Игрок (СИ)

Он отключился, а Даша потом долго еще сидела на краю ванны и нервно сглатывала, подергиваясь от отвращения. Через некоторое время в дверь поскреблась мама:
- Дашенька, ты как? Войти можно? Опять уписался Максимка, мне бы положить в стирку...
Даша прекрасно понимала, к чему все это.
- Да, сейчас открою, - проговорила она и вышла из ванной.
***
За завтраком мама все пыталась задавать наводящие вопросы, уж очень ее интересовало, с кем дочь говорила по телефону, когда заперлась в ванной. Но Даша свернула тему, ей об этом не то что говорить, думать было противно.
Под конец сказала-таки матери перед уходом:
- Двери - никому. Ты поняла. Поняла?!
Убедительно сказала. Очень.
- Поняла, - поджав губы, кивнула мать.
После всего этого Даша из дому выходила как из затхлого болота вылезла. Не давали покоя мысли о сыне. Правда, она почему-то была уверена, что до тех пор, пока она сотрудничает, Тимур не тронет Максимку. Ему не нужен был сын, Даша горько усмехнулась. Ему вообще ничего не было нужно, кроме денег.
Внизу у подъезда ждал Игорь. Она быстро занырнула к нему в машину и только там наконец выдохнула, ощущая себя в безопасности. А он охватил ее цепким взглядом и спросил:
- Ну?
- Звонил, - кивнула Даша.
Она, конечно, не стала касаться грязных намеков и подробностей разговора с бывшим. Коротко передала суть. Но по мере того как Даша рассказывала, взгляд у Игоря становился острым как бритва. И как ни странно, в нем сейчас читалось удовлетворение
- Хорошо, - произнес он.
Откинулся в водительском кресле, а руки сжали руль. Странный жест у него вырвался, как будто гладил его ладонями. Потом встряхнулся, словно сбросил оцепенение, поднес кулак ко рту и сказал, глядя в окно:
- Даша... Мы сделаем вот что.
  
глава 31
 
Даша хоть и привыкла уже ездить с ним, но все равно садилась не рядом, впереди, на заднее сидение. Это позволяло ей сохранить видимость дистанции. Как бы.
И теперь она жадно впилась в спину Игоря взглядом, ожидая, что тот скажет. А он внезапно обернулся к ней. Глаза какие-то потемневшие, зрачки огромные, дышащие, черные.
- Скажи, он домогался тебя?
Как ушат ледяной воды на нее вылил. Даша застыла с отрытым ртом, не зная, что сказать. Что-то дикое, звериное заклубилось в его глазах, а ей вдруг стало страшно по-настоящему.
- Кишки выпущу гаду, - прошипел он сквозь зубы.
А она вдруг поверила, что именно это он и сделает, и раньше, чем подумала, выпалила:
- Нет-нет! Не надо, ничего не было!
Она даже руку к нему протянула рефлекторено. Игорь взглянул на ее руку, выдохнул, в глазах промелькнуло странное выражение. Прищурился, подался назад. От него повеяло холодом.
- Понимаю, он отец твоего ребенка. Возможно, даже дорог тебе.
И отвернулся.
- Нет! - выкрикнула она. - Нет! Игорь, посмотри на меня... Пожалуйста!!!
Он обернулся к ней, какой-то вмиг отдалившийся, отчужденный, хмурый. И Даша заговорила. Быстро, сбиваясь. Неважно как, главное, было донести до него.
- Ты понимаешь, я не хочу, чтобы... Чтобы ты марался о него! Понимаешь?! Не хочу, чтобы опускался до его уровня! Потому что ты для меня... - голос сел, она повела шеей, стараясь сдержать слезы.
И тут же невероятным образом оказалась в его объятиях. Гибким быстрым движением он перегнулся через сидение, притянул ее к себе и впился жадным поцелуем. А теперь смотрел нахмурившись в ее ошалелые глаза и одной рукой мягко касался дрожащих губ.
- Кто я для тебя? - прошептал едва слышно.
 
- Ты...? - осеклась она, замерев, как зачарованная птичка.
Слова готовы были сорваться, спонтанные, неожиданные. А не готова она была к такому напору. Не готова. А ведь он ждал ответа.
- Ты слишком важен для меня, - проговорила наконец. - И ты лучший из всех, кого я знаю. Благородный. И потому я не хочу, чтобы...
***  
Он ведь и сам не ожидал от себя такого срыва. Это с его-то хваленой выдержкой, да чтобы так понесло? Но, бл***! Она так горой встала за этого своего бывшего, за ублюдка Водаева, что Игоря просто затопило горечью. Решил, что ошибся, и девушке не так уж и противен этот сколький тип. Разочарование. Дикое разочарование.
И тут она его снова поразила.
...Кто я для тебя?
...Ты...?
Да, она не сказала, что любит. И он пока еще не видел в ее глазах любви. Рано было для любви, а ложь только убила бы все.
Но... Черт бы его побрал! Это восхищение в ее глазах...
Лучший! Он многое мог бы порассказать Даше о себе такого, что она бежала бы от него без оглядки. Потому что лучшим из людей и белым рыцарем Игорь Надеин никогда не был.
Благородный. Да знаешь ли ты, девочка...
Его как только не называли, циничным, бессердечным, хитрож*пым, но только не благородным. Хотя, конечно, у него имелся свой кодекс чести, а также понятие о том, что можно, что нельзя, и что цель не всегда оправдывает средства.
Но сейчас он смотрел в смятенные глаза девушки, и понимал - все! Теперь ему нельзя сходить с пьедестала, раз уж она назвала его благородным. Когда твоя женщина так на тебя смотрит, у тебя нет другого выхода, только соответствовать.
Вот так и родятся герои, подумалось Игорю. Или идиоты. Что в его случае почти тождественно. Но при этом его так распирало от чего-то нового и неизреченного, что утро почему-то вдруг сделалось удивительно светлым и прекрасным. Даже птички запели.
Он медленно отодвинулся назад на водительское сидение и сказал, хищно сверкнув на нее светло-голубыми глазами:
- Я запомню это.
***
Все произошло так неожиданно, что Даша смутилась от собственной откровенности. Теперь ей на него было глаз не поднять, сидела, теребила пальцы и скосилась в окно. И чуть не обмера.
Прямо на нее, разинув рот, уставилась соседка. Известная сплетница. Кошмар...
Даша схватилась за щеки и тихо вскрикнула:
- Ну все, она разнесет по всему дому, и конец мне...
- Ужас, - сочувственно цыкнул Игорь и добавил уже со смехом: - Зато не надо подтверждать легенду. Теперь все точно будут знать, что ты моя любовница.
В первый момент, конечно, Даша оторопела, но он так озорно и весело рассмеялся, что она подумала: плевать, пусть думают, что хотят. Как там, у Шекспира? Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть? [1]
В конце концов, это ее жизнь, и что значит чье-то там превратное мнение.
Они медленно отъехали. Даше показалось, что Игорь даже специально притормозил, когда проезжали мимо соседки. Ну так и есть.
- Пусть получше человек рассмотрит, - пробормотал он. - А то вдруг чего-то не заметила.
В этом во всем был элемент игры. А игра поднимала настроение.
И все-таки оставался осадок , Даше хотелось прояснить, чтобы больше не было никаких недомолвок. Закрыть уже эту тему раз и навсегда. 
 
- Понимаешь, он говорит гадости. Но это можно пережить. Мне плевать. - На самом деле, ей было не плевать, конечно, но и значения не имело. - Главное, пока я выполняю его условия, Тимур не пойдет дальше слов.
Игорь кивнул, не отрывая глаз от дороги, а потом вдруг спросил:
- Что он там сказал? Втереться в доверие?
- Да, - хмуро усмехнулась Даша.
- Ну раз так, - протянул он, притворно вздыхая. - Делать нечего, придется знакомить тебя с теневой стороной моей жизни.