По осколкам лжи

– Ань, ты здесь? – в подсобку постучалась Женя. – Выйди, там один из них тебя просит.
Внутри похолодело и одновременно бросило в жар.
– Я… Скажи ему… Ладно. Я сейчас приду, – выдохнула, закрывая глаза. Деваться некуда. Нужно идти. Он меня видел, и он меня помнит.
К его столику подошла тихо, как мышка, взглянула ему в лицо и живот стянуло от боли. Я всё ещё помню, как с ним было… Кто бы стёр мне память.
  
За столом он был один. Второй куда-то отошёл.
– Привет, Аня, – усмехнулся, взглянув на мой бейджик. Он даже имя моё не запомнил. – Как дела? Всё хорошо? – Спросил так просто, словно мы старые знакомые. В голосе ни единой нотки издевательства или насмешки, и я растеряна.
– Нормально… Вы готовы сделать заказ? – губы шевелятся, но свой голос я не слышу. Сглатываю, но в горле так сухо, словно песка наглоталась. Хочется откашляться.
– Как насчет вечера? Встретимся? – что? Что он сказал? Я, наверное, оглохла или у меня слуховые галлюцинации… Он предлагает мне секс? После того, как насиловал всю ночь?
– Нет. Не встретимся. Я не ваша шлюшка, – сказала прямо ему в глаза и даже зауважала себя немного. Для начала хорошо. – Так вы будете что-то заказывать или нет?
– Кофе принеси. И побыстрее, – он не расстроился, нет. Просто перешёл в деловое русло.
– А ваш напарник? Он определился с заказом?
– Ему тоже кофе.
Кофе им принесла уже Женька. А потом долго отпаивала меня водой в подсобке. Я тряслась и плакала, бессильно сжимала кулаки. Он даже не понимает, что изнасиловал меня! Он предложил встретиться ещё раз! Да что не так с этим человеком? Он вообще человек?!
– Это он, да? – Женя присела рядом, обняла меня за плечи. – Романов? Это он тебя изнасиловал?
– Романов? Откуда… Откуда ты знаешь его фамилию? – заикаясь, спросила у неё.
– Да кто же его не знает. Сынок олигарха Романова. Там целая империя у них…
– Да, это он. Он меня изнасиловал.
– Вот урод, – Женька вздохнула. – Ты только никому не говори, что от него беременна. А то, кто их знает… А вообще это круто. Ребёнка родишь и на алименты подашь! Пусть платит скотина эдакая!
– Мне не нужны его деньги. Пусть он ими подавится. Кем бы он там ни был. Он мне сейчас предложил встретиться ещё раз! Представляешь? Он думает, что мне понравилось!
– Да уж. Урод тот ещё. Всё не думай о нём. Я возьму его столик.
Через полчаса передо мной лежала стопка денег. Я удивлённо уставилась на Женю.
– Это что?
– Это твоё. Ну урод тот твой оставил. Нехилые такие чаевые, кофе в пять раз дешевле.
– Зачем мне это? Я не возьму его деньги. Это твои чаевые, – тут же вспылила я, отворачиваясь.
– Ты сейчас гордыню свою в жопу-то засунь, Ань. Тебе деньги нужны. Когда пузо вырастет, а потом родишь, кто тебя будет обеспечивать? Мой тебе совет: откладывай сейчас сколько можно. Раз уж рожать собралась. Говорю тебе, как мать-одиночка.
Женя говорила дело. С ней сложно было не согласиться. Мне нужны деньги.
 
ГЛАВА 6
 
Время шло, бежало, как в песочных часах. И я понемногу забывала. Забывала лицо своего насильника. Забывала его запах, его взгляд. Но лишь одно напоминало мне изредка обо всём и сразу – это мой ребёнок.
Я всё ещё работала в ресторане, но живот уже было не скрыть. Мне это, кстати, очень хорошо помогало. Сердобольные посетители баловали меня хорошими чаевыми.
Я, наконец, снова начала улыбаться и всё, казалось, идёт хорошо, если бы не одно «но». Теперь я по-настоящему была одна. Парни по понятным причинам не бежали сломя голову знакомиться, а из подруг у меня была одна Женька, такая же уставшая мамочка, живущая для своего ребёнка. Я смотрела на неё и думала, что буду такой же. Всё своё время я буду посвящать ему, моему малышу. И он не родится уродом и не станет им, как его отец. Потому что воспитывать его буду я. Вернее её. У меня, как выяснилось на одном из узи, будет девочка.
Со временем мне приходилось всё сложнее и сложнее. Это заметила и Кира, наш администратор. Как-то позвала меня в свой кабинет и предложила присесть. Я, конечно же, уже знала, о чём пойдёт речь.
– Ань… Слушай, ты хочешь воды или чаю?
– Нет, Кир. Ничего не хочу. Давай, говори уже, – улыбнулась ей поддерживающе. Наверное, сложно кого-то увольнять.
– Слушай, ну я даже не знаю, с чего начать… Ты хорошая официантка, тут без сомнений. Но твой живот… Да я, блин, боюсь, что ты в один прекрасный день родишь прямо посреди зала. Может уже пора тебе готовиться к материнству? Ты не думай, по деньгам всё будет хорошо. Я выбила у начальства хорошую премию для тебя и девчонки из чаевых собрали. Короче, прости меня за мои слова, но тебе пора.
Я вздохнула. Не то чтобы неожиданно, просто неприятно. Я же беременна, а не прокажённая. Но морально я была готова к этому разговору.
На стол легла внушительная пачка денег и меня передёрнуло. Точно так же он швырнул мне деньги… Только в отличие от его денег, эти я взять могла.
– Спасибо, тут и правда немало. Спасибо, Кир.
– И тебе. Как родишь и найдёшь на кого оставлять ребёнка, приходи, будем рады.
Я кивнула, поджав губы. Мы обе понимали, что вряд ли я вернусь.
– Удачи вам с девчонками, – я порывисто обняла Киру и вышла, закрыв за собой дверь. А тут меня поджидала Женька.
– Мне жаль, Ань…
– Да ничего, всё нормально. Будет, и правда, не очень красиво, если я начну рожать с подносом в руке.
Женька хохотнула, я тоже. Обнялись.
– Я буду забегать к тебе, – пообещала подруга.
– Окей. Не скучайте тут без меня.
Мне удалось сохранить улыбку пока не вышла за дверь ресторана.
И снова дождь, и снова слёзы одиночества, которых никто не увидит.
– Девушка вам не холодно? Может подвезти? – из окна притормозившей машины выглянул какой-то парень, а потом взглянул на мой живот и неловко откинулся назад. – Извините! – и надавив на педаль газа, ринулся прочь.
Да уж, в невесты я уже не гожусь. Усмехнулась, погладила живот.
– Пойдём-ка с мамой в кондитерскую. Сегодня можем устроить себе праздник.
Дни начали тянуться медленно и как-то слишком спокойно. Мне, привыкшей к труду, было тошно и скучно. Я подолгу гуляла на улице, потом пыталась найти работу на удалёнке. Средства к существованию у меня ещё были, я жила очень экономно, но так же я понимала, что надолго мне их не хватит.
На удалёнке работалось интересно, но денег платили мало. И это тоже поспособствовало осенней хандре.
Когда подошёл срок, я просто собрала приготовленные заранее вещи в сумку и отправилась в роддом. Сама. Не позвонила даже Жене, чтобы не отвлекать её.
– Давайте сумку помогу донести, как вы вообще додумались такую тяжесть переть самой? Муж-то где? Небось уже зенки от радости заливает? – так у ресепшена встречала меня медсестра.
– Нет у меня мужа, – улыбнулась я, освободившись, наконец, от тяжести.
– Ну а родственники? Где команда поддержки?
Я опустила взгляд и вздохнула.
– Нет никого.
– Ох ты ж бедная. Ладно, давай обустраивайся в палате, я тебе сейчас чаю принесу.
– Спасибо, – улыбнулась медсестре. Приятно, когда тебя окружают пусть чужие, но зато сердечные люди.
Чай допить я не успела. Воды отошли раньше. И я, глядя себе под ноги, тихо заплакала. Вмиг стало страшно до ужаса.
Потом была боль. Жуткая, страшная, ломающая кости. Я так орала, как, наверное, не орала ни одна из рожениц в этих стенах.
Всё запомнилось урывками. Вот мне помогают залезть на кресло, а вот уже вокруг собрались врачи и медсёстры. Из меня лезет что-то огромное и безжалостное, и единственное, чего я хочу, чтобы это скорее закончилось.
  
Кажется, несколько раз я теряла сознание. Потом снова очухивалась и опять рожала. А потом всё резко прекратилось, и я услышала детский плач…
Её положили мне на грудь и сердце затопило чем-то горячим. Она была мокрой, красненькой и немножко похожей на инопланетянина, но я влюбилась в эту кроху с первого взгляда.