Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Мэйбл лишь покачивала головой и, не скрываясь, вертела у виска пальцем. Она была уверена, что её брат сошёл с ума. Впрочем, услышав то, с какой гордостью он рассказывал о своём повышении, она… не изменила своего мнения. Да, Диппер Пайнс абсолютно точно поехал крышей. И не только потому, что был счастлив такой мелочи. Дело было в том, что он (намного громче, чем обычно) расхваливал себя и подробно рассказывал о своих ощущениях. Ну и, конечно же, не мог не упомянуть, что почти готов от счастья расцеловать Билла Сайфера, несмотря на всю свою ненависть к нему. Кажется, в этот момент до Мэйбл донёсся тихий хрип, словно кто-то подавился едой, а спустя пару мгновений ей привиделся насмешливый взгляд янтарного глаза. Но, скорее всего, ей просто показалось.
  
— Жаль, здесь нет психолога, — ворчала Мэйбл, кисло оглядывая сверкающего от счастья мальчишку напротив. — Тебе бы провериться…
Диппер широко улыбнулся, полностью проигнорировав её слова. Он то и дело указывал на небольшой значок, приколотый к его груди, и раз за разом пересказывал события этого знаменательного дня. Судя по всему, расстроить его в этот момент было невозможно. Ну или же должно было случиться что-то поистине ужасное, чтобы его настроение резко перестало быть таким прекрасным. Он подпрыгивал на стуле так, словно едва удерживал себя от скачка на стол. Мэйбл думала, что он в какой-то момент всё же не сдержится и полезет на стол танцевать. Несомненно, под бурные аплодисменты толпы и удивлённые взгляды охранников.
— Нет, но ты представляешь? — снова и снова восторженно шептал Диппер. — Меня даже похвалили за то, что я так быстро приспособился! Ты… Да я… Меня за всё это время так часто не хвалили!
— Тебе один раз сказали, что ты правильно отметил в списке свёрток, — хмуро поправила его сестра. Откуда она знает о таких подробностях? Эта была изначальная версия, которую с гордостью поведал ей парень. Впоследствии она пополнялась всё новыми и новыми подробностями, и девушка с ужасом думала о том, во что она превратится к концу дня.
— И я был единственным, кого похвалили! — не унимался Диппер. Его взгляд светился счастьем настолько сильно, что, казалось, все вокруг вот-вот ослепнут. Парень любил похвалу, был готов сделать всё что угодно, лишь бы его старания заметили. По-видимому, он немного помешался на идее быть лучшим во всём.
— Естественно, ты ведь единственный, кто может нормально мыслить, — раздражённо заметила Мэйбл, но парень сделал вид, что не услышал её последних слов.
Девушка уже начинала жалеть, что села с ним за один стол. Что-что, а вот слушать восхваления стараний и гениальности своего брата она не подписывалась. Нет, ей было приятно слышать подобное от учителей. В школе Диппер почти не разговаривал со сверстниками и обычно в разговорах упоминался как «тот странный ботан, помешанный на загадках и влюблённый в свой личный дневник». Разумеется, вдруг узнать об успехах брата ей было приятно, особенно, если о них объявлялось перед всем классом. В такие моменты кроме гордости за брата в ней даже просыпалась лёгкая зависть. Её школьные успехи ограничивались отличными оценками по физкультуре.
— А вдруг сегодня получится? — рассуждал о чём-то своём парень, полностью игнорируя сестру. — Нет, я, конечно, не наивный, но всё же… Вдруг сегодня получится его обыграть?
— Псих, — протянула Мэйбл, глядя парню прямо в глаза. Тот лишь широко улыбнулся, продолжая бормотать что-то себе под нос.
— Не могу дождаться! — восторженно прошептал Диппер, проигнорировав слова сестры. — Хочу увидеть его лицо, когда он поймёт, что проиграл!
— Точно псих… — подытожила Мэйбл, думая лишь о том, где бы достать приличного психолога.
***
— Ну как так-то?! — не выдержал Диппер, хватаясь за голову, и, кажется, от злости вырвал немного волос.
Билл с ухмылкой пожал плечами, вновь расставляя фигуры на шахматной доске. Его янтарный глаз почти светился, и что-то подсказывало Дипперу, что ему безумно нравится выводить мальчишку из себя. Какая это игра? Пятая? Двенадцатая? Какая разница, если он всё ещё ни разу не выиграл. Он был так близко к победе, однако каким-то невероятным образом его король снова был окружен белыми фигурами. А наигранно ленивые движения Билла выводили из себя ещё больше.
Прекрасное настроение Диппера быстро улетучивалось. Кто-то будто распрыскал в кабинете магическое зелье под названием «страдания и боль в квадрате». Иначе объяснить то, что, только открыв дверь, мальчик уже почувствовал перемены в настроении, было невозможно. Его радость и счастье медленно высасывали каплей за каплей, а затем без лишних слов передавали этому одноглазому ублюдку. И с каждой секундой улыбка Билла Сайфера становилась всё шире.
Диппер не знал, какой магией тот обладал, но факт оставался фактом — мальчик проигрывал раз за разом. Он не помнил, сколько игр уже сыграл, наверное, не меньше пары сотен. Однако его успех ограничивался одной лишь ничьей и то это была вынужденная мера. Фигур тогда оставалось ужасно мало, но даже спустя полчаса они не пришли к окончанию партии. Именно тогда Билл впервые согласился на ничью, и больше подобных случаев не было. Мужчина каким-то образом умудрялся обыгрывать мальчика, даже находясь в плачевном положении.
— Как интересно, — с хитрой ухмылкой протянул Билл, не отрывая глаз от мальчишки. — Впервые вижу такую бурную реакцию на поражение. Кажется, ты далеко не обычный подчинённый, Сосновое Деревце.
Диппер тут же заметно побледнел, поджал губы и отвёл взгляд. Чёрт, он ошибается раз за разом, выдаёт себя всё сильнее! Если бы он мог зашить себе рот, чтобы не произнести больше ни слова, он бы с удовольствием это сделал. Так он хотя бы не подвергал опасности своих близких… Билл же смотрел на него с такой широкой улыбкой и блеском во взгляде, что Диппер невольно вздрогнул. Казалось, он наслаждается каждой секундой. Действительно, великое ведь зрелище — Диппер Пайнс выдаёт себя всё больше и больше.
— Что вы, я обычный работник, — постаравшись изобразить полное отсутствие эмоций, ответил Диппер. «Ещё один плюс в копилку ненависти к тебе, чёртов Билл», — добавил про себя Диппер.
Ну вот, его прекрасное настроение исчезло полностью и успешно сменилось на раздражение и злость. А ведь день так хорошо начинался! Мальчик и подумать не мог, что Биллу Сайферу потребуется всего-то двадцать минут и три партии для того, чтобы вывести его из себя. Видно, это был его явный талант. Даже немного жаль, что эту прекрасную способность растрачивают на игру в шахматы.
— Ах, ну да, как я мог забыть, — рассмеялся Билл, откинувшись на спинку стула. Он внимательно посмотрел на мальчика, и тот почувствовал, как по его телу бегут мурашки. Было что-то завораживающее в этом взгляде. — Именно поэтому с тобой интересно играть…
Диппер так и не понял настоящее значение этой фразы, но что-то подсказывало ему, что Билл говорил не об игре в шахматы. Любопытство в его взгляде всё не утихало, наоборот — росло в геометрической прогрессии. Иногда парню ужасно хотелось залезть к нему в голову и вытянуть всё на поверхность. А всё потому, что сидеть напротив этого психа и играть с ним в шахматы, не имея понятия о его намерениях, было страшно. У мальчика не раз появлялось ощущение, что Билл прекрасно знает обо всём, понимает — его водят за нос. Понимает и ничего не говорит, продолжая эти нелепые игры. Но, впрочем, глупо было об этом думать. Если бы начальник знал о замыслах мальчика, он сразу же сдал бы его охранникам.
— Мм-м… Ещё одну партию? — ненавязчиво спросил Билл, спустя больше минуты бездействия мальчишки. Тот лишь раздражённо кивнул, не собираясь сдаваться так просто. Если он уж решил сражаться, то ни за что не отступит.
  
— С удовольствием, — процедил сквозь зубы мальчик, неотрывно глядя в глаза Билла. В его взгляде на мгновение вспыхнуло удовлетворение.
***
Сортировка посылок — занятие крайне интересное. Есть какая-то особенная атмосфера в тихом шуршании бумаги, напряжённом бормотании работников и бесконечном количестве документов, которые просто необходимо перепроверять каждые несколько минут. Почему же тогда Диппер уделяет любую свободную минуту наблюдению за каким-то незнакомым беловолосым парнем? Ну а что с него взять? Этот парень всегда был очень странным.