Трон галактики будет моим! Книга 6 (СИ)

Эту тайну старый кэп забрал в могилу.
— Подайте мне уже что-нибудь, — потребовал я.
— Хозяину такого бойца — лучшее блюдо за счёт заведения! — откликнулся дедуля Хо.
«Лучшим блюдом» оказалось креветочно-ракушечная лапша с мелкими, с мой ноготь величиной, помидорами. Креветки и по вкусу, и по консистенции напоминали резину, а по запаху — что-то из разряда солёной селёдки.
  
— Чистейший белок! — хвастался дедуля Хо. — А лапша — из настоящей, планетарной пшеницы! Недавний завоз.
Лапша, надо сказать, действительно отдалённо напоминала натуральную. Да и блюдо после корабельной жратвы показалось более-менее приличным — всё познаётся в сравнении.
— Сколько всего капитанов и кораблей смогут откликнуться? — спросил я Пилигримовых, прожевавшись.
— Ну… всего во флоте на ходу сейчас девяносто с чем-то, — ответил братец слева. — Но на Гуле в моменте всегда около пятидесяти.
— А соберутся в общий поход как всегда от силы двадцать — тридцать, — раздосадованно добавил братец справа.
Теперь все планы резко поменялись. Череп и поиски Питера Блейза из второстепенной задачи стали первостепенной. Поиски способа вернуться — подождут.
Братцы Пилигримовы продолжали что-то рассказывать, уже зазывали к себе в гости на корабль — что считается существенным проявлением доверия в пиратской среде. Я сидел, кивал, и поддакивал, а сам думал.
Ну как мне текущими ресурсами всё это порешать? Как отвадить капитанов от вылазки? Я так вижу, народ местный уже загорелся грабануть маленькую незащищённую планетку.
И, на самом деле, они смогут.
Флот из тридцати кораблей. Да даже из пятнадцати. Тех ещё посудин, в основном — но десяток вполне себе боевых фрегатов и малых крейсеров вполне смогут раздобыть. А если ещё и оружие Череп перехватит…
А он сможет, интересно? Ограбить оружейников — та ещё задачка, они, как правило, сами вполне себе вооружены.
Но даже если у него не получится, даже если вдруг нечаянно прикончат в этом походе — что-то делать всё равно надо. Потому что народную искру он уже поджёг. С ним, или без него — но какие-то корабли точно полетят на Герберу.
Ладно бы я был на Гербере в этот момент. А надеяться на разного рода Мстиславов и Вову с Иолантой…
В общем, я должен их как-то остановить. Но как? У меня в руках только один, не самый круто вооружённый корабль. Далеко не самая боеспособная команда. Личная помощница без мозгов. Ну, и Потёмкин ещё есть, да…
Бой, кстати, начался. Потёмкин едва ли не сам залез в клетку, в которую уже впустили Затупка.
Затупок, как и положено зверю с таким названием, некоторое время сидел и тупил, глядя на нюхающего воздух Потёмкина.
А затем ринулся в атаку. Он едва не припечатал Потёмкина к прутьям клетки, на миг опрокинул на спину, расцарапал когтём ухо и норовил живот распороть!
Потёмкину такое поведение совсем не понравилось. Фыркнул и свернулся в шар. Нет уж, нафиг-нафиг, подумал он.
Медоед Затупок принялся отчаянно расковырять броненосца, но только едва когти поломал. Публика разочарованно вздохнула.
— И это тот самый Крепкозадый? Сразу сдрейфил?
— Погоди-погоди. Может, у него какая-то тактика, и он её придерживается!
Игра от обороны? Если это и была тактика — то очень странная, подумалось мне. Но и в то, что он просто так решил уйти — я не верил. Уж я-то Потёмкина успел изучить за месяцы нашей дружбы!
Медоед принялся катать броненосца, как мячик, по кругу по шароклетке. По спирали, он самого дна, вдоль борта, закручивая и докатывая выше середины. Сделав круг, Потёмкин срывался вниз и долго крутился обратно, пока не падал на дно клетки. Затупок затем шёл обратно и настырно гонять его обратно.
Утомить пытается? Чтобы у Потёмкина голова закружилась, и он расжался? Не такой уж он и Затупок, выходит.
Но и Потёмкин тоже ничего. Упорный.
Я доел непонятное хрючево из морепродуктов и заказал ножку аллигатора-альбиноса. Очень дорогое блюдо, хоть и не особо вкусное. По текущему меню счёт превышал уже целых пять батареек, благо, сказали, что «за счёт заведения».
Съел его. Затупок продолжал катать по клетке Потёмкина. Потёмкин продолжал кататься.
— Может, закончим? Засчитаем этой круглой твари поражение? — сказал кто-то у Шароклетки. — Он же не дерётся!
— Погоди. Мне интересно, чем это всё закончится, — отвечали ему.
Ну, мне вот тоже было интересно.
Мы всё сидели, через полчаса подошла ещё парочка капитанов — сперва смотрели на меня с недоверием, но уже разговорившиеся Пилигримовы сказали им, что «я нормальный парень, даром, что на Вольном Флоте недавно».
А Затупок всё катал Потёмкина по шароклетке. И, похоже, чёрно-белая бестия начинала выдыхаться. Каждый толчок становился слабее, зверь уже очевидно устал.
Я тем временем принялся за десерт. Какое-то очень подозрительного цвета суфле, наверняка что-то из отходов биореактора.
И вот, глядя на сражение моего питомца — пришла мне в голову некоторая идея.
Гуль — это планета-хищник. А хищника, как минимум, мы можем обмануть. Пустить по ложному следу. Замотать. Заставить кружить вокруг да около.
Как правило, самые авантюрно-настроенные из капитанов и самые безмозглые. Готовые вписаться в любую движуху, короче, не задумываясь о последствиях и о достоверности разведывательных данных. Следовательно, если предложить им что-то чуть более лакомое, чем Гербера — они все так и не соберутся.
Только вот что?
Ну, учитывая витающие вокруг Кархародона слухи — вариант был на поверхности.
Бой же подходил к своему логическому завершению. Наконец, после очередного толчка, противник Потёмкина остановился, отвернулся от противника, сел на дне Шароклетки и принялся нервно вылизываться.
Ну, а Потёмкин словно нутром это почуял. Не дожидаясь оборота вокруг клетки, развернулся из шара, зацепился за «экватор» клетки, затем прыгнул вверх, на самую крышу… На ходу сгруппировался в шар, оттолкнулся от вершины, и свалился прямо на темечко Затупку!
Как эдакий боец рестлинга, который выполняет дроп-сальто на соперника!
Затупок после такого мигом отключился. Наверное, и выжил, но что-то явно хрустнуло. Наверное, не одна косточка, а может, и хребет.
— Победа Крепкозадого!
— Е-ее! Ставка один к десяти моя! — едва ли не хором заорали стоящие рядом мужики.
— Затупок! Мой Затупок! — запричитал Изюмов. — Ах ты уродец Крепкозадый! Шипастый говнюк!
И злобно на меня зыркнул, забирая раненого зверя из клетки.
Народ расступились. Видимо, предполагалось, что будет продолжение поединка, но уже капитанское. На кулаках, или на бластерах — и такое бывало. Потёмкин в два прыжка вернулся мне на плечо и слился с курткой. Дескать, я своё дело сделал, а дальше — уже не отсвечиваю, сам разбирайся с последствиями.
— Дедуля Хо? — Изюмов резко развернул одноглазую башню в сторону владельца заведения. — Это был честный поединок?
— Честный, — кивнул старый киборг. — Он пойдёт в зачёт турнирной таблицы.
И, похоже, конфликт мигом был улажен. Большое уважение Дедуля Хо имел. Видать, сковорода в его руке обладала чрезвычайно высокой кинетической энергией…
— Мы ещё свидимся с тобой! — грозно сверкнул корундом в своей повязке капитан Изюмов. — Я обязательно расквитаюсь.
Я коротко кивнул. Да я и не против. Доел жратву, сгрёб в сумки, наверное, сотни четыре аккумуляторов весом под полсотни килограмм, вручил груз Утырку и Ублюдку.
— Увидимся на круге капитанов, — сказали Пилигримовы и тоже откланились.
— Мозги, — напомнила Октавия.
— Да найдём мозги, не переживай. Давай-ка пройдёмся по местным рынкам. Говорят, тут где-то крысиный есть?
  
— Да, тут недалеко. Одна станция метро.
Смешно было, конечно, от этого названия — оно такое же метро, как я — балерина. Ну, отстегнул щедрых чаевых, откланялся дедуле Хо и пошёл.
Крысиный рынок раскинулся в тесном и как почти везде здесь тускло освещённом бывшем региональном транспортнике. Ларьки устроили прямо там, где когда-то были пассажирские купе — тесный проход, выломанные двери, кое-где снесённые перегородки, и, конечно, вездесущие вяленые, давленные, тушёные, квашеные куропатки.