Спасти 6-го (ЛП)
момент.
Это было волнующе.
– С гребаным днем рождения меня, - засмеялся Джоуи, явно довольный жизнью, когда
он перевел мою машину на пятую передачу и оставил огни Баллилаггина позади нас. –
Итак, куда ты хочешь пойти, Моллой?
С тобой куда угодно. – Мне все равно, только не убивай меня, хорошо?- Я умоляла, а
затем закричала от смеха, когда мы перелетели через горб на проселочной дороге.
Джоуи искоса взглянул на меня и ухмыльнулся. – Я не даю никаких обещаний.
***
Много миль на часах спустя, и мы были на проселочной дороге рядом с пляжем, со
мной за рулем, а Джоуи смеялся над моим дискомфортом.
– Я не могу этого сделать!- Машина пыхтела и заглохла в третий раз за считанные
минуты. – Это бессмысленно. Я никогда не собираюсь разбираться в этом дерьме.
– Ну, тебе лучше продолжать пытаться, - предупредил он, ни капли не сочувствуя
моему делу, когда он уравновешивал мои пятки на своих коленях. – Потому что я
слышал, как твой отец сказал Дэнни Рейли, что если ты не уберешь свой палец и не
начнешь по-настоящему водить, вместо того, чтобы восхищаться стереосистемой, он
продаст ему машину.
– Я в порядке.- Взволнованная и босая, я повернула ключ в замке зажигания и
попыталась тронуться с места. – Я совершенно не тот человек, чтобы сидеть за рулем
потенциальной машины смерти.
– Да, потому что ты действительно собираешься нанести какой-то урон на первой
передаче, - протянул Джоуи. – Давай, Моллой, ты знаешь правила. Сцепляйся и
переходи на второе место.
– Я не могу.
– Ты можешь.
– Я действительно не могу.
– Перестань быть принцессой и просто, блядь, сделай это.
Глубоко сосредоточившись, я попыталась сделать именно это, но рычаг переключения
передач не подчинился. – Эта машина ненавидит меня, - причитала я, дергая рычаг
переключения передач, а затем морщась, затем двигатель взревел в знак протеста.
– Иисус, иди сюда. Ладно, жми на сцепление.- Потянувшись через пассажирское
сиденье, Джоуи накрыл мою руку своей и ловко усадил нас на второе место. – Теперь
немного надавите на акселератор, - инструктировал он, пока я подавляла дрожь от
ощущения его большой руки на моей. – Хорошо, теперь снова сцепление, - добавил он, переводя нас на третью позицию. – Видишь? Ты делаешь это; ведешь машину, не
заглушая двигатель. Все не так плохо, как ты себе это представляешь.
– Да, но это так чертовски сложно, - взвыла я, обеими руками вскидываясь, чтобы
схватиться за руль. – Ноги на педалях, руки на руле, ладонь на рычаге переключения
передач, глаза на дорогу…-Я разочарованно выдохнула. – Это как я говорю своему
отцу каждый раз, когда он заставляет меня сесть за руль. Просто слишком много вещей
нужно сделать одновременно.
– Я думал, что женщины – лучшие многозадачники.
– Ну, не эта женщина, - выдавила я, выкручивая руль, чтобы избежать кучи песка на
дороге. – О, Боже мой, Джоуи. Я ненавижу эту дурацкую машину.
Глава 35.Я не хочу идти домой.
Джоуи
24 декабря 2003.
Давление было то, к чему я больше всего привык в жизни. Обычно это никогда не
беспокоило меня, не тогда, когда я провел большую часть своей жизни с тяжестью рук
моего отца на моей шее, угрожая перекрыть мне доступ воздуха, но все это меркло по
сравнению с бесконечной способностью Ифы Моллой ограничивать мое дыхание.
Было два часа ночи, и часы показывали канун Рождества. Вместо того, чтобы быть
дома, как я знал, что мне нужно быть, когда в распоряжении моего отца была полная
бутылка виски, я обнаружил, что вместо этого кручусь с ней.
С ней я чувствовал себя преступником. Я не имел права, черт возьми, заходить в
машину девушки. Машина, над которой я потратил много времени, работая в гараже.
Машина, за руль которой я, конечно, не должен был садиться и водить, но когда она
помахала ключами передо мной, искушение было слишком сильным, чтобы устоять.
Я также не понимал ее причин, по которым она хотела быть здесь со мной. Почему она
постоянно искала меня. Но я не собирался спорить с ней сегодня вечером, потому что
это означало, что мне не придется идти домой и разбираться с любым дерьмом моего
отца. Нет, я не собирался отговаривать Моллой от уступа, потому что чем дольше мы
балансировали на грани закона, тем дольше я мог быть с ней.
Потому что правда заключалась в том, что мне нравилось ее общество.
Мне нравилось быть с ней, будь то споры или возня, флирт или ебля по городу в
машине, которую купил для нее ее папа.
Я чувствовал искреннюю привязанность к девушке, что было отвратительно
ненормально с моей стороны.
Но я сделал.
Она могла вывести меня из себя больше, чем большинство, и временами сводила с ума, но не было никого другого, с кем я предпочел бы нарушить закон.
Даже когда мы припарковались за гаражом, с пакетом чипсов, балансирующим на
приборной панели между нами, мне было трудно найти мотивацию оставить ее.
Правда заключалась в том, что оставаться прямо здесь, в этой машине, с единственным
человеком, от прикосновения которого у меня не мурашки побежали по коже, казалось
хорошей идеей.
– Это моя любимая, - сказала Моллой, прибавляя громкость на своем стерео, когда из
динамиков зазвучала Сказка Нью-Йорка The Pogues. – Дучшая рождественская песня
всех времен.-Отправив чипс в рот, она улыбнулась мне. – А у тебя?
– Не знаю.- Пожав плечами, я протянул руку и взял чипсы. – Никогда по-настоящему
не думал об этом.
– Ах, давай, Джо, - подтолкнула она. – У каждого есть любимая рождественская песня.
Не у меня.
Я предпочел бы тишину.
Я пожал плечами. – Эта, я полагаю.
– Хорошо.- Она одобрительно кивнула. – Это напоминает мне о тебе.
– Вау, - невозмутимо произнес я. – Какая часть?
– Все это, - поддразнила она, бросая фишку мне в лицо. – С этого момента это будет
наша песня.
Я сузил глаза, глядя на нее. – О, да, потому что нам действительно нужна песня.
– Ну, малыш, это канун Рождества, - пошутила она, а затем перешла к жалкому
исполнению первого куплета песни, прежде чем подавиться смехом. – Видишь, это
идеально для нас.
– Есть только одна маленькая проблема с твоим выбором песн”, - сухо предложил я. –
Я не твой малыш, Моллой.
– Кто в этом виноват? – ответила она, не отводя взгляда и не отступая. – Хм.
Интересно.
Господи, она была просто такой напористой.
Это было действительно впечатляюще.
И чертовски сексуально.
Я впитал ее в себя, каждую веснушку, каждый изгиб, цвет ее зеленых глаз, бледно-золотистые пряди в ее и без того светлых волосах.
– Да, хорошо.-Ухмыляясь, я покачал головой и отвернулся, чтобы посмотреть в лобовое
стекло. – Если сегодняшняя маленькая увеселительная прогулка имеет какое-то
значение, то ты должна благодарить меня за это.
– Можно и так подумать, - вот и все, что она ответила, роясь в стопке дисков. –
Хорошо, итак, ясно, что ты не продался на последней песне, так как насчет того, чтобы
попасть в точку? – Спросила тогда Моллой, переключая компакт-диски и нажимая
третью дорожку на своем стерео. Куклы Гу-Гу взорвались из ее стереосистемы.
– Айрис?”-Я приподнял бровь. – Хороший выбор песни, Моллой, но я должен
признать, что я не чувствую праздничной атмосферы от этого.
– Нет, мудак, не как рождественская песня, - настаивала она, увеличивая громкость. –
Как наша песня.
Я открыл рот, чтобы ответить, но она потянулась через консоль и накрыла мои губы
рукой. – Тсс. Просто подыграй мне и послушай, хорошо?
Неохотно уступая ее требованиям, я кивнул один раз и не сводил с нее глаз, пока слова