Игрок (СИ)

- Понимаю, - пробормотала Даша, опуская голову.
- Потому что ты уязвима. К тому же, у тебя маленький ребенок. Что ты будешь делать, ему будет грозить опасность? Ведь кроме больной мамы, рассчитывать тебе не на кого.
Даша внезапно похолодела, вспомнился неизвестно откуда взявшийся интерес Тимура к сыну.
- Я ведь не просто так обещал тебе разобраться, - теперь в его голосе чувствовалась что-то вроде легкой обиды. - И потому повторяю свой вопрос: ты была немного не в себе утром, когда пришла, что именно случилось, что заставило тебя нервничать?
Даша сдалась. Неудобно было признаваться, втравливать его в эту грязь, но он прав.
- Я понимаю... Да.
Ей так хотелось расплакаться и зарыться куда-то, она прерывисто вздохнула и качнула головой.
- Вчера приходил Тимур. Мой бывший.
Игорь неуловимо напрягся и опустил руки, на лице возникло жесткое выражение. Сейчас он действительно напоминал ей волка.
- Водаев? Что хотел? - коротко спросил он.
- Я не знаю, - проговорила Даша. - Но это странно, потому что его не было больше двух лет. Он как исчез тогда, бросив меня посреди того кошмара беременную, так с тех пор и не появлялся. А вчера вдруг объявился.
Ей снова вспомнились слова бывшего. Обидные, отдававшие гнильцой.
...А ты изменилась, подурнела. Работу нашла? Или так и болтаешься, как г***но в проруби?
...Разговор не окончен...
Даша вскинула взгляд на Игоря и сказала:
- Самое неприятное, что мама в мое отсутствие пустила его в дом. И он ее спрашивал, устроилась ли я на работу, и к кому.
Игорь пристально смотрел и хмурился, а до нее вдруг дошло.
  
глава 17
 
Даша ахнула, прикрывая рот ладонью:
- Простите... Он же неспроста спрашивал да? Он же... Получается, я вас подставила?! Клянусь, я...
Она все-таки не сдержалась. Слезы досады и разочарования, злости на себя, на свою глупость и такую непрошибаемо неудачную судьбу потекли из глаз. Даша закрыла рот рукой и сжалась в комочек.
Игорь мгновенно оказался рядом, мягко обнял ее и притянул к себе. Теперь она всхлипывала ему в грудь, и было так неудобно, но просто не хватало сил отстраниться. Потому что это трудно - постоянно бороться с судьбой. Бросаться грудью на ледяные торосы, разбиваясь в лепешку, а на выходе все равно полный ноль, очередное поражение.
Но он легко гладил ее по спине, и это была передышка. Маленькая, но такая нужная.
- Простите... - пробормотала она, хлюпнув носом. - Я не хотела.
- Даша...   
Сейчас, когда была у самой его груди, его голос казался рокочущим, он проникал везде, до костей. И от этого становилось так хорошо и спокойно.
- Мы ведь договорились, нет? - спросил он, поднимая ее лицо за подбородок.
И Даша рискнула поднять на него глаза.
Странно он смотрел на нее и хмурился, но не сердился, нет. И обнимал. А ей вдруг захотелось чтобы он ее поцеловал. Потому что они стояли так близко, и от его тела рядом так тепло и надежно. И сладко почему-то...
Она с трудом опомнилась.
Ну с чего бы это?! Господи, как стыдно, как она себя ведет. Что он о ней подумает? Кошмар какой-то...
А мужчина стирал пальцами слезы с ее щек и смотрел с какой-то непонятной жаждой. Потом проговорил:  
- Давай уже на ты. Хорошо?
- Хорошо, - прошептала она, опуская голову.
Но он не дал, поднял за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Откуда-то в его руке возник платок. Она взяла платок, пахнущий им, и уткнулась в синий квадратик лицом.
Даше было неудобно из-за всего, что она тут устроила. Стыдно за свои дурацкие ожидания, за несдержанность. И немного обидно, что ничего не произошло, а момент разрушился. Как будто вода пролилась между пальцев.
 
Но так лучше. Так было правильно. Она не должна.
Игорь погладил ее по плечу, странно выдохнул и внезапно отстранился. А ей вдруг сделалось холодно и одиноко. Он отошел к столу, налил ей воды и вернулся со стаканом.
- Вот, выпей.  
Вода? Да, вода была кстати. Даша выпила, все еще всхлипывая и вытирая нос, но уже успокоилась. А мужчина забрал стакан и проговорил:
- Теперь садись за стол и начинай рассказывать все. В мельчайших подробностях, и старайся ничего не упустить.  
***
Ему надо было как-то установить дистанцию, быть на расстоянии. Потому что его просто вело от желания смять ее. Он и так, когда девушка расплакалась, сам не понял, а уже обнимал ее, еле сдерживаясь, чтобы не начать целовать ее, с голодной жадностью добираясь до тела.  
А нельзя.
Нельзя с места в карьер, не тот случай. У нее слишком печальный опыт в прошлом. Придется долго и терпеливо зарабатывать доверие, маленькими шажками, постепенно. Иначе один неверный ход - и она забьется в свою раковину, не вытащишь.
Какими словами он поминал про себя этого мудака, ее бывшего! Скрючивало пальцы от желания свернуть ублюдку шею. Ничего, это он еще сделает с особым пристрастием. Потому что эгоистическое чувство собственничества уже ударило в мозги. Тот зверь, тот атавистический варвар, что сидит у каждого мужика внутри, признал эту девушку своей. Значит, ни одна двуногая сволочь не должна сметь тянуть к ней свои грязные лапы. Игорь обычно предпочитал мирные методы, но он мог быть очень жестоким.
Однако Даше об этом незачем знать, девочка и без того натерпелась.
А сейчас ему надо было успокоиться и позаботиться о ней. Собственный голод, разбуженный ее близостью, он скрыл. Было очень тяжело отстраниться и не поцеловать ее, когда увидел в глазах девушки этот неосознанный призыв. Но он смог.
Хотя сейчас приходилось все время уворачиваться, чтобы она не поняла, что с ним творится. Рано. Не готова она. Не так и не сейчас. Поэтому и ходил по комнате, все больше спиной к девушке, и слушал, что она говорила.
Собственно, все как он и предполагал.
Игорь мысленно хмыкнул, а ведь Рудик неплохо просчитал его. Знал, что он западет на нее. И он запал. Запал!
Настолько, что теперь мысли не допускал расстаться с ней. Это как капкан, работает в обе стороны. Но. Он усмехнулся снова. Вот поэтому Рудик Бабаев никогда и не станет настоящим игроком.
Подсунул ему наживку и рад? А Игорь в любом случае взял бы девушку, даже будь она страшнее атомной войны и на лбу у нее красовалась надпись «шпионка». Ради игры. И если при других обстоятельствах Игорь только слегка потрепал бы Рудика, то теперь этот сученок получит по полной.
А что касается этого ублюдка Водаева...
- Даша, - обернулся он к ней. - Мы сделаем вот что.
- Да...
Она тут же застыла, глядя на него полными смятенных мыслей глазами, а его в очередной раз повело. Ведь только-только успокоился вроде, бл***... Надо было сосредоточиться.
- Ты на машине, так?
Она кивнула.
- Сегодня ты возвращаешься на своей. Я поеду следом. А завтра с утра я заезжаю за тобой и вечером отвожу обратно. Пока мы не выяснили, есть ли опасность, все перемещения только со мной. Маму предупреди, чтобы никаких контактов. Если нужно будет отвезти куда-то ее или ребенка - только со мной. Гулять с ребенком - только со мной. Поняла?
 
***
Он потрясал ее своим напором. Решительностью и безапелляционностью. Он двигался по комнате так стремительно, словно зверь по клетке. И так же как от зверя, от него расходились волны силы. Это завораживало.
А когда он спросил, поняла ли она, Даша поняла лишь одно, отныне жизнь ее изменится, хочет она того или нет. И если честно, ей хотелось очертя голову нырнуть в эти изменения. И все же, разум иногда делал жалкие попытки поднимать голову.