Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Диппер неуверенно улыбнулся, подошёл чуть ближе, протягивая к мальчишке руку. Девчонка совсем не интересовала его — она не вызывала того же тепла в груди и желания оказаться ближе. А незнакомый мальчишка почему-то казался совсем близким, очень важным. Словно он точно знал его, но никак не мог вспомнить. Каждая его черта была знакомой, напоминала кого-то…
Диппер вскрикнул и отшатнулся, когда всё вокруг неожиданно потемнело. Он не удержался на ногах, закрыл глаза, чувствуя, как от непрерывного вращения пейзажей его вот-вот стошнит. Он не услышал продолжения разговора. Незнакомые дети перед ним исчезли, растворились в воздухе, сменяясь смутно знакомыми образами, которые с каждой секундой становились всё чётче.
  
И открыв глаза, Диппер с удивлением обнаружил, что смотрит на Билла.
***
Смутно знакомый кабинет был слабо освещён голубыми фонариками. Стол был заполнен бумагами, разноцветными кристаллами и научными приборами — часть из них была собрана самостоятельно, и их вид производил не самое хорошее впечатление. Ржавые детали, потрескавшиеся местами стёкла, постоянно мигающие экраны мониторов прошлого века — больших и тяжёлых, совсем не похожих на тонкие корпуса современных.
Диппер с трудом заставил себя отвести взгляд от обстановки и посмотреть в сторону начальника.
Билл выглядел чуть моложе того, к которому привык мальчишка. Он казался немного уставшим и бледным, скорее всего, уже давно не выходил из кабинета. Светлые волосы сильно отросли и были небрежно собраны в хвост, рукава чёрной рубашки закатаны до локтей, а верхние пуговицы расстёгнуты. Вместо привычной чёрной повязки была самая обычная — больничная; вместо чёрной ленты, завязанной в бант, с шеи свисал расслабленный серый галстук. Билл вертел в пальцах блестящую перьевую ручку, не обращая внимания на то, как пачкает рукава чернилами.
«Снова без перчаток…» — заметил мальчишка, не отрывая взгляда от его рук.
Мужчина беспрерывно ходил по кабинету, тихо бормоча что-то себе под нос. Изредка останавливался, резко поворачивался и пристально осматривал переполненный приборами стол. Он замирал на несколько мгновений, подбегал к раскрытому дневнику и быстро начинал что-то писать, чтобы затем тихо выругаться и вырвать страницу.
Билл что-то искал, что-то придумывал — понял парень, жадно ловя взглядом каждое его действие.
Он рассматривал знакомый дневник, тихо попискивал от восторга, наблюдая, как мужчина медленно заполняет новую страницу. Строчка за строчкой он продвигался по чистой бумаге, иногда отвлекался на что-то, тихо ругался и снова бормотал что-то невнятное. Делал зарисовки кристаллов, аккуратно заштриховывал их и подписывал. Билл казался таким настоящим, таким… невероятно искренним, что парень не мог отвести от него взгляда. Чувствовал что-то странное внутри и смотрел не отрываясь на каждое его движение.
Он вздрогнул, когда послышался стук в дверь. Бросил раздражённый взгляд в сторону проёма, с удивлением замечая незнакомого паренька.
 — Убирайся, — раздражённо пробормотал Билл, не отвлекаясь от дневника.
Парень недовольно поджал губы, зачесал иссиня-чёрные волосы назад и неловко потоптался на месте.
 — Босс, но там… — прошептал парень почти беспомощно, не решаясь переступить порог. — Я не могу решить это без вас, это ведь…
Тихо треснула ручка в руке Билла, едва не окропив бумагу чернилами.
 — Я сказал, убирайся! — прорычал он, швыряя в его сторону одну из книг. — Хватит донимать меня! Ты и сам можешь разобраться с проблемами.
Парень всплеснул руками, нервно пригладив идеально сидевшую на нём рубашку. Ни значков, ни номера на ней не было. Только несколько пятен и швов на рукавах — почти незаметных. Несмотря на качество ткани, парень явно следил за своей одеждой.
 — Но как я…
 — Зантар, — Билл обернулся, протянув это имя ужасно медленно и холодно. Он растянул жестокую ухмылку, отложил на стол ручку, позволив ей скатиться и с тихим стуком упасть на пол.
А незнакомый парень вдруг побледнел, сделал шаг назад и спешно закивал, выставляя руки в защитном жесте.
 — Понял! Всё понял, всё сделаю! — пробормотал он испуганно и рванул из кабинета прежде, чем один из канцелярских ножей врезался в стену совсем рядом с ним.
А Диппер замер с раскрытым ртом, не отрывая глаз от того места, где мгновение назад стоял паренёк.
Зантар! Это был Зантар! Диппер растерянно разглядывал начальника, переводил взгляд на то место, где совсем недавно стоял парень. Главный помощник Билла выглядел лишь чуть старше него. На вид ему было не больше восемнадцати. И Диппер почувствовал острый укол странной ревности, осознав, как много времени Зантар провёл рядом со своим боссом.
Чёрт, на фоне их дружбы те несколько месяцев, проведённых здесь, казались слишком уж жалкими и ничтожными.
Парень вздохнул, подошёл чуть ближе к Биллу, с интересом разглядывая его. Только сейчас он заметил, как кривится начальник, как сильно сжимает странно знакомый голубой камень. Билл резко выдохнул, потёр пальцами виски и выругался, захлопывая дневник.
 — Чертов мальчишка… — прошептал он, доставая из шкафчика странные, чуть отсвечивающие голубым таблетки. Он даже не взглянул на этикетку — достал несколько и выпил их залпом. Закашлялся и часто задышал, прикрывая глаза.
 — Как же, чёрт возьми, громко…
Билл исчез прежде, чем парень успел протянуть к нему руку. Диппер не успел даже подойти чуть ближе — тот растаял прямо на его глазах, превратившись в чёрную дымку и рассеявшись в порывах несуществующего ветра. Кабинет быстро искажался: то расширялся, то переворачивался вверх дном. Сжимался, сдавливая мальчишку стенами, и тут же становился таким огромным, что не видно было потолок.
А Диппер присел на пол, закрыл лицо руками и снова изо всех сил зажмурился, не решаясь наблюдать за этим процессом и пару лишних мгновений.
***
Ему пришлось раскрыть глаза снова. Он резко выдохнул, подскочил на месте, оглядываясь вокруг. Незнакомый лес встретил его редкими лучами солнца, шуршанием листвы, пением птиц и едва слышными всхлипами. Диппер не сразу услышал их, не сразу понял, откуда они доносятся. Он поднялся на дрожащие ноги и внимательно осмотрелся, пытаясь среди травы и высоких деревьев отыскать источник звука.
 — Я не плохой, не плохой, не плохой! — шептал чей-то детский голос, изредка прерываясь на шмыганье носом и тихие, надрывные всхлипы.
Диппер выдохнул, сделал несколько шагов вперёд и едва не налетел на незнакомого мальчишку.
Светло пшеничные волосы потемнели от дорожной пыли, бледные щёки блестели от едва заметных дорожек слёз. Мальчик тёр их руками, закрывал глаза, без конца повторяя, что он ни в чём не виноват. Утыкался в разодранные коленки носом, сжимал рубашку маленькими бледными пальчиками и всё мотал головой, убеждая себя, что он не такой, как о нём говорят. Он казался таким маленьким и хрупким, что хотелось поскорее прижать его к себе, хоть как-то успокоить.
 — Эй! — Диппер осторожно подошёл ближе, присел на корточки перед мальчишкой, боясь напугать его. — Всё хорошо?
Он хотел коснуться его, хотел убедить в том, что ничего страшного не произошло и что всё наладится. Только вот его руки всё ещё были прозрачными. Его голос до сих пор был слышен лишь для него одного, а тело было невидимым, неосязаемым для других.
Он вздохнул, раздражаясь от своего бессилия. Почему он не может что-то изменить? Почему может лишь смотреть со стороны, не в силах вмешаться? Да, он совершенно не умел успокаивать даже себя, не говоря уже о других. Но ведь… ему не дают шанс даже попробовать.
  
Он присел рядом с мальчишкой, тяжело вздохнул, рассматривая незнакомую поляну. Сложно было определить вид растений, когда все оттенки кажутся блеклыми и серыми. Сложно было вообще понять, какого цвета предметы вокруг. Он повернулся, разглядывая мальчишку. Снова протянул руку, бережно проводя рукой над светлыми волосами. Он не мог его коснуться, чувствовал лишь холод и покалывание в пальцах, когда задевал мягкие на вид пряди.