Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

========== Часть 28. Первые шаги ==========
***
Это утро было определённо особенным.
Мальчишка долго не хотел подниматься с постели. Он прятал улыбку в складках подушки, тихо и восторженно попискивал, ворочаясь из стороны в сторону. Временами в очередном приступе радости подскакивал с постели и хватался за волосы, едва сдерживая полный чистого счастья вопль. Затем вновь падал в объятья мягкой ткани и лупил ногами матрац, пряча широкую улыбку в ладонях.
  
Он был счастлив. Действительно счастлив.
Диппер не помнил, как добрался до своей комнаты вчера вечером. Понятия не имел, как не сошёл с ума от той безумной волны радости, которая затапливала его с головой. Он чувствовал, что ещё мгновение — и он оторвётся от земли и полетит в воздух. Его грудь наполняла эта непривычная лёгкость, все тревожные мысли испарились, оставив лишь сладкие воспоминания о тепле чужого тела и тихом шипении, от которого до сих пор горели уши.
Мальчишка снова тихо пискнул и уткнулся носом в подушку, не в силах заглушить невольно вырвавшийся смех. У него редко бывали проблемы с самоконтролем, но сегодня что-то определённо пошло не так.
Он слабо понимал, что с ним творится. Диппер совсем не привык к такому количеству сильных эмоций и был озадачен своим странным состоянием. Он почти сходил с ума от противоречивых желаний, которые захватывали его с головой. Хотелось то бежать в кабинет Билла, не дожидаясь утра, то наоборот — спрятаться в комнате и не выходить, пока с лица не исчезнет стыдливый румянец, а в мыслях не перестанут мелькать смущающие сцены.
Это было так странно и непривычно для него. Странный фанатизм смущал мальчишку, который никогда не влюблялся настолько сильно и горячо. Он испытывал подобные чувства и до Билла. Мечтал о совместной жизни с рыжеволосой девушкой, которая казалась самой идеальной на свете; раздумывал о том, как мог бы тихо и мирно проводить время с одной из тех девчонок, с которыми пробовал завести отношения. Но никогда ещё его не тянуло к кому-то с такой силой. Не хотелось забыть про весь мир вокруг и просто любоваться человеком всю оставшуюся жизнь.
Билл был особенным. Он был тем, рядом с кем мальчишка терялся и не мог подобрать от волнения слов. Он был тем, ради кого хотелось жить.
Диппер выдохнул и лениво перевернулся на спину, растерянно прожигая потолок взглядом. Рука невольно поднялась к лицу, пальцы на мгновение замерли, прежде чем плавно пройтись по губам, задевая те места, на которых до сих пор слабо ощущалось чужое дыхание. Мальчишка облизнулся, смущённо замечая, какие шершавые его губы. Искусанные, обветренные, совсем не такие мягкие, как ему казалось. Целовать их, наверное, было не так уж приятно для мужчины, который мог выбрать любую красивую девушку и не встретить никакого сопротивления…
«Кажется, вместо мозгов у тебя действительно сосновые опилки…»
Парень тут же помотал головой, отгоняя эти глупые мысли. Думать сейчас совершенно не хотелось, тем более когда от смущающих воспоминаний заслезились глаза, а внизу живота сладко затянуло, оповещая о маячившем совсем рядом возбуждении. Диппер тут же подскочил с места и помчался в ванную, всеми силами стараясь отогнать этот жар прежде, чем подростковый организм даст о себе знать вполне закономерной реакцией.
 — Я идиот, — прошептал с усмешкой мальчишка, растерянно разглядывая красное лицо в отражении.
Идиот, который влюбился в мужчину, старше его на чёрт знает сколько лет. Идиот, постоянно сходящий с ума от параноидальных мыслей и страхов. Придурок, который до сих пор не верит в своё счастье и сомневается в том, что происходящее с ним не сон. Просто псих, который так долго жалел себя вместо того, чтобы сделать шаг навстречу и утонуть в нескончаемом счастье.
Диппер улыбнулся и прикрыл глаза, не замечая ни холода воды, ни усталости после бессонной ночи. Он даже не услышал звука сирены, известившего о начале дня. Погружённый в тёплые мысли и предвкушение предстоящей встречи, он почувствовал себя самым счастливым в мире человеком.
***
Мэйбл смотрела на него с явным подозрением. Терпеливо перемешивала отвратительный чай деревянной палочкой и не отрывала внимательного, с долей скептицизма взгляда. Казалось, она вот-вот должна начать очередную лекцию по поводу идиотизма брата и потребовать, чтобы он рассказал ей всё и во всех подробностях. Но девушка молчала. Она не произнесла ни слова, растерянно разглядывая чересчур счастливого мальчишку, который едва ли не подпрыгивал с места.
Диппер снова тихо хихикнул и мечтательно уставился в потолок, чуть не уронив чашку и не облив себя кипятком.
 — Ну что там у тебя произошло? — не выдержала Мэйбл. — Говори уже!
Парень услышал её не сразу. Ещё несколько минут он разглядывал собственные руки, раздумывая о том, заметит ли Билл его искусанные ногти и насколько сильно это может его оттолкнуть. Нет, всё было не так уж и плохо. Ранок вроде не наблюдалось, а сами ногти были примерно одной длины и почти без тёмных полосок грязи под ними. Просто выглядели они как-то запущено и неряшливо, словно он и не пытался следить за своим внешним видом.
 — Диппер! — повторила Мэйбл нетерпеливо, заставив брата подпрыгнуть на месте и оглядеться по сторонам. — Ну что? Поговорил с ним?
Мальчишка растерянно захлопал ресницами, прежде чем медленно растянуть на губах улыбку.
 — Да, — протянул Диппер необычайно довольно и улыбнулся ещё шире.
Мэйбл фыркнула, подождала ещё несколько томительных секунд в надежде, что брат продолжит рассказ без лишних вопросов. К её сожалению, парень явно получал удовольствие от растягивания каждой фразы.
 — И? — терпение Мэйбл уже явно заканчивалось. Она не знала, как реагировать на такое странное поведение брата, и уже несколько минут выбирала между предупредительным подзатыльником и осторожными уточнениями.
 — И кое-что произошло, — продолжил Диппер, ухмыляясь. Кажется, он даже не замечал недовольства сестры, погружённый в собственный уголок счастья.
 — Что? — прохныкала Мэйбл, не выдерживая этой странной интриги. Почему бы парню просто не рассказать всё как есть? К чему испытывать её нервы.
Она всерьёз опасалась, что ухмылка брата вдруг исчезнет и он вновь вывалит на неё волну страхов, комплексов и жалости к самому себе. Будет убеждать, что никому он не нужен, что Билла он совсем не любит и хочет остаться один до конца своих дней. Или опять наденет маску равнодушия и сделает вид, что ему плевать на весь окружающий мир. Что никаких проблем не существует и ему интересен лишь дурацкий план побега.
Это было похоже на Диппера. Притвориться, что всё в порядке и тихо страдать в стороне, без конца убеждая себя в том, что ничего хорошего от разговоров ждать не стоит.
Но Диппер улыбнулся только шире. Он смущённо шмыгнул носом, отвернулся на мгновение, пряча румянец, а затем протянул невероятно хвастливо:
 — Он меня поцеловал…
Мэйбл не ответила. Она растерянно заморгала, застыла на несколько чрезвычайно долгих секунд. До неё не сразу дошёл смысл слов брата, она почти попросила его повторить фразу, перед тем как широко раскрыть глаза от осознания.
 — Он что? — воскликнула Мэйбл, нисколько не заботясь о посторонних взглядах. — Божечки, Диппер, ты серьёзно?
Он рассеянно кивнул и поднял полный чистого счастья взгляд. Такой непривычно светлый, не замутнённый лишними страхами и переживаниями. Такой живой и яркий, какой она видела, наверное, всего пару раз в жизни. Диппер казался действительно довольным. От него фонило такой пронзительной радостью, что, казалось, вот-вот заслезятся глаза. Он неосознанно делился своим счастьем с окружающими, светился словно лампочка посреди тёмной комнаты — тепло и ясно, с оттенком надежды.
  
 — Расскажи! — требовала Мэйбл, тряся брата за плечи. — Расскажи же! Он сам? Правда сам?
 — Да, — парень робко опустил взгляд. — На этот раз он сделал это первым.
Мэйбл тихо запищала, запрыгала на месте, не обращая внимания на любопытные взгляды охранников. Она присела рядом и обняла брата очень крепко, почти до треска костей.