Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Диппер рассеяно повертел в руках чашку, замечая, что чай в ней почти закончился. Он откинулся на спинку стула, прикрыв глаза на пару мгновений. Говорить не хотелось. Обычно он как-то отвечал на шуточные замечания Билла, злился или обижался. Но сегодня настроение было таким, что не хотелось ничего, даже просто думать. И Диппер не пытался это как-то исправить, скорее поддавался лени, полностью погружаясь в её уютные объятия.
  
Билл, кажется, не возражал.
Вообще, Диппер иногда ловил себя на мысли, что разговаривать с начальником не так уж и плохо. Да, его ненавязчивые оскорбления и личные вопросы раздражали, иногда выводили из себя настолько, что миролюбивый мальчишка изнывал от желания заехать кулаком в единственный глаз. Однако обсуждать с Биллом что-то нейтральное было интересно. Он мог много чего рассказать, если тема ему нравилась, забывал о своём отношении «я-заставлю-тебя-пожалеть-о-своём-существовании-не-убирая-с-лица-улыбки» и с удовольствием участвовал в шутливой перепалке. Иногда с ним было общаться намного проще, чем с Мэйбл, Фордом, Стеном… Да в общем-то со всеми, кого парень знал.
 — Можно… — неловко пробормотал мальчишка, наклоняясь и протягивая руку к сахарнице.
 — Конечно же, нет, — с усмешкой ответил Билл, в противовес своим словам протягивая мальчишке сахар.
Диппер не поблагодарил. Он молча взял в руки чашку, невольно вздрогнув от случайного прикосновения к холодной коже перчаток, а затем напряжённо нахмурился.
 — Какая невоспитанная Сосенка, — протянул с ухмылкой Билл.
 — Какой есть, — невозмутимо ответил мальчишка, делая глоток.
Билл тихо рассмеялся, очередной раз передвигая фигуру. Белых уже было явно больше, и до его победы оставались считанные ходы, однако Диппер не расстраивался. Он лениво проследил за движением начальника, а затем оглядел доску, с огорчением подмечая, что несколько фигур уже невозможно спасти. Диппер долго приглядывался и решал, какой же из них пожертвовать в этот раз, а затем просто махнул рукой на внутренние метания и взял в руки первую попавшуюся. Чёрный лакированный конь, казалось, жалобно заржал, явно не желая быть съеденным, но мальчишке было плевать.
На очередной заданный вопрос мальчишка ответил совсем уж странно и невнятно. Диппер даже не понял, о чём именно его спрашивали. Казалось, Билл должен разозлиться, обвинить мальчишку в несоблюдении правил и как-то наказать. Но нет, ничего подобного не случилось, и кроме долгого напряжённого взгляда Диппер ничего не получил. От этого хотелось и плакать и смеяться одновременно. Сколько вообще правил он нарушил за то время, что играл с Биллом в шахматы? Даже просто думать об этом было страшно.
Мужчина тихо хмыкнул, передвинув очередную фигуру. Дипперу же потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что от него чего-то ждут. Мальчик с тихим вздохом оглядел доску, удивляясь, по какой причине они продолжают эту партию, если до победы начальника остаётся всего пара ходов. Наверное, ему просто важно, чтобы победа была настоящей…
Он поднял руку, но прежде, чем успел переместить ферзя на другой конец доски, вдруг задержался взглядом на лице Билла…
Диппер невольно приоткрыл рот, с удивлением замечая тёмные круги под глазами и более бледное, чем обычно, лицо. Билл выглядел уставшим. Его движения были более резкими и неуклюжими, чем обычно, да и сам он казался слегка дезориентированным. Диппер вдруг впервые обратил внимание на горы бумаг, которые возвышались на краю стола, на испорченную чернилами скатерть. В голове мальчика вдруг что-то щёлкнуло, стоило ему только сложить два и два. Ведь с наступлением холодов появились проблемы с лекарствами, вещами и неуклюжими детьми, которые каждый день поскальзывались и получали тяжёлые травмы. Проблемы с продуктами и отоплением, проблемы с расписанием — темнело ведь теперь раньше — и много чего другого, что приходилось решать…
Наверное, начальнику сейчас было тяжело…
 — Тебе так нравится моё лицо, что не можешь оторвать взгляда? — ехидно поинтересовался Билл.
Мальчик мысленно чертыхнулся, с громким стуком опустил фигуру на доску и откинулся назад, игнорируя насмешливый взгляд начальника. Всё же Билл Сайфер был просто невыносим…
***
Перерыв Диппер ожидал с большим нетерпением. Не только потому, что хотел немного пройтись в одиночестве и расслабиться. Скорее уж, его буквально съедало желание побыстрее закончить утомительную работу, сунуть пальцы под тёплую ткань свитера и выпить не меньше литра обжигающе-горячего чая. Его руки уже мелко подрагивали и совсем одеревенели от холода. Диппер вполне обоснованно боялся уронить один из хрупких свёртков и заработать несколько минут криков и рукоприкладства в свою сторону.
 — Смотри, куда идёшь! — орал где-то рядом начальник, замахиваясь рукой на безэмоционального мальчишку, который только что врезался в своего сверстника.
Кроме короткого вздоха и неразборчивого бормотания со стороны мальчишки ничего не донеслось.
Диппер уже давно поборол внутри себя жалость к другим детям и желание броситься им на помощь. Это было глупо и бессмысленно, гораздо легче было просто закрывать глаза на происходящее вокруг. Лишь иногда он замечал, как со временем знакомых лиц становится всё меньше, как слабые дети постепенно исчезают, сменяясь теми, кто более вынослив, более адаптирован к тяжёлым условиям. Наверное, если бы и он попал под луч, то мог и не протянуть до этого времени. Ведь без чёткого сознания и инстинкта самосохранения он мог давно свалиться с какой-нибудь лестницы и сломать себе шею.
 — Чёрт, не думай об этом, — пробормотал себе под нос парень, силой отгоняя неприятные мысли.
Во всяком случае, у него есть те, кому он может доверять…
Долгожданный звон сирены прозвучал неожиданно, вырвав мальчишку из раздумий. Тот подскочил на месте, едва не выронив звенящий в его руках свёрток с посудой. Нервно оглядевшись вокруг, он осторожно положил его на стол, отложил в сторону документы и медленно направился к выходу. Только оказавшись снаружи, больше не окружённый внимательно следящими за ним охранниками, мальчишка зашагал быстрее и увереннее, едва не переходя на бег. За пределами комнат было ужасно холодно, не спасал ни толстый свитер, ни тёплый серый плащ, как-то небрежно врученный ему Биллом. Поэтому Диппер, натянув воротник повыше, бросился вперёд, едва поспевая оббегать блестящие лужи льда.
Снег тихо хрустел под его ногами, и мальчишка едва заметно улыбался. Почему-то хотелось прыгнуть в один из сугробов, с головой зарыться в холодные белые хлопья и лежать так, пока всё тело не онемеет от холода. Глупые желания, совсем детские… Впрочем, некоторых это не останавливало. Не так давно он обнаружил во время одного из перерывов свою сестру, с глупой улыбкой делающую снежного ангела. Даже несмотря на возмущённые крики брата, она продолжала играть со снегом и заливисто смеяться. А затем и вовсе начала лепить снежки и бросать в мальчишку, совсем не ожидавшего такого предательства от своей сестры.
Да, зима начиналась весело…
Он пробежал мимо знакомого дерева, как-то отстраненно замечая, что снег плотным слоем покрыл ветки. Корни были утоплены в сугробах, лишь возле скамейки его почти не было — кто-то тщательно вычистил это место, не оставив ни инея, ни корочки льда. Повсюду были следы от сотен ног, пятна еды, краски, уже засохшей грязи. Это место жило даже в такой холод и явно не собиралось засыпать на время зимы. Только наверху не было слышно привычного пения птиц и шуршания листвы. Лишь одинокий скрип веток и хруст снега, примятого чьим-то весом.
  
Парень машинально бросил взгляд на большие часы, красующиеся на стене, облегчённо выдохнул, поняв, что времени у него ещё много. Он неторопливо прошёлся по площадке, обошёл несколько раз заснувшее на время холодов дерево, с усмешкой опустился на корточки, сделав небольшой снежный ком и выложив камешками глаза и улыбку. Затем направился к краю и, опираясь на перила, лениво оглядел нижние этажи. Вид на сверкающую от снега площадь был болезненно красивым — в основном потому, что отражаемый свет слепил глаза. Однако парень долго не решался отвести взгляд, и только очередная волна дрожи заставила его отскочить от края площадки и быстро спуститься по лестнице.