Хранитель сада

— Крошечный стручок с двумя крыльями и каким-то предметом сзади, на котором что-то качается, и все? — скептически спросила она. — А где же мотор?
— Здесь.
Он снова нырнул под крыло и подвел ее к хвосту. Там, прикрепленный к задней части кабины под видом ненужного довеска, находился открытый всем стихиям мотор. Он просто висел вместе с пропеллером, слишком хрупкий, чтобы его так называть.
— А почему он не закрыт? — поразилась она.
— Не требуется. Кроме того, — добавил он с наглой улыбкой, — мотор снаружи выглядит эффектнее. Игрушка для настоящего мачо.
Она фыркнула. Вот уж действительно.
— А из чего все это сделано?
— Из пенополистирола, тонкой фанеры, алюминия и из материи.
Она закрыла глаза. Эти ужасные пластиковые чашки, в которых продают чай на выставках, были из пенополистирола. О боже, аппарат был сделан из пластиковых чашек и кусочков материи, скрепленных тоненькими полосками алюминия и деревянной облицовкой, чтобы придать солидный вид! Прекрасно!
— И вы поднимаетесь в воздух на этой штуковине? — с изумлением спросила она.
Он рассмеялся.
— Это захватывающе, действительно здорово. Вам тоже понравится.
Ее охватил страх, и она отчаянно затрясла головой.
— Ой, нет. Мне не понравится. Ни в коем случае. Ни за что.
— Совершенно безопасно, поверьте мне. За всю историю его существования не было никакой поломки или отказа управления. И заглохнуть он тоже не может: просто не умеет.
— Помнится, о «Титанике» тоже говорили только хорошее, — сухо заметила Джорджия.
Он с укором покачал головой.
— Ах, какие мы недоверчивые. Я его буду выводить, а вы пока посидите в нем.
— Хмм.
Он улыбнулся ленивой мальчишеской улыбкой, которая делала его на несколько лет моложе и, несомненно, неотразимым, потом, приподняв на плечо выступающую деталь, похожую на хвост стрекозы, легко выпрямился и осторожно вытолкал машину через огромное отверстие в стене сарая. Снаружи она выглядела еще меньше рядом с широкой, двухполосной подъездной дорогой, которая расстилалась перед ними.
Мэтт нащупал несколько застежек на кожухе кабины и отстегнул его.
— Запрыгивайте, попробуйте, — пригласил он, снова расплывшись в своей бессовестной улыбке. Странно, но она почему-то подчинилась. Он стал рассказывать про приборы и объяснять, для чего они, а потом попросил пересесть на заднее сиденье.
— Зачем? — недоверчиво спросила она.
— Доверьтесь мне. Необходимо все проверить перед полетом и залить немного горючего. А вы пока испробуйте место для пассажира, кстати, поможете мне: опустите нос и я смогу залить горючее.
Она вылезла с переднего сиденья и протиснулась на заднее, где увидела еще уйму приборов — какие-то качающиеся рычажки под ногами и прочее. Здесь было еще теснее, чем впереди, но все же больше места, чем показалось, когда она заглядывала снаружи.
В кожухе, покрывавшем заднее сиденье, имелось маленькое отверстие. Вероятно, чтобы через него выбраться, если передумаешь, рассудила она на грани истерики. Но все это не имело значения. Она никуда не собиралась лететь.
Джорджия потрогала ручки, осторожно прикасаясь к ним, потом вдруг один рычаг задвигался, она подскочила и вскрикнула.
— Все в порядке. Это я проверял руль и закрылки. Не пугайтесь, — успокоил он.
Потом нырнул под крыло и встал рядом с нею, снова улыбаясь. Это ни на секунду не обмануло ее.
— Как насчет короткого полета? — небрежно бросил он. — Только поднимемся, сделаем круг над домом и тут же приземлимся, если захотите. Ничего особенного. Погодные условия прекрасные, направление ветра отличное для разбега.
Она заглянула в его глаза: честные, искренние глаза, безо всякого обмана, и решила: ему можно довериться.
— Только круг над домом — и приземлимся! Он кивнул.
— Есть шлемы, так что сможем разговаривать друг с другом. Скажете мне, если вам не понравится, и мы тут же приземлимся, а если понравится, будем продолжать полет.
— Я мать-одиночка, — напомнила она, ее сердце забилось от страха.
— Знаю, — спокойно ответил он. – Доверьтесь мне. У меня тоже нет желания умирать. Машина абсолютно безопасна.
  
Джорджия не сомневалась в этом. Она просто не верила, что предмет, созданный из безобидных пластиковых чашек и ткани для змеев, может быть опасным.
— Всего лишь короткий полет, — согласилась она, ужасаясь своим словам.
Зато его они очень обрадовали. Он подмигнул, объяснил, как пристегнуться, показал, как работает связь в шлеме, потом закрыл ее кожухом и запрыгнул в кабину.
— Вы меня слышите? — спросил он в наушник шлема.
— Да. Прекрасно.
— Хорошо. Включаю мотор — сначала загудит очень громко и неприятно, потом пройдет.
Он сказал правду, загудело громко. Очень громко, и стало крутить лопасти. Она ощутила, как они колотятся прямо позади нее, и только надеялась, что они надежно прикреплены к машине.
Потом машина двинулась, медленно поворачивая по бетонному фартуку и по широкой полосе травы. Она не была слишком длинной для взлетной полосы, но ведь, как она полагала, у них не реактивный самолет, так что и такой хватит.
То было ее последней сознательной мыслью. Обороты увеличились, маленький самолет немного повибрировал, потом побежал по траве, плавно набирая скорость. Она почувствовала под собой быстрые удары неровной поверхности земли, потом вдруг их не стало, и через секунду перед нею растянулся горизонт, и показалось, что они летят прямо в небо.
Она вскрикнула, ухватилась мертвой хваткой за поручень над головой, а Мэтт протянул руку к уху шлема и спросил:
— Вы в порядке?
Она, к своему удивлению, услышала его сквозь шум мотора. Он был рядом, и это успокаивало, потому что она из последних сил старалась не смотреть вниз и поражалась, как, черт возьми, он смог уговорить ее на этот полет. Наверное, она оглушила его своим воплем.
— Да. Извините, я не хотела кричать, — ответила она и услышала его смешок.
— Не беспокойтесь. Мне следовало предупредить вас, что подъем будет крутоват. Посмотрите вниз с левой стороны, — попросил он, и она глубоко вздохнула и выглянула.
Зрелище напоминало лоскутное одеяло, в его рисунке сочетались поля, дороги и изгороди, раскинувшиеся под ними, а еще ниже она увидела тень самолетика, которая маленькой черточкой медленно двигалась по полям.
— Почти то же, что смотреть на карту, — с удивлением заметила она.
— А дом видите?
Она посмотрела назад и увидела дом и сарай, где хранилось это ведьмовское средство передвижения, которым она имела глупость воспользоваться.
— Посмотрите на огороженный сад к югу от дома, — указал он. — Видите отметины в траве?
Ей потребовалось время, чтобы определить, какой участок был огороженным садом, наконец она разглядела его и заметила также узор из завитков и линий на траве — следы давно пропавших прежних посадок.
— Вижу очертания старого сада с цветником, — сообщила она ему, в пылу открытия забыв о своем страхе. — Могу почти различить рисунок.
— Я опущусь ниже, — сказал Мэтт, и страх вернулся удесятеренным. Казалось, какие-то невидимые силы схватили левое крыло так, что крошечный самолетик лег на него и начал отчаянно падать кругами вниз.
Она схватилась за поручень, сделала огромный вдох и приказала себе не глупить. Тошноты она не ощущала. Прекрасно себя чувствовала. И будет еще лучше себя чувствовать, как только колеса коснутся земли, откроется кожух и она выберется отсюда на свободу.
В шлеме снова зазвучал голос Мэтта, прерывая ее фантазии:
— Посмотрите, теперь прежняя планировка видна очень отчетливо — по цвету травы.
Джорджия снова посмотрела, вцепившись в поручень.
— Ах да, — ответила она слабым голосом, — вижу.
— Было бы хорошо точно скопировать. В начале этого года я сделал несколько фотографий, но сейчас видно лучше.
Для Джорджии лучше было бы единственное: приземлиться, и побыстрее.
— Достаточно насмотрелись? — спросил он.