Спасти 6-го (ЛП)

Я не мог, и старик тоже ни хрена не помог.
Она отказалась ухаживать за ним.
Она не дала бы ему бутылку.
Она отвергла идею держать его.
Каждый раз, когда он плакал; она выглядела так, будто хотела содрать кожу со своих
костей.
Это было чертовски ужасно.
После того, как он снова спрятал ноги под стол, когда она вернулась домой с ребенком, старик несколько недель бродил вокруг, топчась на месте и ведя себя прилично.
  
Конечно, это продолжалось недолго.
Через три недели после того, как она родила, папа вышел из себя из-за мамы и
физически вытащил ее из постели.
Положив ее на пол рядом с кроваткой, он ревел и визжал ей в лицо, пока я не смогла
вынести еще одну чертову секунду. Произошли извержения, в результате чего у нас
была одна из наших худших ссор.
В конце концов, старик взял надо мной верх, но, по крайней мере, я получил несколько
хороших ударов, чтобы заставить его заплатить за то, что причинил боль моей матери, которая все еще истекала кровью после рождения ребенка, ради всего Святого.
Взбешенный тем, что она наотрез отказалась взять ребенка, папа схватил кроватку с
Шоном внутри и вынес ее из их спальни в спальню моей тринадцатилетней сестры.
После этого старик перестал пытаться, и, конечно, моя мать возложила вину за его уход
к моим ногам.
Неспособный или просто не желающий справляться со своими обязанностями, папа
вернулся к своей обычной манере пить, трахаться и громить дом, предоставив мне
убирать за ним беспорядок.
Имея школу, работу, херлинг и заботу об Олли и Тадхге, я не возражал, когда Шэннон
взяла на себя роль по уходу за Шоном.
Потому что правда была в том, что я не хотел этого делать.
Я не хотел любить другого.
Не тогда, когда его возраст и уязвимость будут держать меня прикованной к этому дому
дольше.
Несмотря на мое отвращение к привязанности к маленькому говнюку с коликами, это
именно то, что в итоге произошло.
Потому что, как бы ни хотела моя сестра, она не знала, что делать с новорожденным, и
после трех ночей непрерывного крика я взял кроватку в свою комнату, не желая
позволять этому ребенку плакать еще хоть минуту.
С тех пор прошло три с половиной месяца, и пока мама понемногу привязывалась к
Шону, меняла ему подгузник и выводила его на прогулки в свой выходной, его
кроватка все еще стояла в моей спальне.
Засыпая стоя в эти дни, я начал покупать пару граммов в день выплаты жалованья у
Шейна, нуждаясь в том, чтобы забрать меня, чтобы просто функционировать.
Сегодня я далеко не в первый раз баловался верхом, но впервые почувствовал, что мое
сердце действительно может выскочить из груди. Кайф был чертовски неправильным, и
я злился на Шейна за то, что он продал мне лимон, потому что, черт возьми, что бы я
ни сунул в нос, это был не кокаин.
Моя голова была повсюду, мое тело горело к чертовой матери, и все, что я хотел делать, это трахаться.
Желание кончить было почти невыносимым, оставив меня с бешеной эрекцией, что
было проблемой, потому что девушка, которая взяла на себя роль моей личной
компаньонки, была единственной девушкой, которую я не мог иметь.
И я хотел заполучить ее.
Я хотел обладать ею так чертовски сильно, что это было больно.
В то время как туман в моем сознании рассеивался, давление в моем члене, казалось, только усиливалось.
– Поняла, - объявила Моллой, и она забралась обратно на кровать в своих крошечных
розовых стрингах, которые ничем не помогали делу. – Вот, - сказал он, прижимая мой
телефон к животу.
– Спасибо.
– Нет проблем.- Похлопав меня по плечу, в знак солидарности, без сомнения, она
придвинулась ближе, устраиваясь на коленях рядом со мной. – Я прикрою тебя.
Учитывая, что она не смотрела в мою сторону неделями, я должен быть взволнован, услышав эти слова, исходящие из ее уст.
Но в моем нынешнем состоянии было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме
великолепного вида ее скудно одетого тела.
Если бы не тот факт, что я серьезно беспокоился за свой член, я бы наслаждался этим
моментом.
Прекрати смотреть, мудак.
Глядя, становится только хуже.
Покачав головой, я разблокировал свой телефон и быстро набрал текст.
Линчи: Что ты мне дал?
Холланд: ???
Линчи: Какого хрена ты со мной сделал?
Холланд: Ничего, мудак, что с тобой не так?
Линчи: Я не могу заставить свой член опуститься нахуй!
Холланд: Вот дерьмо. Не та сумка, парень. Виноват.
Линчи: Виноват? Что значит дерьмо? Что я принял?
Холланд: Удар с изюминкой. Это не для тебя. У меня есть парень из аула, которому за
50, который приходит за этим еженедельно.
Линчи: Что. Это. Блять?
Холланд: Силденафил.
Линчи: Который…
Холланд: Дешевая версия виагры. Раздавленный и смешанный со снегом, он снесет
тебе голову. Буквально.
Линчи: Господи Иисусе, мудак. У меня будет матч!
Холланд: Расслабься, через пару часов ты будешь великолепен. Оседлай волну и
наслаждайся этим, парень.
Холланд: Хотя, возможно, стоит пропустить этот матч.
Холланд: Найди себе какую-нибудь симпатичную мокрую киску, чтобы засунуть туда
член.
– О черт, - выдавил я, зажмурив глаза, пока мой безумный мозг пытался осознать, что, черт возьми, со мной происходит.
– Что? – Спросила Моллой, широко раскрыв глаза. – Что это?
Не в силах озвучить ответ, я бросил свой телефон ей на колени и закрыл лицо рукой.
– Ты смешал лекарство от эректильной дисфункции с кокаином?- она завизжала. – Ты с
ума сошел!
– Я, блядь, не знал, не так ли?
– Неудивительно, что твой член пытается взлететь с кровати. Он был переведен в
режим «готов к постоянному траху», Джо!- Покачав головой, она перечитала
сообщения на моем телефоне, прежде чем бросить мой телефон на матрас. – Ну, я могу
сказать теюе одну вещь прямо сейчас, и это то, что эта область прямо здесь,- она
сделала паузу, чтобы указать на свою киску, прежде чем быстро добавить, - закрыта
для этой падающей башни из пениса!
– Разве я просил тебя?
– Нет, но я ясно вижу, что ты хочешь , чтобы я это сделала, - возразила она, указывая
на головку моего члена. – Неудивительно, что тебе больно таскать эту штуку повсюду.
Мне больно думать о…
– Моллой.
– Хорошо, хорошо.- Скорчив гримасу, она подняла руки вверх. – Не помогает. Поняла.
– Могу я…-Выдохнув с болью и чувствуя себя совершенно чертовски униженным из-за того, что я собирался спросить, я выдавил слова, – Воспользоватся твоим душем?
Ее брови нахмурились. – Мой душ?
Я бросил на нее многозначительный взгляд.
– О, - ответила она, широко раскрыв глаза. – Мой душ. Да, конечно. Без проблем.-
Кивнув, она быстро слезла с кровати и стянула с моих ног спортивные штаны и
школьные штаны до конца. – Ты можешь стоять?
– Да, - выпалил я. – Не могла бы ты вот так не становиться передо мной на колени.
Пожалуйста.
– О, черт, извини.- Отпрыгнув от меня, Моллой подошла к своему комоду, пытаясь
оставить меня в покое, в то время как она оборачивалась, чтобы посмотреть каждые
три секунды.
– Я сожалею об этом, - пробормотал я, поднимаясь на ноги.
– Ага,-Она пожала плечами, перебирая стопку коробок с компакт-дисками на своем
комоде. – Это был интересный День Святого Валентина.
– Да, держу пари.- Стоя голышом в ее спальне, я ковылял к ее двери, каждый дюйм
меня был на виду. – Моллой.
– Да?
– Дверь.-Прислонив голову к бревну, я подавил желание зарычать и выпалил: – У тебя
  
есть ключ.