Хранитель сада

— Да, личный. Вы понимаете? Ах, Джорджия, перестаньте, не будьте наивной! Он нехороший человек.
— Я заметила.
— У него известная репутация. Ходят всякие слухи.
— Слухи?
— О попытке изнасилования. Дело замяли, а жертва вдруг стала тратить большие деньги.
Она затихла.
— Неужели он купил молчание?
— Доказательств нет. Но совпадение довольно странное.
Она еще помолчала, потом, повернувшись к нему, спросила то ли от наивности, то ли по глупости:
— А вы? Вы хороший человек? Или просто более осторожный?
Он тихо рассмеялся.
— И то и другое. Но мне действительно нужна ваша помощь в благоустройстве сада. Не скрою, у меня есть личная заинтересованность: я нахожу вас очаровательной и хочу лучше узнать вас. Решайте, как вам поступить. В отличие от Тима Годболда я действительно даю вам право выбора.
Она негромко фыркнула.
— По-видимому, я должна поблагодарить.
— Не принуждайте себя. — Мэтт почувствовал слабое раздражение. Только что он истратил огромную сумму денег, чтобы уберечь ее от этой скользкой жабы, но если ждал благодарности, то явно не получит ожидаемого.
Он повернул на дорожку к ее дому, выключил мотор и взглянул на нее, освещенную резким светом уличного фонаря, и его раздражение возросло.
— Послушайте, забудьте о личностях. Вы должны мне день работы в саду. Я предлагаю в интересах нас обоих покончить с этим как можно быстрее.
Она, вздохнув, замерла, как будто он обидел ее. Ну и пусть. Хорошо. Его-то чувств она не пощадила.
— Хорошо. Когда мне взглянуть на ваш сад?
— У вас есть какой-нибудь конкретный день?
— Ну... на этой неделе и на следующей я полностью занята.
— А завтра?
— Ах! Но мне не с кем оставить детей...
— Ну, если у вас нет выбора, можете привезти их с собой. У меня в доме болтается полно людей, которые, если надо, займутся ими.
Он скрестил пальцы в надежде, что миссис Ходжес не решит вдруг отправиться на день в город с дочерью.
— Я даже не знаю, где вы живете, — вставила она.
— Эделинг — его легко найти. Вот, возьмите.
Он сунул карточку ей в руку, и все мысли о том, чтобы поцеловать ее с пожеланием спокойной ночи, вылетели в окошко вместе с остатками воли. Вместо этого он наклонился и открыл дверцу.
— В какое время завтра?
— Ну... в девять?
— Отлично.
Она безучастно посмотрела на него, потом устало улыбнулась.
— Договорились. Вы уверены, что детей можно привезти?
— Конечно.
— Хорошо. — Она вылезла из машины и постояла, очевидно стараясь соблюсти приличия, потом слабо улыбнулась. — Спасибо за вечер.
Мэтт фыркнул, но рыцарство не позволило ему отъехать, пока он не увидел, как она закрыла за собой парадную дверь. Только потом развернулся на подъездной дорожке и поехал домой. По крайней мере собака будет рада видеть его!
— Ну? — спросила Дженни, глядя на нее с жадным интересом. — Тебя продали?
Джорджия грустно рассмеялась.
— Да, уж постарались. Я думала, Дженни, что умру. Один ужасный липкий мужчина и Мэтью начали торговаться за меня друг с другом. Мне было очень неприятно.
— О боже. Все ужасным образом задело твою личность.
— Немного. Тим Годболд только что слюни не пускал...
— Тим Годболд! Не тот ли самый? Джорджия застонала.
— Не говори, что слышала о нем.
— Конечно же, слышала! Это было во всех газетах! Он пытался изнасиловать девушку, временную секретаршу, которая работала у него в офисе. Заставил ее задержаться. Дело развалилось, потому что она вдруг решила отказаться от иска.
Это подтверждало рассказ Мэтью. Она сразу преисполнилась благодарности к нему.
— Как бы то ни было, Мэтт одержал верх, и завтра я еду смотреть его сад, — сообщила она и взглянула на зажатую в руке карточку.
У нее расширились глаза и даже раскрылся рот. Она сомкнула губы, закрыла глаза, потом снова открыла их.
— О господи, — слабо пробормотала она.
— Что? В чем дело?
— Он живет в Эделинг-Холле, — сообщила она Дженни. — Вот почему его имя показалось мне знакомым. Черт возьми. Он живет в самом любимом моем доме и ждет от меня указаний, что ему делать с садом!
  
— Ну, это же прекрасно, — сказала, сияя, Дженни. — Разве нет?
Джорджия вспомнила, какие ужасные вещи наговорила ему, и ей стало нехорошо.
— Надеюсь, что так, — пробормотала она. — С другой стороны, кажется, я упустила возможность, которая выпадает раз в жизни.
Субботнее утро было солнечным и ясным — прекрасное начало дня в середине апреля. Она разбудила детей в восемь, сообщила им, что они проведут день в доме Мэтью, и в ответ услышала вой протеста.
— Я хотел поиграть с Томом! — заныл Джо. — Мы собирались поиграть в футбол!
— А-а, ты шкажала, что Эмели может прийти! — заканючила Люси и расплакалась.
О господи, каково быть матерью!
— Послушайте, дети, вам понравится. Он живет в Эделинг-Холле.
Шум внезапно прекратился.
— Правда? — спросил Джо, широко раскрыв глаза. Люси молчала.
— Правда, — подвердила Джорджия. — Так что вставайте, одевайтесь и приходите, пожалуйста, завтракать. Я не хочу опаздывать.
Когда она ушла, они бросились искать одежду и вскоре спустились вниз. Джорджии нужно было проверить почту и подготовить к оплате пару счетов. Из-за них у нее оставалось совсем немного денег на семейные расходы. Хотя она могла получить премию на выставке цветов в Челси, подготовка к ней требовала безумного количества времени и усилий, поэтому Джорджия не могла зарабатывать деньги обычными консультациями. А теперь из-за того, что Мэтт Фрейзер так много предложил за нее, она чувствовала себя морально обязанной уделить ему больше времени, чем было оговорено, хотя первоначально у нее и было желание сказать, чтобы он катился прочь, и возместить ему деньги.
Хорошо, что она так не поступила! У нее просто не хватило бы никаких денег, чтобы отплатить ему за его широкий жест, который он, без сомнения, легко мог позволить себе.
Дети летели вниз по лестнице, шнурки у них были не завязаны, волосы не причесаны, глаза широко раскрыты.
— Он в шамом деле живет в Эдсмли-Холле? — возбужденно спросила Люси. — По-наштоящему, правда?
— По-настоящему, правда. Смотри — вот его карточка.
Она показала детям карточку, которую прошлым вечером дал ей Мэтт, и Люси, которая еще не очень хорошо могла читать, с трудом стала разбирать слова.
— Ждорово, — благоговейно прошептала она.
— Пошли завтракать, — скомандовала Джорджия, забрала карточку и сунула ее в сумочку. — Нам скоро выезжать.
Он оказался прав: найти его было легко; особенно если сделать крюк, чтобы полюбоваться самим местом, подумала Джорджия. Дети называли его Эдемли-Холлом, потому что, когда Люси была совсем маленькой, она не могла выговорить «Эделинг».
Место было превосходное, наполненное мягкими и сочными красками. Подъездная дорожка вела к красивому мостику с чугунным ограждением над маленькой речушкой, а дальше поднималась к дому.
Дети вывалились из машины, они были возбуждены и сгорали от любопытства. Джорджия медленно шла за ними, жадно разглядывая здание.
Высоко в небо поднимались стены из поблекших от времени розовых кирпичей, цвет которых подчеркивали только что выкрашенные блестящие белые рамы. Старинная глициния покрывала одну из стен. Ее спускающиеся сиреневые метелки и ярко-зелёные листья контрастировали с поблекшей стеной. Старые вазы, увитые плющом, обрамляли ступени, ведущие к двери. В последний раз окинув все взглядом, она поставила детей рядом с собою и позвонила.
Послышались непонятные звуки, они услышали строгий окрик, и раздался жалобный вой. Наконец дверь широко раскрылась. На пороге стоял Мэтт в джинсах и хорошо отглаженной белой рубашке. Он выглядел моложе и весьма привлекательно.
Джорджия попыталась сказать что-нибудь вразумительное, но не успела. Дети увидели собаку и в экстазе засуетились вокруг нее.
Женщина с некоторой тревогой смотрела на них.