздумий, и мальчишка снова потерялся в своих мыслях.
Как же приятно здесь думать о чём-то. Не хватает только камина, звука потрескивающих от огня дров, его обжигающего тепла. Хотелось закрыть глаза, представить лёгкую музыку из старых колонок или глупые девчачьи песни, над которыми всегда смеялась Мэйбл. И просто лежать так, вслушиваясь в каждые звуки, улавливая малейший шорох. Хотя… наверное, всё же хорошо, что здесь нет камина. Иначе он почувствовал себя как дома…
  
Послышалось тихое шуршание фантика. Мальчишка нерешительно поднял взгляд, уловив момент, когда Билл ловким движением закинул шоколадную конфету в рот. Кажется, она была с вишнёвым джемом… Диппер такие не любил.
Гидеон уже неделю ходит, хвастаясь своей новой формой. Диппер прекрасно видел синяки на его теле и натянутую улыбку. Он кривился каждый раз, когда Мэйбл дёргала его за руку или обнимала его особенно сильно. Кажется, до неё всё ещё не дошло, что новички в охране сейчас проходили подготовительный курс. Гидеон не выглядел слишком уж натренированным — скорее он был похож на внука, которого постоянно подкармливает добрая бабушка. Пухленький, с розовыми щеками и пышными волосами. Слишком домашний…
Диппер не хотел это признавать, но он чувствовал удовлетворение от страдания ненавистного ему подростка.
 — Не хочешь попробовать? — послышался голос Билла и парень вздрогнул, мгновенно оторвавшись от раздумий и подняв взгляд.
Начальник склонил голову в сторону, внимательно осматривая сидящего напротив мальчишку. В руках он держал небольшую вазочку с печеньями — полную, к ней даже не притрагивались. Диппер было дёрнулся, потянувшись к сладостям, но вовремя себя одёрнул. Потому что Билл ни разу не попробовал это печенье и старательно избегал даже простого взгляда на него. Ладно, если бы он просто не ел ничего сладкого, но нет. Билл пробовал те же конфеты, некоторые из них даже чаще, чем остальные. Но конкретно это печенье он полностью игнорировал.
Диппер, конечно, был в какой-то степени наивным. Но так просто брать из рук то, что не едят другие, он не собирался.
 — Спасибо, я не хочу, — натянуто улыбнулся парень, помотав головой.
Взгляд Билла вдруг изменился со скучающего на насмешливый. Он сопротивлялся всего несколько секунд, прежде чем разразиться громким смехом. Таким, что, казалось, трясутся сами стены, а не его тело.
 — Ты всерьёз считаешь, что я собираюсь тебя отравить? — смеялся Билл, едва не падая с кресла. Диппер обеспокоенно протянул руку к ошейнику, но прежде, чем успел испугаться и задать вопрос, его грубо прервали, — нет, я не слышу твоих мыслей. Просто твой взгляд был…
Билл рассмеялся громче прежнего. Его плечи тряслись, а шахматные фигуры — те самые, что стояли на краю стола, дожидаясь следующей партии — с тихим стуком упали на пол и разлетелись в разные стороны.
 — Я… я не думал, — пробормотал недоумевающе мальчишка, а затем нахмурился, отводя взгляд в сторону. Чёрт, он ведь просто проявил осторожность! Зачем делать из этого трагедию?
 — Конечно, не думал. Ты был уверен в этом, — рассмеялся Билл уже тише, видимо, наконец взяв себя в руки. — Ты мнишь себя слишком важным. Как будто мне так выгодно разоряться и портить вполне себе неплохие продукты, подстраивая твою смерть.
Диппер не был впечатлён.
 — Тогда зачем? — вполне обоснованно спросил он. — Почему в… ты предлагаешь их мне?
Билл пожал плечами и усмехнулся.
 — Потому что они с арахисом? — ответил Билл и снова тихо рассмеялся. — Терпеть не могу арахис, а выбрасывать жаль. Мне сказали, что они стоят недёшево.
Диппер недоверчиво прищурился. Он был готов поверить во что угодно, но только не в подобном случае. Он не хотел верить начальнику, не собирался подвергать свою жизнь опасности, даже если его уверяют, что это глупо и смешно. Впрочем, возможно, ему действительно стоило просто прислушаться к чужим словам. Потому что Билл, разглядев недоверие в глазах мальчишки, просто пожал плечами и отломил небольшой кусочек от злополучного печенья. Он долго разглядывал его с лёгкой искоркой отвращения, а затем отправил в рот.
 — Нет, всё ещё ненавижу, — скривившись, протянул спустя несколько секунд Билл, а затем снова протянул растерянному мальчишке сладости.
В этот раз Диппер не решился отказываться. Он с подозрением жевал довольно вкусное печенье и совершенно не обратил внимание на звон сирены, объявивший начало отбоя. Диппер почему-то усмехнулся от мысли, что если печенье всё же было отравлено, то он только что убил своего начальника своей осторожностью…
***
 — Ты здесь не работаешь…
Такими были слова, что услышал Диппер рано утром, оказавшись у своего отсека. Произносили их просто и небрежно, с лёгкой искоркой раздражения. Казалось, всем вокруг было плевать на растерянного мальчишку, стоявшего перед приоткрытой дверью и удивлённо хлопающего ресницами. Диппер приоткрыл рот и сделал шаг вперёд, успев произнести только пару звуков, прежде чем дверь едва не прищемила его нос.
 — Простите, я… я не понимаю, — пробормотал парень, топчась на месте. Сумку с документами выхватили у него из рук и обратно не вернули. Впервые за два месяца работы здесь.
«Что за чертовщина? Я ведь точно не ошибся дверью?» — пронеслось в голове мальчишки, и он сделал пару шагов назад. Диппер осторожно выглянул за угол, осмотрелся по сторонам, лишний раз убеждаясь, что точно пришёл к нужному месту.
 — Тебя перевели, — помедлив, ответил работник в тёмно-сером костюме. На его груди был такой же треугольный значок, только старый и потёртый. Тонкая полосочка посередине почти исчезла. Диппер невольно протянул руку и пригладил собственную медаль. Нежно и осторожно, боясь случайно поцарапать.
 — Н-но… — «куда?» — хотел спросить парень, но вовремя прикусил язык. Не хватало только схлопотать наказание. Его спина просто не выдержит такой нагрузки.
 — Не мешай работать, — раздражённо проворчал работник, разворачиваясь и собираясь закрыть дверь.
Диппер настойчиво придержал её и осторожно похлопал мужчину по плечу.
 — Простите, я не знаю, куда мне идти, — едва слышно прохрипел парень. Чёрт, пора бы уже научиться чётче высказывать свои мысли, быть более уверенным. Но его колени до сих пор трясутся от разговоров с незнакомцами.
Этот работник не был ему незнаком, но разговоры с ним парень мог посчитать на пальцах, и то — это были простые пояснения и ничего не значащие фразы.
Мужчина явно не был в восторге от идеи расписывать мальчишке путь. Он закатил глаза и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Затем оглядел паренька, впившись в него долгим, раздражённым взглядом. А после, видимо, не дождавшись нужной реакции, тяжело вздохнул и одним движением развернул мальчишку на сто восемьдесят градусов, настойчиво подтолкнув вперёд.
 — Подойди к своему проводнику, ну или к стойке регистрации, — с этими словами работник чуть ли не пнул мальчишку вперёд. — Куда угодно и побыстрее, не мешай другим работать…
Дверь за спиной парня громко захлопнулась, но он не обратил на это внимание и даже не вздрогнул, хотя грохот ещё несколько секунд звоном отзывался в ушах. Диппер взволнованно побрёл вперёд, то и дело оглядываясь по сторонам. Он всерьёз надеялся, что в его отсеке что-то напутали, что это какое-то глупое недоразумение. К сожалению или к счастью, с каждым шагом это подозрение становилось всё прозрачнее и почти исчезло, когда он подошёл к небольшому белому столику, за которым сидела улыбчивая девушка с тёмно-рыжими волосами. К счастью, это была точно не Финни. Видеть её лишний раз совершенно не хотелось.
  
 — Потерялся, малыш? — спросила она, а Диппер твёрдо решил, что берёт свои слова назад. Они, что ли, один и тот же курс проходили? Почему все обращаются с ним как с ребёнком?