Наше темное лето (ЛП)

На некоторых из них я узнала Саманту в детстве, позирующую в одиночестве или с женщиной и мальчиком со светло-русыми волосами. Я прищурила глаза и наклонилась ближе к фотографии мальчика, которому на момент съемки могло быть около десяти лет, и не смогла подавить ощущение, что я уже видела его где-то.
Я переместила фонарик, заметив фотографии клумбы вокруг беседки. Саманта, должно быть, сделала их, так как именно она ухаживала за цветами там. Я узнала и несколько фотографий цветочного магазина, который сейчас выставлен на продажу, и нахмурилась. Следующая фотография, на которую я наткнулась, снова заставила меня остановиться. Саманта и знакомый мальчик были теперь на несколько лет старше и обнимали женщину, стоящую между ними. У нее были такие же ярко-рыжие волосы, как у Саманты, и она смеялась в камеру, притягивая двух детей ближе к себе. Я поняла, что это, должно быть, мать Саманты, а значит, мальчик был ее братом.
  
Я нахмурила брови, снова пристально посмотрев на мальчика, и вдруг меня осенило. Это был тот самый мальчик, которого Томас толкнул на фотографии с празднования 4 июля. Но если это он и он также брат Саманты, почему она ничего не сказала? Возможно, она не знала, что мы говорили именно о нем? В то время она сама была еще совсем молода. Я еще раз пошевелила фонариком и замерла. На плече мальчика лежала обнимающая рука его матери и...
— Могу я тебе помочь? — раздался голос позади меня, и я резко обернулась, широко раскрыв глаза.
Парень, не намного старше меня, смотрел на меня, приподняв брови. Это был тот мальчик, которого я видела в библиотеке несколько дней назад. Должно быть, это был тот самый мальчик с фотографий, у него были вьющиеся, почти до плеч, светло-русые волосы. Сердце забилось в груди от только что сделанного открытия, и я отошла подальше от брата Саманты.
— Я просто искала туалет, — ответила я.
— Ты подруга Роудса, верно? — спросил он, и я нахмурилась, кивнув. — Я видел тебя с ним на вечеринке у Бракстона, — пояснил он. — Вообще-то, ты наткнулась на меня, — добавил он, обходя меня.
Да, я вспомнила, что кто-то столкнулся со мной, прежде чем я вошла в дом.
— А туалет там, слева. — Он указал на коридор в противоположном направлении.
— Откуда ты знаешь Томаса? — крикнула я ему вслед, и он оглянулся, скривив губы.
— Еще с давних времен, — ответил он, направляясь к входу.
Как только он исчез, я снова наклонилась к фотографии, не желая верить своим глазам. Я снова подняла телефон и быстро сфотографировала ее. Мое сердце билось так сильно, что я боялась, оно выскочит из груди, когда я открыла контакты и нажала на имя Томаса. В моей голове была только одна мысль, пока я набирала короткое сообщение. Мать Саманты носила изумрудное кольцо Лиззи.
  
44
 
Томас
Я остановил машину перед кафе и подошел к закрытой двери, постучав по стеклу. Девушка, с которой мы с Кинсли разговаривали в последний раз, когда были здесь, подняла глаза от того, чем занималась за прилавком, и поспешила к двери. Я пришел сюда, чтобы спросить ее, удалось ли ей поговорить с мамой, и при этом побыть рядом с Кинсли. Двух зайцев одним выстрелом.
— Мы закрыты, — сказала она, но все же открыла мне дверь.
— Я видел, — ответил я, глядя на табличку «Закрыто», висящую на двери, прежде чем войти внутрь. Я быстро оглядел помещение и отметил, насколько оно мне нравится больше, когда здесь нет людей, прежде чем повернуться к девушке.
— Ты долго добирался сюда. — Она пристально посмотрела на меня. — Ты сказал, что это срочно, когда мы последний раз разговаривали.
Я нахмурился.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, а она скрестила руки.
— Я отправила тебе сообщение на следующий день после того, как ты был здесь, — сказала она, и я сжал руки. — Моя мама вспомнила некоторые детали.
— Нет, не помню, — ответил я, слегка покачав головой, и она сделала мне гримасу.
— Я попросила твой номер у своей сестры и ее подруги, и Кора дала его мне из какого-то странного группового чата, — добавила она, и я с досадой выдохнул.
— Ладно, я не получил твое сообщение. — Я сжал губы в твердую линию. — Могу я поговорить с твоей мамой? — спросил я, и она вздохнула.
— Тебе не нужно, — ответила она, спеша к задней двери. — Я все записала, — добавила она, исчезая из виду.
Я сел за барную стойку и постучал по стеклу часов, ожидая ее возвращения. Менее чем через минуту она вернулась с блокнотом в руке и положила его передо мной.
— Она сказала, что хорошо помнит тот день из-за странного опыта, который с ней произошел.
— Спасибо. — Я поднял блокнот, на мгновение отвлекся, прежде чем начать читать слова.
Я нахмурил брови. Может быть, эта женщина — та самая, о которой мама Ли говорила, что моя мама обещала с ней поговорить? Я поднял глаза от газеты и посмотрел на девушку по другую сторону барной стойки.
— Ты не подскажешь, где я могу найти эту Хизер Джонс? — спросил я, складывая газету пополам.
— Могу, но не думаю, что это имеет значение, — ответила она, и я с недоумением нахмурил брови. — Ну, если ты не веришь в медиумов, — добавила она, и я вздохнул.
Конечно, она была мертва.
— Ее некролог все еще висит на доске объявлений. — Она указала на стену за моей спиной, и я встал, чтобы посмотреть. — Она была владелицей цветочного магазина рядом с нами.
Там действительно висел некролог с фотографией.
Я прочитал, прежде чем мой взгляд скользнул к приложенной фотографии. Я посмотрел на нее, а затем мои глаза расширились. Она была на добрых двадцать лет старше, чем когда я видел ее в последний раз, но я узнал ее по черно-белому фону. Я с трудом сглотнул, еще раз посмотрев на фотографию Гиацинт Купер Боуман, которая была передо мной, а затем отошел.
— Я слышала, что перед смертью у нее диагностировали бредовое расстройство, — сказала девушка, подойдя ближе. — Она жила со своими двумя детьми.
Двумя?
— Ты знаешь, где я могу их найти?
— Конечно, — ответила она. — Они живут на улице Петуния. — У меня сдавило желудок. — Это недалеко отсюда.
Джонс. Конечно.
Не теряя ни секунды, я выбежал из дома и прыгнул в машину.
Блядь.
  
45
 
Кинсли
Судя по всему, девочки наконец-то договорились о фильме, потому что, когда я вошла, они смотрели «Дрянные девчонки». Я села, не мешая им, и выбрала леденец из миски с конфетами, в то же время Саманта предложила мне попкорн. Я покачала головой и показала ей леденец в руке, мой желудок нервно скрутило. Томас все еще не отвечал на мое сообщение, и я начала нервничать. Я вытащила карту из кармана, взяла ручку со стола и нарисовала вопросительный знак над цветочным магазином.
  
— Что ты рисуешь... — начала Саманта, но громкий стук в дверь прервал ее.
Мы все четверо повернули головы в сторону звука, и Саманта пошла открывать дверь. Я насторожила уши, не отрывая взгляда от коридора, и прислушалась. Я услышала приглушенные голоса, за которыми последовали приближающиеся шаги.
— Кинсли? — Голос Томаса донесся до меня через шум фильма, и волна облегчения пронзила мое тело.
Значит, он получил мое сообщение. Он вошел в комнату, его взгляд остановился на мне. Он выдохнул, напряжение покинуло его тело, и его черты лица смягчились. Я встала и поспешила к нему.
— Извините за перерыв, — сказал он другим девушкам, беря меня за руку. — Нам нужно уходить. Семейные дела, — соврал он, подталкивая меня к двери.