Наше темное лето (ЛП)

Когда я проснулась, рядом со мной в постели никого не было. Я надела пижаму и шорты и пошла в гостевую комнату переодеться. В доме было тихо, и на мгновение у меня сжалось сердце от мысли, что я здесь одна, но потом я почувствовала аппетитный запах, доносившийся из кухни, который выдавал, что здесь кто-то есть. Я быстро переоделась в джинсы и белый топ и поспешила вниз по лестнице.
  
Я скрыла свое удивление, когда поняла, что это Томас стоит у плиты и выглядит занятым. Он стоял ко мне спиной, поэтому я позволила себе на мгновение полюбоваться им. На нем была черная футболка, которая обтягивала его верхнюю часть спины, и светлые джинсы, которые делали его задницу гораздо красивее моей, и я завистливо вздохнула.
— Что ты готовишь? — спросила я, подойдя к нему.
— Омлет. Я подумал, что ты будешь голодна, — ответил он, не поворачиваясь ко мне.
Я замерла. Он действительно приготовил омлет для меня? На моих губах появилась улыбка, и я отвернулась, чтобы оглядеться.
— Где Коннор? — спросила я, глядя в окно на пустое озеро, окруженное сосновым лесом. На улице все еще было солнечно, так что, по крайней мере, я не проспала весь день. От этой мысли я вдруг поняла, что забыла о наших планах на сегодня. — Я пропустила поход в библиотеку? — спросила я, выпрямившись с обеспокоенным выражением лица.
Томас повернулся и прислонился к кухонной стойке рядом с духовкой. Тогда я заметила кухонную тряпку, перекинутую через его плечо.
— Коннор уехал в город, Кевин приехал за ним, — объяснил он, скрестив руки на груди. — И нет, ты не пропустила, — я выдохнула с облегчением.
— Они на свидании? — спросила я, и он пожал плечами.
— Наверное. — Он снял сковороду с плиты, и я наблюдала, как он разложил омлет на две чистые тарелки, а затем повернулся и поставил одну из них передо мной.
— Спасибо. — Я вдохнула пар, и у меня потекли слюнки. — Черт. — Стоном сорвалось с моих губ, прежде чем я успела его остановить, и Томас поднял бровь. — Пахнет восхитительно. — Я прочистила горло, и он ухмыльнулся.
Мы оба сели за кухонный остров, и я уже собиралась съесть все за один раз, когда...
— Сегодня утром звонила твоя мама, — сказал Томас, и я широко раскрыла глаза, остановив вилку на полпути ко рту. — Мой отец не приходил домой четыре дня, и она начала волноваться, — объяснил он, и я нахмурилась.
— Ты удивлена тем, что отец не появился, или тем, что твоя мама это заметила?
Я фыркнула.
— Точно. Почему она позвонила тебе? — спросила я, и он пожал плечами.
— Она надеялась, что я знаю, где он. — Он сделал гримасу, и я тихонько рассмеялась.
Теплое чувство наполнило мою грудь, когда в моей голове всплыло воспоминание о прошлом годе. Томас и я придумали небольшую игру, в которую играли между уроками, где мы соревновались друг с другом, рассказывая ужасные истории из нашего детства. Так я узнала, что однажды Джош бросил в него стаканом, который, к счастью, пролетел мимо и ударил в стену рядом с его головой. Или как он уехал на две недели, не сказав ни слова, когда Томасу было четырнадцать, а Коннору всего двенадцать. И была одна действительно тревожная история. Томасу было восемнадцать, когда Джош обнаружил бутылку джина, из которой был выпит глоток. В наказание он заставил Томаса выпить остатки бутылки. За один присест. У меня скрутило живот от одной только мысли об этом.
— И что ты ей сказал? — спросила я.
— Коннор позвонил ему, и тот сказал, что его командировка затянулась. Так что я сказал твоей матери, что он, вероятно, вернется домой через несколько дней, но... мой отец манипулятор, — он указал на очевидное. — Он будет манипулировать твоей матерью, пока она ему позволяет, — добавил он.
— Я бы не беспокоилась о маме. — Я засунула вилку в рот и тихо застонала. — О боже. — Я почувствовала, как смесь жареных овощей, сыра и яиц взорвалась во рту. — Это лучший омлет, который я когда-либо ела. — Я взглянула на Томаса и увидела, что он сдерживает улыбку. Я проглотила кусок и прочистила горло. — У нее нет эмоциональной способности поддаваться манипуляциям.
Он откинулся на спинку стула с улыбкой.
— Она упоминала обо мне? — Я посмотрела на свою тарелку, прищурив глаза.
— Ты так сильно хочешь выиграть. — Томас рассмеялся, и я резко повернула голову в его сторону. Так он тоже помнил нашу игру. Я улыбнулась, глядя на него. Он выглядел так по-другому, гораздо счастливее, чем в городе.
— Ладно, я тебе прощу, — добавил он, и я склонила голову.
— Теперь счет 27:6 в твою пользу? — спросила я, и он улыбнулся, откусывая кусок еды.
Между нами наступила тишина, пока мы ели, а потом...
— Знаешь, нет ничего плохого в том, что ты злишься на нее.
Я долго глотала еду, не зная, что сказать. Была ли я зла? Я была разочарована в течение многих лет, но...
Я покачала головой и сжала губы в тонкую линию. Это было другое чувство. Я долго злилась на нее, но потом поняла, что она трудолюбивая мать-одиночка, ей нелегко, и я просто... отпустила это. Мы обе жили по-разному, и это было нормально. Она сделала свой выбор, а я сделаю свой.
  
28
 
Кинсли
Томас остановил машину рядом с огромным кирпичным зданием библиотеки ровно в четыре часа. Бракстон уже был там, прислонившись к красному спортивному мотоциклу, которого я раньше не видела, в белой футболке с темными буквами. Я прищурила глаза и прочитала надпись: «Большой член вернулся в город». Я фыркнула.
— Сколько у тебя на самом деле мотоциклов? — спросила я, и он улыбнулся.
— Недостаточно. — Он выпрямился.
Саманта стояла почти в двух метрах от Бракстона у кирпичной стены и, заметив нас, сунула телефон в карман. Алия и Кора прибыли через несколько минут, и мы молча ждали их. Даже Бракстон молчал, что меня удивило. Он даже не пытался вставлять грязные шутки.
Библиотека была почти пуста, когда мы шестеро вошли внутрь. Было странно делать это без Коннора, но все еще было лето, и свидание оставалось свиданием. Первая дверь в коридоре вела нас в главный зал библиотеки, который был заставлен огромными книжными полками. Я огляделась, мой взгляд блуждал по некоторым полкам, затем по столам, за которыми учились только два студента. Один из них поднял глаза, и я отвернулась.
— Мне нужно поговорить с мамой, — пробормотала Кора, глядя на низкую блондинку. — Компьютерный зал за той дверью. — Она указала на синюю дверь на другой стороне комнаты, затем развернулась и поспешила к женщине.
— Извините, мы вас догоним, — добавила Алия, поворачивая голову и следуя за Корой.
Мама Коры была одной из библиотекарей в Колдуотере. Кора рассказала нам, что в библиотеке хранились почти все газеты, которые когда-либо выходили, а их было довольно много. Сначала я подумала, что она имела в виду только газеты Колдуотера, но я ошибалась. Оказалось, что у большинства библиотек была общая большая база данных, в которой можно было найти любую статью. Кора рассказала мне, что в детстве она проводила послеобеденное время в библиотеке со своей мамой, изучая старейшие газеты на микрофильмах. Они были самыми интересными. Некоторые из местных газет датировались 1823 годом, когда был основан город.
— Я тебе покажу, — Саманта повернулась к синей двери.
— Мне нравится твой выбор обуви, девушка в кедах, — ухмыльнулся Бракстон, проходя мимо меня, и я услышала, как Томас застонал с другой стороны.
Я посмотрела на свои красные кроссовки Converse и только тогда заметила, что Бракстон был одет в такую же пару.
— Посмотри-ка, ты можешь добавить его к своему секретному рукопожатию с Коном, — поддразнил Томас, и краем глаза я увидела, как Бракстон замер на полудвижении.
  
— У вас есть свое собственное рукопожатие? — Он отступил назад, и я открыла рот, но Томас был быстрее.
— О, конечно, есть. Со всеми этими разными движениями, как боковые пятерки и щелчки пальцами. — Он послал мне игривую улыбку.
— Щелчки пальцами? — Глаза Бракстона заблестели. — Так, как можно стать членом?