Спасти 6-го (ЛП)

К черту и среднюю школу, если уж на то пошло. Мой взгляд переместился на мою
нераспечатанную школьную сумку, в которой лежала гора домашних заданий. У меня
не было ни малейшего намерения заканчивать дерьмо, заданное учителями, чье мнение
обо мне волновало меня меньше всего.
Да, можно с уверенностью сказать, что средняя школа была еще одним провалом.
Преуменьшение века, парень…
  
По словам моего нового директора, мистера Нихана, я был вспыльчив и
невосприимчив к авторитетам. Если бы ему пришлось мириться с половиной того
дерьма, которое я натворил, он бы сам так не реагировал на власть.
Мудак.
Я наслаждался тем, что выводил его из себя.
Причина моей вопиющей неприязни к нему была проста — когда-то он играл в херлинг
с моим отцом.
Херлинг.
Дрожь пробежала по мне.
Это было одновременно и моим спасением, и моим живым кошмаром.
Заставленный играть моим отцом с четырех лет, и напуганный тем, что этот груз упал
на плечи Тадхга, как он упал на мои, когда Даррен ушел, я заставил себя продолжать в
том же духе.
И я был хорош.
Я был лучше, чем когда-либо были мой отец или Даррен, и я думаю, что это заставило
его ненавидеть меня больше – тот факт, что я не был полностью бесполезен, как он
постоянно напоминал мне.
Придурок.
Именно из-за таких мыслей и таких испорченных ночей, как нынешняя, когда Шейн
Холланд, парень на несколько лет старше меня в BCS, предложил мне первый косяк в
пятом классе, я взял его.
Когда он пообещал, что это расслабит мой лихорадочный разум и поможет мне уснуть, я так глубоко засосал это дерьмо в легкие, что чуть не задохнулся в процессе.
И вы знаете, что произошло?
Это сработало.
В ту ночь я пошел домой и спал как младенец, в блаженном неведении о том, что
происходит за запертой дверью моей спальни.
После моей первой ночи безмятежного сна за многие годы я был мгновенно обращен и
решил, что травка для меня.
Покурив, я смог расслабиться, лучше, чем когда-либо. Я мог закрывать глаза ночью и
не слышать ее в своей голове.
Я мог игнорировать жгучую боль от предательства и отвержения, которая калечила
меня каждый раз, когда я думал о Даррене, оставляющем меня на произвол судьбы
ради семьи, или о том, что произойдет, если я попытаюсь уйти.
У меня был мир.
В прошлую субботу после работы, например, я встретился с Шейном и несколькими
старшими парнями из школы на несколько часов.
Я уже знал большинство парней, выросших в том же районе. Все они были довольно
безобидны. Ну, по крайней мере, большинство из них.
Я не был настолько наивен, чтобы поверить, что Шейн и любой из его друзей-мудаков
были моими друзьями.
Они только что предложили мне сбежать от самого большого мудака в моем мире.
Моего отца.
Кроме того, перспектива быть обкуренным была чертовски привлекательнее, чем
перспектива скрыться от моего старика за то, что он пропустил 65–метательный
эквивалент углового удара – во время моего матча ранее тем утром.
Итак, с последними двадцатью евро, которые у меня оставались после недавно
полученной работы, я ухватился за возможность сбежать на ночь.
Сбежать.
Чтобы просто остановить все это…
Весь ад разверзся на следующее утро, когда я был ошарашен своим полуночным
предприятием, но я ни о чем не жалел. Я не мог вспомнить, как добрался домой. Я был
слишком накачан дерьмовой смесью из травы, кусочка дьявола и таблеток, чтобы
заметить.
Или волноваться об этом.
Черт, я бы сделал это снова, не задумываясь, если бы это означало, что я был избавлен
от реальности моей жизни – избавлен от них – на несколько коротких часов.
Господи, как бы я хотел закурить прямо сейчас…
– Я думаю, он снова причиняет ей боль, - прохрипел Тадхг, отрывая меня от моих
мыслей, когда в воздухе раздался болезненный плач нашей матери, сопровождаемый
диким хрюканьем.
О, я знаю, что это так. 
– В последний раз говорю, он не причиняет ей вреда.
– Ты уверен?
Нет.
– Ага.
– Ты обещаешь?
Нет.
– Ага.
– Спасибо, что позволил нам остаться с тобой, Джо.
– Нет проблем.
– Хочешь лечь с нами?
И двое из вас мочатся на меня ночью?
– Нет, спасибо.
– Ты уверен, что не хочешь…
– Спи. Сейчас же.
Настроение омрачилось, я позволил своим мыслям вернуться к Даррену, когда
ложился спать, и только мое негодование составляло мне компанию – и херлинг.
Черт.
Глава 2. Кто угодно, только не она.
Джоуи 
14 февраля 2000 года. 
– И тогда ты просто соединяешь провода вместе вот так, и Боб станет твоим дядей, -
объяснил Тони Моллой в четверг вечером после школы, передавая мне кусачки.
Двигатель автомобиля, который он перемонтировал, взревел, возвращаясь к жизни.
Я усмехнулся.
– Это чертовски безумно.
Он выгнул седеющую бровь.
– Я показываю тебе это только в случае чрезвычайной ситуации, а не для ночной
увеселительной прогулки или любого другого дерьма, которое молодые парни здесь
затевают.
– Очевидно.
– Вот, дай мне этот тестер для лица.
Полностью заинтригованный, я сделал так, как просил старик, впитывая все, чему он
меня научил, и чувствуя себя невероятно благодарным за то, что он рискнул ради меня
в прошлом году – даже если это означало, что роль, которую мне дали, сделала меня
прославленным лакеем Тони.
Заправка бензином на прилегающей к гаражу площадке была не совсем
захватывающим занятием, но я обнаружил, что мне нравится возможность поработать с
двигателями. Больше, чем просто понравилось, это было именно то отвлечение, в
котором я нуждался.
Деньги были не блестящими, пятерка в час, но я был слишком молод, чтобы получить
работу по бухгалтерским книгам, не говоря уже о том, что слишком вспыльчив, чтобы
удерживать ее, даже если я был достаточно взрослым.
Кажется, я ничего не мог с этим поделать. У меня была проблема с тем, чтобы держать
себя в руках. Ярость, которая накапливалась во мне всякий раз, когда я сталкивался с
ссорой или мудаком, решившим поспорить со мной, была неконтролируемой.
Что-то внутри меня требовало, чтобы я сопротивлялся, каким бы мелким или
неважным ни был аргумент.
Я не мог достать это.
Это было похоже на то, что прямо под поверхностью моей кожи жил демон, который
принял слишком много ударов лежа и отказался принять еще один.
Кроме того, облегчение на лице моей матери, когда я отдавал свою зарплату каждую
пятницу вечером, того стоило.
Если бы я мог снять хотя бы десятую часть нагрузки с ее хрупких плеч, возложенной
на нее из-за бесполезного ублюдка, за которого она вышла замуж и который отказался
найти работу, то я бы с радостью работал за пятерку в час.
Используя все часы, которые они мне давали, я работал большую часть вечеров после
школы примерно до девяти или десяти вечера и весь день в субботу, если только мне не
нужно было взять несколько часов выходных для матчей.
– Ну, как дела в школе, парень? – Спросил Тони, поднимаясь на ноги. – Надеюсь, ты
будешь держать голову опущенной после той дисквалификации на прошлой неделе?
Я не был фанатом школы, и мой босс знал это.
Я чертовски ненавидел это в лучшие времена, но когда я взвесил свои варианты, я бы
жил в этом месте – или здесь, – если бы это означало, что мне не нужно было
возвращаться домой.
– Я уже говорил тебе об этом, - сказал я, следуя за Тони в офис, который одновременно
  
служил комнатой для персонала. – Этот придурок Райс перешел все границы.