Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Во всяком случае, в сравнении с тем, что выдавали в столовой.
 — Так, сегодня конфеты? — как бы невзначай спросил мальчишка, кивая на вазочку.
— А ты ожидал что-то другое?
Он пропустил мимо ушей слова Билла. Улыбнулся и согласно покивал в ответ, даже не уловив смысл фраз.
Внутри него всё переворачивалось от давящего чувства страха.
Он знал, что сейчас самое время, уже произносил заготовленные слова, но не мог избавиться от паники. Что, если Билл плохо отреагирует на его поступок? Что, если этот озорной блеск в его глазах сменится холодным гневом, совсем как тогда, когда мальчишка отчаянно требовал поделиться с ним своими страхами. Совсем как в тот момент, когда парень только очнулся, потрясённый чужими воспоминаниями.
  
Он ведь просто не вынесет этого!
«Нет», — раздражённо прошипел мальчишка в мыслях. — «Ты ему нравишься. Он не разозлится из-за такой глупости»
С этой мыслью Диппер улыбнулся чуть шире и вновь указал на вазочку.
 — Передашь одну из них? — он склонил голову в сторону и собрал всё очарование, на которое только был способен. — Какие тебе больше нравятся.
И невольно задержал дыхание, начиная отсчёт.
Диппер боялся, что что-то может пойти не так. Билл мог отказаться, мог выбрать что-то не то, мог заворчать и попросить мальчишку перестать лениться. В конце концов, он мог просто передвинуть сладости поближе, проигнорировав просьбу мальчишки. И Диппер прекрасно осознавал каждый из этих исходов, но в тайне молился, чтобы на этот раз ему повезло.
И кажется, удача не обошла его стороной.
 — Ленивая и наглая Сосенка, — усмехнулся Билл, рассматривая конфеты.
По его задумчивому выражению было видно, что в сладостях мужчина абсолютно не разбирался и даже не представлял, какие из них могут понравиться мальчишке. Он достал почти наугад — круглую шоколадную конфету с кремовой начинкой. Потратил несколько секунд, рассматривая её, прежде чем великодушно освободить от обёртки и протянуть пареньку.
 — Только в этот раз, Деревце, — Билл насмешливо улыбнулся. — Не хочу поощрять твою безграничную нагл…
Он запнулся на середине фразы, когда Диппер, осторожно наклонившись и заправив прядь за ухо, потянулся к его пальцам.
Мужчина громко выдохнул, когда горячие губы мальчишки обхватили конфету и мазнули по ткани перчаток, на миг погружая фаланги в жаркую влажность чужого рта.
А Диппер почувствовал, как по телу прошёлся сладкий трепет от одного только ощущения дрожи в чужой руке.
Кажется, Билл наблюдал за ним не отрываясь. Не пытался отдёрнуть руку, не прерывал мальчишку, слишком шокированный его наглостью. А Диппер довольно облизнулся, не забыв пройтись языком по кончикам чужих пальцев, собирая остатки шоколада. Лишь чуть поморщился от шершавости ткани под языком. Сейчас, с полуприкрытыми глазами и тающей сладостью во рту, он старался не задумываться о том, как выглядит со стороны. Запрещал себе осознавать свои действия и погружаться в омут из стыда, смущения и… лёгкого возбуждения от таких простых, но почти неприличных движений.
Господи, он чувствует, как дрожит рука Билла от каждого случайного касания!
Нет, если он не хочет сойти с ума, нельзя думать об этом. Он просто ест конфету. И плевать, что он немного облизал чужие пальцы в процессе. Плевать, что Билл до сих пор смотрит на него, явно поражённый такой наглостью. Главное, что он не умер от стыда в попытке претворить эту идею в жизнь.
И если его не убьют в течение следующих пары минут, он обязательно притащит несколько конфет Мэйбл.
 — Спасибо, — пробормотал мальчишка, облизнувшись.
Он поднял глаза и тут же подавился воздухом от одного только вида растерянного, но внимательно наблюдающего за ним Билла. Тот медленно убрал руку, лишь бросив короткий взгляд на тёмное пятнышко чужой слюны, впитавшейся в ткань перчаток. И Диппер, едва не теряющий сознание от безумного ритма сердца в его груди, вдруг увидел в золотой радужке новую эмоцию. Неизвестную, проскользнувшую только на секунду и моментально исчезнувшую, стоило только ему обратить внимание.
 — Не за что, — Билл натянул прежнюю улыбку и потянулся за чашкой чая.
Диппер решил тактично промолчать, прекрасно зная, что та уже давно опустела.
Комментарий к Часть 30. Сладость
Чёрт, мне так нравится, как вышла эта глава. Она чуть меньше, чем я пишу обычно, однако я не стала выдавливать из себя текст и пытаться увеличить размер засчёт дополнительных деталей. Мне кажется, это пошло ей на пользу.
План “соблазнения” Билла от близнецов Пайнс в действии!
========== Часть 31. Последняя черта ==========
***
Диппер лениво поднялся с постели, держа глаза полузакрытыми. Он почти проспал завтрак, но вставать даже ради еды совершенно не хотелось. Всё, о чём он мог думать — мягкая постель и смущающий жар в теле, который он уже почти привык ощущать по утрам.
Мокрые сны с участием Билла снились ему с завидной регулярностью.
Он ведь даже не раздумывал ни о чём подобном перед сном. Просто ложился в постель, жутко уставший и желающий отключиться на ближайшие несколько дней. Сил на то, чтобы представлять себя с Биллом, у него совершенно не было. К тому же мальчишка в принципе смущался фантазировать о чём-то более интимном, чем обычные поцелуи. Казалось, своими мыслями он пятнает мужчину. Особенно если в этот момент его рука весьма недвусмысленно находится между ног.
Нет, это было слишком стыдно. Его любовь к Биллу была чем-то большим, чем простая похоть и подростковое желание. И нравился он ему не только из-за внешности.
Холодная вода отрезвляла, забирая воспоминания о смущающем сне. Мозг Диппера не слишком оригинальничал — почти всегда мальчишке снилась одна и та же сцена с незначительными изменениями. Но это не мешало ему краснеть после каждого пробуждения, и он долго ворчал, обвиняя себя в извращённости.
«Нормальным людям не снятся подобные сны так часто…»
Он медленно выдохнул и поднял взгляд, рассматривая себя в зеркале. С лица на шею медленно стекали капли, волосы привычно торчали во все стороны, а на щеке красовался след от подушки. Интересно, Билл посчитал бы это милым? Или скривился бы от раздражения и отправил бы мальчишку приводить себя в порядок? Нет, наверное, он бы отреагировал как-то по-своему. Реакцию Билла предсказать было просто невозможно.
Парень лениво стянул с себя футболку и потянулся за рубашкой. Он мельком взглянул на себя, со смущением замечая, насколько непримечательное у него тело. Нет ни красивых кубиков пресса, ни изящной, почти болезненной худобы. Он был… обычным. Низкий, нескладный, с редкими шрамами на бледной коже. Диппер никогда всерьёз не брался за своё тело. Лишь пару лет назад твёрдо решил заняться спортом и активно принимать витамины, чтобы меньше походить на ребёнка.
Впрочем, его жалкие попытки всё равно ни к чему не привели.
Диппер медленно провёл пальцами по груди. Он не хотел признаваться себе в этом, но… парень действительно боялся, что его тело оттолкнёт Билла. Диппер рассматривал себя в зеркале и не мог себе представить, что мужчина захочет коснуться его так же, как во сне. Что будет с жадностью и желанием рассматривать каждый сантиметр его кожи, требуя показать больше.
Что, если Билл не захочет его в ответ?
Конечно, он уже показывал, что его не сильно волнует пол мальчишки. Да и Диппер, в конце концов, мог просто не раздеваться. Но… одно дело ощущать на себе взгляд, полный желания, а другое — пытаться принести мужчине удовольствие, наплевав на собственное.
В который раз Диппер ненавидел судьбу за то, что родился он не девушкой. Тогда он бы не сходил с ума от этих параноидальных мыслей и просто наслаждался бы обществом Билла. Радовался бы тому, что на его признание ответили, и изредка со смущением представлял бы себе то, что ждёт его дальше.
  
Прикрыв глаза, Диппер тихо рассмеялся собственным мыслям. Наверное, он никогда не перестанет волноваться по поводу и без. Господи, какая ему разница, переспит он с Биллом или нет? Как будто он только об этом и думает! Он ведь любит Билла не потому, что так хочет залезть к нему в штаны. Наоборот, мальчишка смущался этой мысли и пытался переключиться на другую тему прежде, чем сгорит от стыда. Он просто восхищался мужчиной: его рассуждениями, его знаниями, его увлечениями. Но почему-то каждый раз, стоило только погрузиться в мысли хоть на пару минут, в голове вновь и вновь возникали дурацкие комплексы, страхи и безудержное желание.