Спасти 6-го (ЛП)
Я неохотно признал, что было трудно не заметить его, когда все знали, кто он такой, и
останавливались, чтобы пожать ему руку и отдать честь.
– Что это было? – спросил он, распахивая ворота и направляясь ко мне на поле.
– О чем ты?- Я спросил категорически.
– Это был твой мяч, - прорычал папа, сокращая расстояние между нами. – Это был
твой гребаный гол, и ты отдал его этому придурку из нападающих.
– Я забил три гола, папа, - напомнил я ему жестким тоном с нотками горечи. – И
двенадцать очков.- Пожав плечами, я добавил: – Этого было достаточно.
– Достаточно?- Он посмотрел на меня как на сумасшедшего. – Достаточно?
– Да, достаточно, - отрезал я. – Иисус Христос, ты смотрел игру. Тадхг и дети младше
6 лет поставили бы перед нами более сложную задачу.
– Послушай меня, мальчик, - рявкнул мой отец, кладя свою мясистую руку мне на
плечо. – Здесь не место для совести. Когда ты на этой подаче, ты продолжаешь, ты
меня слышишь?- Его пальцы впились в плоть, когда он говорил. – Ты упираешься
этими ногами в землю. Ты не остановишься, пока твое тело не сдастся. Пока тебя не
стошнит и не пойдет кровь, и твои ноги больше не смогут тебя держать.- Он сузил
глаза, когда сказал: – И ты чертовски уверен, что не проявляешь жалости.
Я сжал челюсти. – Игра закончилась.
– Это не конец, пока не прозвучит финальный свисток, - отрезал он. – Если ты хочешь
сделать себе имя в этом виде спорта, тогда тебе нужно прислушаться к моему
предупреждению, мальчик. Я знаю, о чем говорю.
– Я – не ты.
– И ты никогда им не станешь, если не начнешь быть более безжалостным на поле.
– Тогда, я думаю, я никогда не начну.
– Где инстинкт убийцы, мальчик?
Копил на тот случай, когда мне это понадобится убить тебя.
Затем он отпустил мое плечо и быстро осмотрел меня, прежде чем покачать головой, его разочарование было явным. – Ты недостаточно большой.
– Я самый высокий в гребаной команде, - выпалил я в ответ, ненавидя себя за то, что
подпитываюсь его дерьмом. – Чего ты хочешь от меня?
– Ты слишком, блядь, тощий, - огрызнулся он. – В твоем возрасте я был вдвое крепче
тебя. Тебе нужно начать набирать вес, мальчик. У твоей сестры мускулы больше, чем у
тебя.
Прелестно.
– Твой брат был на стоун(6 килограмм) тяжелее тебя, когда играл за U-16.
Конечно,это так.
– В свое время у Даррена были серьезные предубеждение на этот счёт.
В ярости я расправил плечи и молча кипел, поскольку оскорбления продолжали
поступать.
– И он также не выглядел так,будто его в любой момент снесёт ветром, Очевидно.
– Может, у тебя и есть рост и скорость, парень, но ты чертовски легкий.
Отключив его голос, я сосредоточился на том, что происходило прямо за его плечом, на
холмистом берегу позади него.
С моей точки зрения, у меня был идеальный обзор Моллой, которая вела горячую
беседу с Райсом.
Она не выглядела счастливой.
На самом деле, она выглядела совершенно несчастной.
Либо совершенно не замечая плохого настроения своей девушки, либо просто
равнодушен,разговаривая Райси махал рукой, поворачиваясь и указывая на машину, полную наших товарищей по команде. Покачав головой в ответ на что-то, что она
сказала, он приблизился, чтобы поцеловать ее, только чтобы быть встреченным ударом
руки в грудь и яростным взглядом Моллой, предупреждающим его. В отчаянии
вскинув руки, он что-то сказал в ответ, прежде чем подбежать к машине и забраться на
заднее сиденье, оставив ее одну.
Сложив руки на груди, я наблюдал, как она провожает взглядом отъезжающую машину, и разочарованно покачала головой. Почему она все еще была с этим эгоистичным
придурком шесть месяцев спустя, было выше моего понимания. Он даже отдаленно не
был добр к ней, и он, черт возьми, уверен, что не был и преданным. У меня было
достоверное подтверждение того, что в течение лета было по крайней мере два случая, когда он путался за ее спиной. На самом деле, Подж видел его собственными глазами, как он калечил лицо какому-то молодому человеку из монастырской средней школы.
Если Моллой не знала, она была глупой.
Если она знала и все еще оставалась с ним, несмотря ни на что, то она была жалкой.
– Ты меня слушаешь, мальчик?– рявкнул мой отец, отвлекая мое внимание от
блондинки и возвращая к нему.
– Я слушаю, - выпалил я, понятия не имея, что он только что сказал, и неохотно
встретился с ним взглядом.
Я ненавидел смотреть на него. Я презирал его глаза. У него были холодные, мертвые
глаза, которые ничего не чувствовали и оживали только тогда, когда он причинял кому-то вред.
– Хватай свое барахло, - приказал он. – Ты можешь принять душ дома. Мы можем
закончить этот разговор в машине.
Так ты можешь остаться со мной наедине?
Да, чертовски верно.
Сесть в машину к моему отцу, когда он был в таком настроении, было бы равносильно
тому, чтобы последовать за незнакомцем на заднее сиденье их фургона, пообещав
сладости. Я точно знал, как он заканчивал разговоры, и у меня всегда получалось хуже.
Я чертовски уверен, что не собирался предлагать себя как жертвенного агнца, забираясь в его машину, когда рядом никого, чтобы остановить его.
Он мог бы продолжать вращаться дома.
Я не был настолько склонен к самоубийству.
– Я не могу, - услышал я свою ложь, когда обошел его и двинулся к воротам. – Мне
нужно заскочить на работу, прежде чем я пойду домой.
– Почему? – нетерпеливо крикнул он мне вслед. – Тебе нужно забрать зарплату или
что-то в этом роде? Потому что я могу подвезти тебя.
О, тебе бы это понравилось, не так ли? – Нет, я оставил свою школьную сумку в
гараже.
– Тогда ты можешь идти в свою дыру, - рявкнул он. – Я не твой лакей, мальчик.
Не обращая на него внимания, я продолжил идти и направился к раздевалкам, мне
нужно было увеличить дистанцию между его кулаками и моим телом.
– Эй, мудак, - крикнула Моллой, когда я проходил мимо нее, недвусмысленно давая мне
понять, что я все еще не совсем прощен за то, что назвал ее легко доступной на первом
курсе.
Я произнес это слово как препятствие, отвлекающий маневр, чтобы заставить ее
бежать в противоположном от меня направлении.
Это не сработало.
Вместо того, чтобы избегать меня, как мне было нужно от нее, как сделала бы любая
нормальная девушка, она устроила мне ад. С умными комментариями и остроумными
остротами Моллой продолжала бросать в меня свою версию тени, решив отомстить
мне за то, что я оскорбил ее.
– Моллой, - признал я с легким кивком.
– Хорошая игра.
– Красивые ноги.
– Хочешь быть джентльменом и проводить эти красивые ножки домой?
– Почему?- Положив руку на дверь раздевалки, я обернулся, чтобы посмотреть на нее.–
Он не вернется за тобой?
Покраснев, она покачала головой.
Ярость вспыхнула во мне. – Он просто оставил тебя здесь?
Она кивнула.
– Он мудак.
Еще один смущенный кивок.
– Где твой отец?
– Ушел с моей мамой на ночь.- Она помахала передо мной телефоном. – Телефон
выключен.
– Иисус.- Я издал разочарованный рык. – Какого хрена ты делаешь с таким придурком, как он, Моллой?
– Ты проводишь меня домой или нет?
Нет.
Нет.
Блядь, нет.
Она не твоя проблема, парень.
Просто уходи.
– Дай мне десять минут, чтобы принять душ и переодеться, - услышал я свое
бормотание, мысленно пиная себя по яйцам.
В ее глазах вспыхнуло облегчение. – Спасибо, Джоуи.
– Хм, - это все, что я ответил, прежде чем проскользнуть в раздевалку и направиться
прямо в душ. Тебе здесь абсолютно не рады.
Глава 7.Невольные сопровождающие.