Трон галактики будет моим! Книга 6 (СИ)
И, конечно, тут же поплатился за это. И когда я навел на него ствол бластера, бледно улыбаясь, помахал мне второй пока еще не сломанной рукой:
— Свои…
Вот же идиот конченный. Идиот с большим знаком качества. Октавия с безучастным лицом наблюдала как очередной её непрошенный поклонник баюкает сломанную руку.
— Рыжий, — произнес я, убирая бластер в кобуру. — Ты где таких интеллектуальных монстров собираешь? Признайся, ты их коллекционируешь? Или сам делаешь?
— Он мой родственник, — уныло отозвался Рыжий.
— Да уж, — отозвался я. — Рекрутинговые преимущества родственных связей явно преувеличены. Отведи его к доктору, пусть он ему сломанную руку к здоровой примотает, может это его хоть чему-то научит.
Интересно, подумалось мне, если мы тут пробудем ещё недельку — хватит ли на всех гипсовых повязок в этой дыре?
— А с кристаллом что будем делать? — спросил Рыжий перед уходом.
— Что делать, что делать, — злобно отозвался я. — Искать дальше будем! Вы меня так скоро все с ума сведете!
— Ты вот поосторожнее с этим, — заметил Рыжий. — Твой предшественник вот так же начинал. Всё шутил, типа. А потом-то уже как-то и не смешно стало.
— Уйдите уже с глаз моих! — в сердцах воскликнул я.
Ну, они и пошли куда послали.
Я выдохнул, когда они скрылись за поворотом. Реально на последних морально-волевых держусь я с этим выдающимся коллективом.
— А ты молодец, — заметила Великорнова. Неброско прислонившись плечом к стене недалеко от ворот в зал совета, она незамеченной наблюдала всю эту сцену от начала до конца. — Неплохо держишься. Кто другой на твоем месте их всех уже давно бы перестрелял.
— Это не наш метод, — буркнул я, оборачиваясь к ней. — Во-первых, всех не перестреляешь, во-вторых, других пиратов у меня для вас нет. Работаем с тем что имеем.
— Какой, однако, трезвый взгляд на вещи, — иронично заметила Великорнова. — Мужик, ещё и умный, это взрывоопасное сочетание, просто неотразимо. Кома, я тебя уже боюсь.
— А чего меня бояться? — угрюмо удивился я, прислонившись к стене плечом с нею рядом. — Я же не кусаюсь. Тем более если девушка интересуется.
— О, девушка очень интересуется, — усмехнулась Великоровна. — Девушка даже готова случайно выдать тебе точку назначения «Навуходоносора», совершенно случайно, в приливе неконтролируемых чувств, конечно.
— Ого, — произнес я. — А я то думал, у нас всё по любви.
— Тебе разве это всё не интересно? — удивилась Великорнова, придвигаясь ко мне поближе.
— Вообще-то интересно, конечно, — возразил я.
Ну, а чего. Девушка она видная, чем-то Снигерину напоминает, только потемнее и поразнузденее явно. Привыкла брать от жизни всё.
— Ну, я, само собой, тебе просто так эту информацию не отдам, — мило улыбнувшись ответила Великоровна.
Ну, начинается. Я же говорил. Торг и провокации.
— И что же ты потребуешь взамен? — прищурился я.
— Ну-у-у, — протянула Великорнова. — Скажем… Десять поцелуев!
Вот значит как. Ну, на самом деле… подустал я уже тут от одиночества. Не то, чтобы я одобряю адьюлтеры с повидавшими виды капитаншами пиратских кораблей, но я ещё со Дня Десантника вжился роль Капитана Комы — надо соответствовать. Ну, и учитывая окружающую местность — не самая паршивая плата за услугу. Куда лучше оторванных конечностей или украденных личных сервов.
— Ха! Сударыня! Как скромно вы оцениваете мои силы! — возмутился я. — Предлагаю сразу пройти в нумера и там показать, чего тебе реально следует бояться.
— О! Звучит возбуждающе, — плотоядно улыбнулась Великорнова. — А твоя искусственная девушка возражать не будет?
— Она только за, — отозвался я. — Полезно для здоровья, и вообще.
— Мозги, — подтвердила Октавия.
— Какой понимающий робот! — воскликнула Великорнова. — А ты хорошо устроился.
— Я такой, — легко согласился я. — Люблю устраиваться со вкусом. Потому и пошел на флот.
— Очаровательно, — засмеялась Великорнова.
Примерно через час, в дорогих нумерах бывшего круизного лайнера, в которых пол имел некоторый терпимый наклон, мы отдыхали на превращенной в развалины двуспальной постели с балдахином после вспышки взаимной всеразрушительной страсти.
Пара моих броненосцев сложила из моего пыльника гнездо и, собравшись в единый броненосцевый ком с двумя бронированными спинами, дремала в теплой уютной серединке.
Октавия охраняла наш покой в коридоре за дверью. Если что, опять кому-нибудь руки сломает…
Да. Давно я так не выкладывался. Великоровна — это просто нечто. Ураган, а не женщина. Торнадо. Такой рев тут стоял совсем недавно, клочья белья во все стороны летели.
Лёгкий, едва ощутимый привкус собственного осуждения на душе. Но зато в целом теперь было тихо и спокойно. Никаких тёмных мыслей. На какое-то время.
— О, да, — пробормотала Великоровна, жаркие капли пота сбегали с ее крутой груди. — Как мне этого порой тут не хватает.
— Н-да, — произнес я, озирая нанесенные дорогой каюте разрушения. — Неосторожно вышло.
— Да и черт с ними, — засмеялась Великорнова, сладко потягиваясь. — Пусть спасибо скажут, что не подожгли это местечко к дьяволу!
Я с любопытством окинул взглядом её могучее тело. Бедро, которым она прижималась ко мне, изувечено масштабным взбугривщимся шрамом.
— Похоже на ордынский катласс, — заметил я, показав глазами на шарм.
Из-за него она хромает.
— А ты разбираешься, — удивилась Великорнова. — Так и есть. Получила лезвием в ногу на службе в планетарной обороне, в свой первый год. На Гибискусе, это на периферии. Взяли наш транспорт на абордаж. Пол команды полегло, но мы отбились. А больше никто оттуда не выбрался ни из нашего конвоя… ни с самой планеты. Ну, мы и решили не возвращаться. Некуда уже было, планету к тому времени уже жрали. Перегнали транспорт сюда, он тут к северу лежит, среди прочих остовов. С тех пор я тут. Лет пять я потом эту рану залечивала, и все равно до сих пор ноет. Особенно в годовщину, хоть день рождения по ней отмечай. Потом кораблик себе нашла…
— Н-да, — задумчиво произнес я. — Такие раны не заживают так просто.
— Видал уже такие? — поинтересовалась, эта женщина-воин.
— Доводилось встречать, — отозвался я.
Да уж на такие дела я вдоволь насмотрелся на своей имперской службе. Во всех видах.
— А ты сам неплохо сохранился, — одобрительно заметила Великорнова, хлопая меня по плечу. — Прям как новенький!
— Это точно, — усмехнулся я. — Чудеса передовой медицины. Но видела бы ты, как меня однажды роскошно поджарили. Можно было бы подавать на фарфоровом блюде под соусом барбекю, если ты понимаешь, о чем я…
— Как же ты выбрался? — спросила она.
— Чудом, — улыбнулся я. — Настоящим неподдельным чудом. Волей Творцов, не меньше. И с того момента нет ни дня мне покоя.
— Ты клевый, — улыбнулась Великорнова. — Я это сразу поняла. Даже в Творцов веришь. Какого черта тебя занесло на Вольный Флот?
— Мне пообещали приключение, которого я точно не забуду, — усмехнулся я. — Пока всё идет, как обещано. Незабываемо.
— Вот все вы мужики такие, — бросила Великорнова. — Обманываетесь как дети, ей богу. Ладно. Я получила больше, чем ожидала, значит пора отдавать должок. Пора нам вернуться к твоей карте сокровищ, записанной на одном большом кристалле. Если ты, конечно, про него не наврал.
— Самое мое большое сокровище на ближайшие пару парсеков — это ты, Великорнова, — вполне искренне сказал я.
— Ой, ещё немного, и я поверю, — захохотала Великорнова. — Не гони, ещё вдруг догонишь, и я от тебя уже никогда не отвяжусь.
Серьезная угроза. Надо прислушаться. Меня же честно предупреждают.
— Так, что там насчет кристалла? — спросил я, разумно меняя тему.
— Этот твой юнга и старая сволочь Изюмов смыслись с ним на «Навуходоносоре» на Гадюку, — с удовольствием сообщила Великорнова.
— Гадюка? — нахмурился я. — Это еще что? И где?
— Это крупный астероид на самом краю аккреционного диска Черной Звезды, — ответила Великорнова. — Почти на горизонте событий. Там никто не бывает, чревато, знаешь ли.