Аэций. Клятва Аттилы (СИ)

Вот и келья отшельника. Дверь приоткрыта.
Старец стоял спиной, неподвижный, словно утес, но заслышав шаги, обернулся. Узнать в нем того, кто когда-то командовал римской армией, было почти невозможно. В нем изменилось решительно все. От внешнего вида до манеры себя держать. Скромное нисподавшее с плеч одеяние доставало ему до пят. Седые длинные волосы свешивались на грудь. Такой же длинной и белой была борода. Прежним остался разве что взгляд, которым он встретил вошедших к нему чужаков.
*
«Ильдика?» — Аэций с удивлением посмотрел на женщину, стоявшую на пороге.
А кто это рядом? Может быть, сын Руа?
— Примите нас с миром, — меж тем говорила Ильдика, делая вид, что впервые видит Аэция. — Пришли мы издалека. Направил нас один человек.
Зеркон, надо думать.
— Он сказал, что вы помогаете добрым людям.
— А сам почему не пришел? — спросил Аэций, чувствуя внезапную пустоту.
— Нет его. Ослабел внезапно и умер, — ответила Ильдика. — Перед смертью просил передать вот это.
Она протянула Аэцию крохотный резной амулет, принадлежавший Зеркону.
Аэций взял его, подержал в руке и повесил на шею.
— Золото, которое он привез, я отправила в Великую Степь, — сказала Ильдика. — Обо мне вы, наверное, знаете. Живу, как и раньше, в Кийгороде, управляю землями Скифии. Каждое лето бываю на Волхе. В том самом месте, где схоронили того, кто нам дорог…
Она старательно избегала имен, но и так было ясно, о ком говорит. Об аттиле. Странно, что притворяется перед сыном Руа. Или это кто-то другой?
Ильдика заметила взгляд, устремленный на воина, которого привела с собой.
— Это не Ирна. Это сын Эдикона — Одоакр, — сказала она. — Он не знает, что стало с его отцом. Зеркон утверждал, что об этом знаете вы.
Аэций опустил глаза. Об Эдиконе он слышал в связи с посольством к подставному аттиле. По достоверным сведениям Эдикона убил Орест, служивший у гуннов нотарием, а заодно кормившийся у Хрисафия, евнуха императора Феодосия. Теперь, после смерти обоих, Орест подвизался в Константинополе и, кажется, занимал там какую-то важную должность. Убив Эдикона, он вряд ли предвидел, что к Аэцию явится сын убитого и, если сказать ему правду, уж можно не сомневаться, воспылает жгучим желанием отомстить за отца.
«Зачем ты его прислал», — укорил Аэций Зеркона, как будто тот находился рядом. — «Ты ведь знаешь, что стало с моими детьми из-за мести. Я потерял своих сыновей и не позволю кому-то еще повторить этот путь».
— Зеркон ошибся, — сказал он Одоакру. — Я ничего не знаю о твоем отце, но уверен, что ты проживешь достойную жизнь.
— Без отца я никто, — сокрушенно произнес Одоакр.
— Без отца ты такой же человек, как и все, — возразил Аэций. — Иди в Италию и наймись на службу. Знаешь, как говорили у нас в казарме? Сейчас ты никто, а завтра станешь великим.
— Вы служили в армии?
Аэций переглянулся с Ильдикой.
— Наверное, мы утомили вас своим разговором, — сказала она. — Солнце уже садится. Нам надо идти, — пожала Аэцию руку и увела Одоакра, не понимавшего, почему она вдруг заспешила.
Аэций думал, что больше о нем не услышит. Но это было не так.
*
Прошло довольно много времени. На троне Запада воссел узурпатор Ромул Август — несмышленый мальчишка, которому не исполнилось и пятнадцати лет. Отцом его был Орест. Тот самый, что вероломно убил Эдикона. А теперь вероломно сверг императора, втеревшись к нему в доверие.
Аэций был уже очень стар. В молодости он поддержал узурпатора и не хотел ошибиться снова. Судьба предоставила ему шанс поступить по-другому и с самого первого дня поддержать законного императора. Но что он мог сделать? Древний старик, растерявший былую мощь, когда под его защитой расцвела разоренная вандалами Галлия, получили свободу многие племена, а Империя одолела самых грозных своих врагов, среди которых был его сын.
И тогда он вспомнил об Одоакре. Последнее время это имя звучало часто. Одоакр был у всех на устах. Не зная правду о прошлом, он служил убийце своего отца. Орест послал его собирать войска для подавления мятежа, который затеяли против Ромула Августа. История повторилась. Одоакр отправился за наемниками в Паннонию, как когда-то Аэций, и так же как он — привел их не за узурпатора, а против. Произошло это после того, как Аэций встретился с ним и назвал убийцу его отца.
 
28 августа 476 года Орест был захвачен в плен и казнен. 4 сентября его сын отрекся от трона, уступив его Одоакру, но Одоакр присягнул Восточному императору, и до самой смерти Аэция Империя оставалась единой.