Осколки мира (СИ)

— Все в порядке. Он лишь хотел напугать. Бексолт ждет, когда ты постараешься вернуться домой. Прошу, не спеши туда лезть, хорошо?
— Вообще-то об этом я и хотел поговорить. Я собираюсь взять курс на Центральный Альянс. Тебе удалось договориться с Севером? Они помогут?
— Эссур на нашей стороне, но его пока сдерживает власть Совета. Дипломаты заключат сделку о военной поддержке, мы объявили о помолвке, когда появилась избранница местного фонтана. Теперь приходится ждать две недели, чтобы вступить в брак. Но я не сбираюсь здесь сидеть, у меня есть план.
— План? Рия, куда ты собралась встрять? Оставайся под защитой, слышишь?
— Дай мне время. Не пытайся прорваться домой. Несколько дней, и у тебя будет поддержка.
Ответом стал тяжелый вздох брата. Он уронил голову на руки, пытаясь определиться. Я хорошо его знала. Как и я, Илан меньше всего любил бездействовать в ожидании.
— Неделя, Рия. Я жду неделю и проникаю на планету. А там по обстоятельствам.
— Вообще-то паршиво, но постараюсь успеть, — смирилась я.
— Рия, отец… Ты сможешь провести церемонию? — Илан поднял голову, встречаясь со мной взглядом. Я видела боль в его глазах, как отражение мой. — Зажги пламя за меня.
— Хорошо.
Как бы ни хотелось поговорить еще, не отпускать брата, но к нему кто-то подошел, что-то сообщил. Илан быстро попрощался и отключился.
Пару минут я просидела в тишине, собираясь с силами. Церемония. Традиция уже моего народа провожать ушедших, зажигая на башне прощальный огонь из сотен свечей. Обычно ими окружали и могилу ушедшего, но у моего отца ее нет.
Я должна отдать последний долг любящей дочери, чтобы после заставить эту боль в груди стихнуть, отойти на время. Сейчас придется действовать, и действовать быстро. О чувствах я вспомню потом.
***
У меня уходит весь день, но к вечеру все готово. Императрица вызвалась помогать, хотя скорее желала за мной приглядывать. Словно Яна с Ятой для этого мало.
Когда солнце начало склоняться к горизонту, я отошла от окна, возвращаясь в спальню. Пора выходить. Лишь ненадолго пришлось задержаться, чтобы Ята помогла закрепить легкую вуаль. Полупрозрачный черный шелк покрыл мои волосы и проложил легкую тень на лице.
Ян взял за руку, крепко сжимая ладонь, когда мы направились в главный храм Севера. В коридорах уже было тихо и пусто. Те, кто желал почтить память моего отца, собирались у алтаря, остальные из уважения разошлись по покоям.
Новость о кончине правителя Центрального Альянса разлетелась быстро. В моей гостиной остался целый ворох писем с соболезнованиями. Не меньше пришло и на планшет от тех, кто не имел возможность передать послание.
Отца боялись, любили, ненавидели, почитали, но знали очень и очень многие. Знали как правителя, как военачальника, как мага. Я знала его как заботливого родителя, единственного, кто у нас остался с Иланом после смерти мамы.
У дверей в главный храм ждал Эссур. Он забрал мою руку у Яна и встал рядом.
— Я с тобой до конца, — тихо шепнул он прежде, чем мы вошли внутрь.
Увидев нас в проходе, пришедшие расступились и склонили головы. Мы прошли вперед, где ждала Шейда и верховный жрец. Завидев меня, он окинул внимательным, неторопливым взглядом, лишь потом прошел к алтарю.
Слова на древнем языке Хранителей наполнили зал под высокими и холодными сводами. Жрец обращался к Источнику, прося откликнуться и принять Силу того, кто нас покинул. Каменный валун перед стариком засиял, его прожилки напитались светом, который растекся по паутинке на мраморе храма.
Жрец обернулся, протягивая руки. Я вышла вперед, вложив раскрытые ладони. Когда мы соприкоснулись, нас окружило алое пламя, поднимающееся все выше. Вокруг засияли огненные искры. Они становились все ярче, а потом в ладонях каждого, кто пришел в храм, стали зажигаться маленькие огоньки, отголоски Силы.
Через пару минут весь зал погрузился в темноту. Только сотни танцующих язычков в ладонях проступали из сумрака. Жрец начал прощальную песнь, возвеличивая ушедшего и прося Хранителей принять его и даровать покой.
 
Когда смолкли последние звуки, двери храма вновь распахнулись, впуская прохладный ветер Севера. Я первой направилась вперед по образовавшемуся проходу. На площади уже развернули темную воронку портала.
Шаг, и вот я на вершине одной из башен. От края возле самого обрыва кругами расходились ряды лепестков золотистых росу, цветов нашего рода. Следом из перехода появился Эссур с Шейдой. Они отошли в сторону, пропуская меня первой к центру бутонов.
Край башни окутывал сумрак, но он стал меркнуть, когда я оставила огонек, зажженный в храме, на краю площадки. Здесь должно быть тело отца, но проклятый враг лишил меня даже этого.
— Обещаю, папа, он ответит за твою смерть. Я пойду до конца, но Альянс станет свободен, — я смотрела на одинокое пламя перед собой и давала клятву всем сердцем. Этот крохотный огонек стал началом моего пламени мести.
Смахнув проступившие слезы, я развернулась и отошла к порталу. Теперь вперед вышли Эссур и Шейда. Их огоньки присоединились к моему. Я не слышала слов, но видела, что Эсс тоже что-то прошептал, прощаясь с моим отцом. Шейда просто приложила руку к сердцу, прикрыв глаза.
Они отошли и стали рядом со мной. Теперь из портала выходили гости из храма. Один за другим они опускали огоньки к краю башни, где уже загорался целый костер. Кто-то уходил тотчас, кто-то говорил пару слов, лишь потом возвращался. Они покидали башню, но оставались ждать внизу, возле храма.
Когда последний огонек перешел к общему пламени, его было видно далеко за пределами дворца. Яркий, обжигающе горячий, он поглощал сумрак, легко разгоняя тьму. Также легко, как память об отце будет держаться в воспоминаниях о нем.
Ко мне подошел жрец.
— Пора отпустить того, чью жизнь призвали Хранители, — напомнил он. Словно неживая, я двинулась вперед, вновь подходя к пламени.
Протянула руку, не боясь обжечься. Вспоминая лицо отца. Брата. Я сотворила еще один огонек за Илана, присоединяя к остальным, а после алыми язычками вспыхнули рассыпанные лепестки. Медленно, один за другим они стали подниматься вверх, сливаясь со звездами.
Я вскинула голову, провожая их, чувствуя, как рассеивается пламя передо мной. Оно тоже уходило туда, в бесконечные просторы вселенной. Уходило вслед за отцом.
По щеке соскользнула слеза, но я не пыталась ее остановить. Стояла, чувствуя, как раздувает платье поднявшийся ветер. Смотрела, как постепенно гаснут огоньки на высоте, где холодный Север растворял их в своем холоде. Когда последний огонек поднялся вверх и погас, вокруг все поплыло. Я покачнулась, но меня тотчас подхватил подошедший Эссур, а следом за ним и Ян с Ятой.
— Я в порядке, — сдавленно произнесла, пытаясь успокоить их.
— Пожалуй, я все же провожу тебя, — отозвался Эссур. Проводить он решил не иначе, как донеся на руках. Я особо не возмущалась. После ритуала в груди поселилась звенящая пустота, забравшая все чувства, эмоции.
Пока Эссур нес меня в покои, игнорируя пораженные взгляды подданых, я постепенно приходила в себя. Мир понемногу наполнялся звуками, ощущениями. Тепло от тела Эссура начало согревать и меня. Опустив в кресло, он не спешил уходить.
Теперь, когда я окончательно решилась оставить дворец и отправиться искать Хранителя Источника, я не знала, стоит ли предупредить об этом Эссура. Вряд ли он одобрит затею, но и обманывать его не хотелось.
— Не спеши, — вмешался Хранитель, останавливая поднявшийся порыв. — Еще есть время.
— Я не успел сказать тебе до начала церемонии, но надеюсь, это хоть немного тебя приободрит. Сегодня дипломаты передали, что договорились о цене. Наши союзники формируют войска для выступления против Бексолта. Через неделю они уже будут здесь, мы завершим наш союз и вернем свободу твоему дому.
— Я ценю, что ты делаешь, Эсс. Но недели может оказаться слишком много. Бексолт ясно дал понять, что не желает ждать, а я не хочу гадать, кого буду оплакивать следующим.