Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Диппер смущённо опустил взгляд и заправил прядь за ухо. Его раздражала эта реакция на простые слова сестры, которые не обязаны были быть правдой, но он ничего не мог с собой поделать. Лицо горело от одной лишь мысли, что Билл показывает ему своё отношение, что, возможно, он нравится мужчине. Только от этого хотелось смеяться и прыгать по комнате, словно бы он сошёл с ума.
Да и почему «словно»? Псих! Самый натуральный и до безумия счастливый.
  
 — Так значит, — Диппер улыбнулся, — всё? Цель достигнута? И жили они долго и счастливо?
Мэйбл вдруг громко рассмеялась, заставив мальчишку вздрогнуть и непроизвольно отпрянуть.
 — Эй, я же сказала, что «посередине», — выдавила она из себя сквозь смех. — Он ещё не сходит с ума от любви к тебе!
Улыбка медленно сошла с лица мальчишки. Слова Мэйбл для него обрели совершенно иное значение — куда более печальное и разочаровывающее. «Не сходит с ума от любви к тебе». А может ли Билл вообще влюбиться в него по-настоящему? Точно так же, как любит его сам Диппер? Не спать ночами, думая о нём. Улыбаться, как полный придурок, вспоминая какой-нибудь незначительный диалог. Сходить с ума в ожидании новой встречи и не замечать, как пролетают часы в разговоре…
Билл ведь далеко не подросток. Он давно прошёл тот период, когда любят человека просто так. Когда сердце сходит с ума рядом с каждой девчонкой, когда внутри бушуют гормоны и хочется сделать что-то ужасно глупое, но невероятно романтичное.
Да как он вообще может заинтересовать взрослого мужчину, повидавшего столько, сколько Диппер не видел за всю свою жалкую жизнь?
 — Так, а ну прекрати!
Диппер вскрикнул и потёр плечо, растерянно глядя на сестру. Казалось, она готова была придушить его одними руками.
 — За что? — обиженно воскликнул Диппер, отсаживаясь подальше.
 — За то, что опять забиваешь свой мозг ерундой! — заявила Мэйбл, для надёжности отвесив брату лёгкую пощёчину. — Я же сказала, нравишься ты ему! Нравишь-ся!
Диппер тяжело вздохнул и натянул на лицо улыбку. Лучше согласиться сразу, чем вытерпеть ещё несколько тычков в ребро и поучительных: «я же говорила».
 — Так что шагом марш и вперёд. Покоряй его любовь!
Его скептичный взгляд Мэйбл проигнорировала.
 — Хорошо, — покладисто согласился Диппер. — Ну и как мне это сделать? Цветы ему что-ли дарить? Открыточки по углам прятать?
Мэйбл посмотрела на него как на полного идиота и замахнулась для верности. Эти апатичные замашки брата по-хорошему выбить было просто невозможно.
 — Ты ещё платье ему предложи купить, — усмехнулась она. — Только не забудь сразу с места рвануть. Может, успеешь убежать прежде, чем он прибьёт тебя за это.
В её словах Диппер ничего смешного не обнаружил.
 — Ну и что мне тогда делать? — вздохнул он. — Какой следующий шаг.
Он ожидал какой-то конкретики. Был уверен, что сейчас Мэйбл хитро усмехнётся и выложит ему безумный, но на удивление действенный план. Что они будут обсуждать его до самого утра, а затем долго готовиться — и физически и морально, потому что планы Мэйбл никогда не были простыми и понятными. Что Диппер будет сомневаться, а сестра в очередной раз даст ему подзатыльник и толкнёт вперёд, не давая отступить ни на шаг.
Только вот вместо этого он получил лишь тихий вздох. Мэйбл пожала плечами и никаких безумных планов не высказала.
 — Ты не знаешь? — Диппер недоверчиво прищурился. Чтобы сестра и не знала, как свести двух людей?
 — Нет, это ты не знаешь, — протянула она. — Понятия не имеешь, чего хочешь.
 — Конечно знаю, — фыркнул Диппер. Он было открыл рот, чтобы высказать все свои пожелания по поводу отношений с Биллом, но замер, не в силах сформулировать ни одного.
 — Видишь? — она как-то странно улыбнулась. — Ты сам не понимаешь, в каких отношениях с ним хочешь быть. Может, тебе вполне хватает того, что ты имеешь сейчас, просто ты не знаешь этого.
Но Диппер помотал головой прежде, чем успел это осознать. Раньше, чем даже просто успел задуматься над словами сестры.
 — Нет… — прошептал он. — Я знаю, что мне не хватает.
«Но я не понимаю, чего мне недостаёт… »
***
Кабинет был окутан непривычной полутьмой. Она не поглощала и не пугала, но казалась такой чужой и неприветливой, что мальчишка невольно вздрагивал от каждого шороха. Он не помнил, когда успел подняться к Биллу, не мог понять, почему здесь так мало света и почему всё ощущается как-то иначе. Однако темнота почти не напрягала его. Всё же пока рядом Билл, бояться ему нечего.
Они говорили о чём-то незначительном. Диппер практически не запоминал слов, он вслушивался лишь в голос. В его разные нотки — насмешливые, напряжённые, предостерегающие и располагающие. Голос Билла мог быть таким разным в зависимости от настроения, что казалось, он говорит сразу с несколькими людьми. Непохожими друг на друга, возможно, даже незнакомыми. И это восхищало мальчишку, заставляло задавать всё новые и новые вопросы лишь для того, чтобы услышать завораживающий голос мужчины.
Того, кого он любил до безумия.
Мальчишка тихо хихикнул и сделал короткий глоток. Чай был каким-то странным, словно безвкусным. Он чувствовал отголоски ягодного привкуса, но не мог ощутить его в полной мере. Не кривился от лёгкой кислоты, не делал паузы между глотками, чтобы не обжечься. Парень пил на автомате, не замечая, что что-то не так с его напитком.
 — Диппер, ты меня слушаешь?
Он тут же часто закивал и отложил чашку в сторону, собираясь передвинуть фигуру. Уже потянулся к одной из них, однако вдруг обнаружил, что шахматы исчезли. Его рука наткнулась лишь на пальцы Билла — такие же холодные, какими они были в последний раз.
 — Билл? — прошептал он осторожно.
Мужчина тихо рассмеялся и притянул его к себе. Усадил на колени, не обращая внимания на смущение мальчишки. Что-то неправильное было в его поведении, но Диппер не мог понять, что не так. Гораздо больше его волновали чужие руки на боках, пальцы, касавшиеся его с такой нежностью и лаской, словно он был самым ценным и хрупким в мире сокровищем.
 — Малыш, посмотри на меня…
Диппер улыбнулся и подался вперёд, когда его губы мягко накрыли чужие. Он протестующе замычал, почувствовав, как руки мужчины исследуют его тело и спешно расстёгивают рубашку. Билл был ужасно нетерпелив. Он действовал с такой жадностью и желанием, что парень невольно терялся в его объятиях. Слепо поддавался ласкам и неуверенно отвечал на каждое прикосновение, стараясь как можно более явно показать, что он совсем не против.
Он определённо не хотел, чтобы всё это прекращалось.
Губы уже ныли от поцелуев. Казалось, его сейчас просто съедят: Билл обкусывал каждый сантиметр его кожи, медленно проходился языком по оставленным ранам и невесомо целовал, стараясь облегчить боль. Но мальчишка её почти не чувствовал, намного больше его беспокоило неприятное давление в брюках и обжигающий жар чужого тела. Хотелось что-нибудь сделать. Как можно скорее, пока Билл не обратил внимание на нескладность его тела, пока не вспомнил, что обнимает вовсе не девушку — мягкую и податливую.
 — Быстрее… — прошептал мальчишка, ёрзая на чужих коленях.
Он подался вперёд более уверенно, обхватил руками шею мужчины и прижался так сильно, словно пытаясь слиться с чужим телом. Зарывался носом в складки рубашки, вдыхал полной грудью свежий запах леса. Ему хотелось раствориться в нём. Просто окунуться в горьковатый травяной аромат и забыть обо всём мире вокруг. Закрыть глаза и потеряться в тепле чужого тела, в мягких касаниях и голосе — таком знакомом и родном.
 — Прошу, Билл… — захныкал он, не в силах больше терпеть. Ему нужен был Билл прямо сейчас. Он был уверен, что сойдёт с ума, если прождёт ещё хоть несколько лишних секунд. — Пожалуйста, быстрее…
  
Он едва не задохнулся, почувствовав, как чужая рука добралась до ремня брюк и скользнула ниже. Он сжал чужие плечи крепче, уткнулся носом в мягкую рубашку, пытаясь заглушить предательски рвущиеся наружу стоны. С каждым движением руки он ощущал себя всё более и более беспомощным. Неспособным противиться сводящему с ума удовольствию и жару.