Спасти 6-го (ЛП)

мешает моему сердцу любить тебя, или моей голове хотеть тебя.
Я мог чувствовать ее боль.
Кровотечение вытекало из ее груди и лилось прямо в мою.
Она была единственным человеком, которого я когда-либо любил, который не был
рожден между ног моей матери. Это был ужасный гребаный образ, но я имел в виду
именно это. Я очень мало заботился о чем-либо или о ком-либо, кроме детей, которые
  
разделяли мою родословную, потому что эти бедные беззащитные ублюдки разделили
мое несчастье.
Но я заботился о девушке в моих руках.
Я ужасно заботился об этой девушке.
– Может, ты и наркоман в этих отношениях, но ты также и привычка, от которой мне
нужно избавиться, - выдавила она, вздымая грудь, когда повернулась в моих руках
лицом ко мне. – Потому что я чувствую, что умираю, когда я с тобой, и я чувствую, что
я мертва, когда это не так.
Ее слезы были на моем плече.
Я мог чувствовать их.
Это потрясло меня до глубины души.
Я хотел загладить свою вину перед ней, показать ей себя с лучшей стороны, но я
просто чертовски устал.
Я был измотан до костей, внутри и снаружи.
Ее глаза были красными и опухшими.
В этом не было никакой морали.
Никому не нужно было любить меня, если это означало, что это причиняло им такую
глубокую боль.
– Ифа.- То, что осталось от моего сердца, раскололось в моей груди. – Меня убивает, что я сделал это с тобой.
– И я не могу уйти, потому что я знаю, что там все еще осталась частичка тебя, -
выдавила она. Положив руку на ту часть моей груди, на которой было написано ее имя, она снова всхлипнула и прошептала: – Это значит, что я буду продолжать любить тебя, Джоуи Линч. Итак, возможно, тебе стоит начать думать о том, чтобы перестать
разбивать мне сердце.
Свернувшись калачиком рядом со мной, она уткнулась лицом мне в грудь и
продолжала плакать.
Ее длинные светлые волосы разметались вокруг нас, ее плечи полностью опустились, и
я заставил себя хорошенько рассмотреть разрушения, которые я вызвал.
Вот почему у тебя нет хороших вещей, прошипела моя совесть, в то время как мои
легкие сжались до такой степени, что я, блядь, не могла дышать. Потому что ты их
нарушаешь!
Пробираясь сквозь пелену наркотиков и чувств, я наблюдал, как она ломается прямо в
моих объятиях, пока я боролся со злобным демоном-ублюдком в моей голове – тем, кто
не позволил мне поступить правильно с этой девушкой.
Чем упорнее я боролся, чтобы взять под контроль этот кусок дерьма, в которого я
превратился, тем сильнее становился демон.
– Мне жаль, - это все, что я мог прошептать, обнимая ее. – Мне так чертовски жаль.
Чем громче она плакала, тем сильнее сжимались мои легкие, пока она не начала
кричать прямо мне в грудь, и я почти умирал внутри.
И только тогда я нашел в себе силы сделать то, что нужно было сделать.
Только тогда я нашел в себе силы спасти ее.
От меня.
Глава 87.Рождественское утро.
Ифа 
25 декабря 2004.
Это было рождественское утро.
Это был также восемнадцатый день рождения Джоуи.
Но вместо того, чтобы праздновать, я обнаружила, что прилипла к его груди, держась
за его тело изо всех сил, потому что у меня было ужасное чувство, что как только он
покинет мою кровать, он не вернется.
Физическое насилие, которому подвергся Джоуи, эмоциональное пренебрежение, психологические шрамы и явное давление, которому он подвергался всю жизнь, когда
держал оборону и воспитывал детей, которые ему не принадлежали, наконец, сломали
что-то ключевое в его сознании.
Он разочаровался в себе, я видела это в его глазах прошлой ночью. Такой же взгляд
был у него, когда он проснулся этим утром, и это напугало меня до смерти.
Он был болен, он был чертовски нездоров, и я была вне себя, пытаясь помочь ему в
чем-то, чего я не понимала.
Я хотела спасти его, оградить его от ужасов, в которых он родилась.Я хотела быть его
защитой, когда он не мог сопротивляться.
Я хотела броситься в бой за него, защитить его прекрасную душу.
Но я была так полна решимости спасти его, что не заметила, как потеряла себя в
процессе.
Наша любовь была ядовитой.
– Это токсично, - выдавил Джоуи, озвучивая мои мысли вслух, когда он держал меня в
своих объятиях, сжимая мое тело так же сильно, как я сжимала его. – Я токсичен для
тебя.
– Мне все равно, - закричала я, обезумев от ужасной смеси любви и сердечной боли. –
Я все еще хочу тебя.
– В этом суть, - прохрипел он срывающимся голосом, когда он осторожно разобрал
наши соединенные тела и выбрался из моей кровати. – Я чертовски токсичен для тебя.
– Что ты делаешь? – Спросила я дрожащим голосом, наблюдая, как он быстро
потянулся за своей растрепанной одеждой, которая была свалена в кучу вместе с моей
на полу моей спальни. – Джоуи? Что ты делаешь?
– Пожалуйста, не усложняй это. Мы оба знаем, что мне нужно уйти.- Прерывисто
дыша, он отказывался смотреть на меня, пока одевался, его движения были
неуклюжими из-за сильной дрожи, пробегающей по его телу. – Это должно
закончиться, и ты должна позволить мне сделать это для тебя, хорошо?
– Что? Нет!- Паника опалила меня. – Нет, это не должно заканчиваться. Я в это не
верю, и ты тоже!
– Моллой.- Пустые зеленые глаза в сочетании с кругами, настолько темными, что их
можно было бы принять за синяки, впились в мои. Черт, зная своего парня так, как я, это, вероятно, были синяки у него под глазами. – Я должен уйти, - выдавил он. – Вся
боль? Все тупое, ебанутое дерьмо, через которое я заставил тебя пройти…- Его голос
дрогнул, и я увидела, как он тяжело вздохнул, явно страдая в этот момент так же
сильно, как и я. – Я должен был покончить с этим давным-давно.
– Нет!- Вскочив с матраса, я быстро сократила расстояние между нами, нуждаясь в том, чтобы он остался прямо здесь, со мной. – Не надо.- Обхватив его руками, я уткнулась
лицом в его шею, держась за его тело изо всех сил. – Все в порядке, все в порядке. Я в
порядке. Мы в порядке! Не говори так. Боже!
Мгновенно руки Джоуи обхватили мое тело, заставляя меня чувствовать себя в такой
ахуенной безопасности, что это причиняло боль.
Не имело смысла, как он мог так поступить со мной; заставить меня чувствовать, что
ничто не может причинить мне боль, когда я была в его объятиях, когда правда была
совсем другой.
Затем между нами воцарилась тишина, с таким количеством невысказанных слов, танцующих на кончиках наших языков, пока мы просто держали друг друга.
Я могла чувствовать все это в этот момент, каждое обиженное слово, которое эхом
отдавалось на протяжении наших испорченных отношений. Каждый поцелуй, каждое
прикосновение, каждая драка, каждый крик, каждая полуночная вспышка безумия, которая привела нас к этому моменту во времени.
– Послушай, я хочу, чтобы ты кое-что знала, - тихо сказал он, сжимая мое бедро
рукой.– Я хочу, чтобы ты знала, что ты была лучшей частью моего дня, каждый день с
тех пор, как мне исполнилось двенадцать лет.
– Не шути.- Голос срывался, мое сердце бешено колотилось, а по щекам текли слезы.–
Я не хочу это слышать.
Не тогда, когда я знала, к чему это приведет.
– Это правда.- Приподняв мой подбородок свободной рукой, он заставил меня
посмотреть на него. – Моя жизнь была дерьмовой с первого дня, Моллой, и весь чертов
город знает это. У меня никогда не было спокойствия. Но ты?- Его полные слез глаза
умоляли меня услышать его. – Ты была как остров. Куда-нибудь, куда я мог бы пойти и
  
сбежать. Где-нибудь в безопасности. Кто-то, кто станет моим якорем, если это вообще