Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

В тот момент мальчишке было абсолютно плевать и на то, что едва слышное бормотание рядом с ним вскоре сменилось тихим сопением.
***
Лучи солнца были непривычно яркими и тёплыми. Они проходили свободно, ведь облаков на небе не было, а деревья в этой местности были невысокими и редкими. Знойная жара проникала в каждый уголок, заставляя людей прятаться по домам, животных — в тенях и прохладных погребах. Довольно часто был слышен смех детей, играющих среди пыли и с громким хохотом провожающих редких прохожих. Но только не здесь, на самом краю небольшого поселения. Там, где несмело возвышалось всего несколько домов с высокими заборами, обвитыми плющом, покрытыми тонким слоем мха и странной белой растительностью.
  
Здесь было слышно редкое пение птиц и жужжание стрекоз, кружащихся над водой. Где-то далеко виднелись одинокие лодки с неудачливыми рыбаками, что уже который час кружились на середине огромного озера. Каждый из них надеялся на богатый улов, который сможет прокормить всю их семью, однако сегодня удача обходила их стороной. Далеко на другом краю возвышался густой лес, казавшийся слишком тёмным и страшным для впечатлительных детей. Однако это не мешало им раз за разом упрашивать родителей взять их с собой, ведь «та сторона» звучало так соблазнительно, а от плетённых корзинок и высоких сапогов так и пахло приключениями.
 — Восемь тысяч четыре… четыреста пятьдесят? — послышался детский голос. Мальчик несмело обернулся, прокручивая в пальцах краешек рубашки, сплошь покрытой разноцветными заплатками. Его золотые глаза засверкали от нестерпимого ожидания.
Девочка рядом с ним заливисто рассмеялась и часто закивала. Она поправила тёмные волосы, уложенные в аккуратную косичку, и шлёпнула босыми ногами по воде, отправляя во все стороны холодные брызги. Мальчик тут же засмеялся и покачнулся на краю деревянного мостика, осторожно наклоняясь вперёд и вглядываясь в своё отражение.
 — Я снова угадал! — радостно воскликнул мальчишка, придирчиво рассматривая себя. Он помотал головой и небрежно убрал выбивающиеся прядки назад. Кажется, скоро снова нужно было стричься — его пшеничные волосы уже отросли и доходили почти до середины шеи.
 — И как ты это делаешь? — недовольно пробурчала девочка, обиженно надув розовые губки. — Ты всегда угадываешь, я уже устала выполнять твои желания!
Мальчик лишь пожал плечами в ответ. Он привстал и потянулся, пытаясь достать до пушистой верхушки тростника, но тот рос слишком далеко от старого мостика, чтобы короткие детские ручки могли дотянуться до него. Мальчик разочарованно вздохнул, понимая, что чтобы достать хоть одну веточку, ему придётся залезть в воду по колено и долго тянуть упрямую палку из песка. Стоило ли оно того? Кажется, нет, но сдаваться так рано мальчишка явно не собирался.
 — Ты сама мне это говоришь, — пробормотал рассеянно мальчик. — Просто ты не слышишь это, а я слышу.
Девочка фыркнула, явно не поверив этим словам. Она долго наблюдала за тем, как мальчик вглядывается в мутную воду, пытаясь разглядеть дно и рассчитать, сможет ли он залезть туда, не намочив одежду. А затем всё же не выдержала и снова захныкала, принявшись тянуть мальчишку за рукав.
 — Билл! Ну Би-илл! Ну давай ещё раз! — просила она, не обращая внимания на раздражённый взгляд мальчика. — Последний! Ну пожалуйста, Билл!
Тот тяжело вздохнул и обернулся, долго вглядываясь в её голубые глаза. Он явно предпочёл бы гонять стрекоз веточкой тростника, или собирать красивые камушки на берегу озера.
 — Ну ладно! — согласился мальчик, стараясь игнорировать её радостную улыбку. — Только самый последний, а потом ты уходишь! Ты же знаешь, твоя мама запретила тебе со мной играть…
 — Она не узнает, честно-честно! — уверяла его девочка, склонив голову в сторону и невинно хлопая своими ярко-голубыми глазами.
 — Ладно, — тихо ответил мальчик и незаметно улыбнулся. — Загадывай!
 — Ты только отвернись! — велела ему девочка и быстро развернула растерявшегося мальчишку. Тот не успел даже возразить. — Давай, насчёт три!
 — Раз…
Мальчик тихо усмехнулся, заправил прядь светлых волос за ухо и прикрыл глаза.
 — Два…
Он нахмурился, вдохнул поглубже, вслушиваясь в окружавшие его звуки, а затем вдруг широко улыбнулся.
 — Три!
 — Минус восемь! — моментально выкрикнул он, с наслаждением наблюдая огорчение на лице девочки.
 — Ты невозможен! — протянула она и улыбнулась. — Я всё равно узнаю, как ты это делаешь, и тогда ты больше не сможешь так просто угадывать, как сейчас.
Мальчик снова с улыбкой пожал плечами. Он не хотел расстраивать её и говорить, что никаких уловок здесь нет. Он просто слышит это и всё. Никакого мошенничества, никакой магии. Мальчик искренне не понимал, почему это не могут делать все остальные, почему все так пугаются, когда он вдруг говорит о тех вещах, что услышал. Это ведь так просто! Но взрослые упорно твердили, что он ненормальный, что он — отродье дьявола, что просто необходимо выбить из него всю эту дурь. А мальчик не понимал их. Для него слышать мысли людей было так же просто, как дышать.
Ну, может, чуть-чуть сложнее.
Мальчик откинулся назад и прикрыл глаза, прислушиваясь к окружающим его звукам. Тихий треск старых досок, шуршание листвы и жужжание насекомых. Где-то далеко звучат незнакомые голоса, а совсем рядом с ним — тихий голос Мэри. Другой голос. Его немного сложно отличить от настоящего, если слышишь впервые, но затем становится заметно, что звуки более мягкие и тихие. Это похоже на шёпот, который ласково обволакивает каждого человека. И у Мэри он звучит очень нежно, заботливо, словно материнская колыбельная на ночь.
Больше всего он не любил голос ночного сторожа старой церкви. Тот был хриплым и грубым, окутанным едва заметным запахом табака. Сторож и сам был каким-то страшным — он громко ругался, тряс ружьём и натравливал на раздражающих его детей своего пса. От него постоянно разило перегаром, пару раз он даже свалился на улице и заснул. Прямо посреди дороги, наутро его кто-то сбил, и он ещё долго не возвращался на работу. Казалось, весь мир тогда вздохнул с облегчением.
 — Билл, — тихо позвала его девочка, тряся за плечо. — Билл, я хотела спросить…
Мальчик нехотя поднялся и приоткрыл глаза, чтобы тут же неуверенно оглядеться вокруг. Рядом не было ни озера, ни его старого заборчика. Здесь было темно и холодно, только странные искры сыпались с неба, освещая незнакомую поляну с густой травой и высокими деревьями. Он присел, пытаясь понять, что же произошло, откуда здесь взялись незнакомые силуэты, почему Мэри вдруг стала такой… странной.
 — Знаешь, что делают с монстрами, Билл? — послышался грубый незнакомый голос, почему-то исходящий от маленькой девочки. Впрочем, маленькой ли?
 — Н-нет, — тихо прошептал мальчик и отполз назад, пытаясь не смотреть на небо, укрытое странными искрами, словно облаками. Сердце в его груди уже готово было вырваться и сбежать прочь, подальше от этого страшного места.
 — Жаль, — улыбнулась девочка, ставшая совсем чужой, незнакомой. — Потому что их сжигают…
***
Диппер вскрикнул, вскочив с дивана и тут же упав на пол. Его лёгкие горели, грудь ныла от боли, а мысли в голове были покрыты плотной пеленой ужаса. Он отполз назад, пока спина не наткнулась на край дивана, и быстро огляделся по сторонам. С облегчением Диппер обнаружил вокруг себя знакомый кабинет. Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, добраться до кресла и дрожащими руками налить в кружку кипятка. Диппер не обратил внимания на отсутствие вкуса, не заметил, что совсем забыл добавить заварки и сахара. Он быстро опустошил чашку, не замечая обжигающего горло жара, и только затем смог выдохнуть и оглядеться вокруг.
  
 — Что за чертовщина… — пробормотал Диппер, глубоко дыша в попытке вернуть самообладание.
Ему часто снились странные сны, но этот был особенно странным. Диппер даже не понял, чего именно испугался, просто в какой-то момент от ужаса ему было страшно даже просто дышать. Парень с тяжёлым вздохом откинулся назад, протёр глаза и твёрдо решил, что больше никогда не будет спать в кабинете своего начальника. Не то чтобы он так хотел этого раньше… Просто у него появился ещё один повод, чтобы всеми силами избегать сна в подозрительных кабинетах не менее подозрительных начальников.