Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Диппер не хотел признавать это, но однажды, пройдя мимо белой двери, он просто опустил руки и… сдался. И почему-то в этот момент он почувствовал странную боль. В то самое мгновение он вдруг очень чётко осознал, что больше никогда не увидит её…
***
 — И почему ты такой хмурый? — спросила Мэйбл у брата, который активно прожигал взглядом стол.
Сжав кружку в совсем бледных от холода пальцах, мальчик тихо выдохнул и натянул воротник свитера почти на нос. Тот был ужасно колючим, противного мышиного цвета и висел на мальчике мешком. Однако при всём этом он всё же был ужасно тёплым, и было бы глупо отказываться от него из-за подобных мелочей. Даже если его шея и запястья постоянно чесались, что ужасно раздражало Диппера, которому нужно было отыгрывать полное отсутствие каких-либо желаний. Другие дети не обращали на зуд никакого внимания, и лишь некоторые иногда царапали кожу в попытке избавиться от неприятного ощущения. И отыгрывать этих некоторых было сложнее, чем казалось на первый взгляд.
  
 — Как ему постоянно это удаётся? — говорил сам с собой Диппер, не обращая внимания на сестру. — Почему он никогда не даёт нормальных ответов?
Мэйбл лишь тяжело вздохнула в ответ, пряча глаза за ладонью. Её брат был просто беспросветным идиотом…
 — Нет, я всё понимаю, но это нечестно! — возмущался Диппер, нервно перебирая ложку в руках. — Я ему, значит, всё выкладываю как есть, а он…
Парень чувствовал, что сейчас просто взорвётся от раздражения. Ему ужасно хотелось вскочить и наброситься на кого-нибудь. Хотелось кричать и разбивать руки в кровь, лишь бы хоть на мгновение успокоиться. И мальчик не мог скрыть это желание, то и дело впиваясь пальцами в край стола и кусая губы. Он хотел просто убить того себя, который заключил эту глупую сделку с самым настоящим дьяволом. Назвать как-то ещё человека, столь искусно уходящего от чёткого ответа, было невозможно.
«Как он это делает?» — не раз задавал себе вопрос Диппер, очередной раз выслушивая расплывчатые слова мужчины. Он лгал, не говоря ни слова неправды. Он не отвечал на вопрос, при этом рассыпаясь в длинных историях, которые занимали не пять и не десять минут. Он улыбался каждый раз, когда мальчик взволнованно осматривал набранные двадцать фигур и дрожащим голосом задавал свой вопрос. И как бы чётко Диппер его ни формулировал, он никогда не получал в ответ полезную информацию.
 — Вы руководите этим местом?
 — Можно сказать и так, хотя есть люди, у которых намного больше власти, чем у меня…
 — Вы формулируете здешние правила?
 — И да, и нет. Я озвучиваю их раз за разом, но не могу сказать, что именно я их создатель…
 — Вы используете меня?
 — В каком-то смысле да, я использую тебя. Я ведь не играю сам с собой, верно?
Диппер злился. Он тратил так много времени, обдумывая каждый ход, сходил с ума от мысли, что однажды ему придётся сдать свою сестру и… даже её нового воздыхателя, который с радостью бегает за своей капризной принцессой. И парень с лёгкостью принял бы это, ведь он в любом случае был готов пожертвовать своими интересами и жизнью, лишь бы хоть кто-нибудь из них вернулся домой. Лишь бы однажды сестра с улыбкой могла бы обнять друзей и родственников… Только вот взамен он не получал того, чего ожидал. Вместо чёткого списка о должностях и возможностях каждого работника, он получал расплывчатые ответы, которые часто противоречили сами себе.
 — Я не могу так… — шептал Диппер, с громким звоном опуская чашку на стол. — Честное слово, однажды не выдержу и наброшусь на него!
Диппер сходил с ума. Было бы проще, если бы Билл просто не отвечал. У него была такая возможность, ведь он часто побеждал. Однако нет, начальник всегда отвечал, что бы парень ни спросил у него. Он самодовольно улыбался, отворачивался на несколько секунд, обдумывая вопрос, а затем давал такие вот ответы. Он никогда не лгал, но за прошедшие дни мальчик не смог внести в свой список ни одной полезной фразы. При том, что он задал не меньше десятка вопросов и сам ответил на сотни, он всё ещё не знал ничего…
 — Убейте меня, пожалуйста, — простонал Диппер, опускаясь на стол. Тот был ужасно холодным — уже через пару мгновений мальчик не чувствовал своего лица.
И как ему теперь смотреть в глаза Гидеону? Тот ведь снова зальётся таким противным смехом и очередной раз назовёт Диппера тупицей. Даже смех Билла на его фоне казался невероятно приятным, просто ангельским…
 — Не везёт с начальником? — спросила Мэйбл таким тоном, словно её заставляли в сотый раз слушать знакомую историю.
 — Это ещё мягко сказано! — тут же воскликнул Диппер, подскочив на месте. — Я тут стараюсь, честно соблюдаю правила, а он… он…
Диппер не нашёл нужных слов и с тяжёлым вздохом опустился обратно на стул, скрестив руки на груди. Самым противным в этой ситуации было то, что он даже не мог сказать, что Билл жульничает. Было бы гораздо проще обвинять его в этом.
 — Так не соблюдай! — раздражённо ответила Мэйбл, явно удивлённая детской наивностью брата. — Зачем стараешься, если не получаешь ничего в ответ? Хватит позволять ему тебя дурачить, делай то же самое! Не отвечает? Так ты тоже не отвечай!
 — Я… — мальчик на мгновение просветлел, а затем снова нахмурился и отвернулся. — Не могу я делать так же… Я не умею так отвечать.
 — Господи, ну почему ты такой… — девушка не договорила, проглотив просящиеся наружу оскорбления и запив их горячим чаем, который, впрочем, был ужасен на вкус. — Вот поэтому тебя и используют. Ты даже не умеешь давать сдачи.
Диппер отвёл взгляд, стараясь не смотреть в глаза сестре. Верно, он не умел этого делать. Он с детства терпел оскорбления и всеми силами пытался доказать, что он не такой, как о нём говорят. Когда одноклассники смеялись над ним и называли слабым, он неловко улыбался и посмеивался вместе с ними, а затем тратил недели на тренировки, которые не приносили никакого результата. Он не умел ругаться, закатывать истерику и бить в ответ того, кто ударяет его первым. Он мог лишь… терпеть. Жертвовать собой и искать обходные пути. Он не был таким, какими были другие мальчишки в его классе. Он был просто Диппером. Слабым неудачником, который постоянно вляпывался в странные приключения. Неприметным мальчишкой, у которого не было ничего любопытного, кроме мозгов.
 — Он хочет, чтобы я играл по его правилам, — наконец прошептал Диппер, через силу отогнав мрачные мысли. — Он просто играет со мной…
Диппер видел это. В его взглядах, в его насмешливых улыбках. Он знал, что Билл воспринимает его как забавную игрушку и, в общем-то, не был против. Даже наоборот, он был рад тому, что его не воспринимают серьёзно. Пока начальник всё ещё видит в нём наивного мальчишку, которого можно выводить из себя и наслаждаться ответной реакцией, Диппер был спокоен. Только так он мог действовать. В любом другом случае он бы сидел где-нибудь в тёмных подвалах, скованный по рукам и ногам, и ждал бы скорой смерти. Хотя парень и не мог отрицать, что чаще всего такое отношение ужасно оскорбляло, он был рад, что всё сложилось именно так.
 — Чёрт, вот почему ты вечно приклеиваешь к себе всяких уродов? — недовольно проворчала Пайнс, искоса поглядывая на брата. — Тебе в школе всяких хулиганов не хватало? Решил, что жизнь без очередного придурка слишком простая?
 — И это говоришь мне ты? — рассмеялся парень, не отрывая насмешливого взгляда от сестры. — Мне кажется, ты только в придурков и влюблялась!
Действительно, сколько раз он спасал сестру от очередных сомнительных отношений? Ей так часто попадались психи, что парень уже и не ждал от неё нормальных воздыхателей.
  
 — Эй! — недовольно воскликнула девушка, а затем рассмеялась вслед за братом. — А вдруг окажется, что это у нас семейное? Вот смеху-то будет…
 — Венди была нормальной… — недовольно прошептал мальчик, явно не впечатлённый словами сестры. — В смысле, она была мне просто подругой, но так, для примера…
 — Ну да, конечно, — улыбнулась Мэйбл. — И бегал ты за ней хвостиком просто так. И не спал ночами, думая совсем не о ней. И фотографии её у меня выпрашивал чисто ради научного интереса…