Хранитель сада

Джорджия оторвала взгляд от чертежной доски и закрыла колпачком перо ручки, которую подарил Мэтт.
— Я не худая, просто перестала толстеть. И где же ваш бургер?
— В саду. Терри сказал, чтобы ты пришла и Сэл тоже. У него и для нее есть. Привет, Сэл.
Он умчался, и за ним вслед полетели бумаги. Подруги обменялись понимающими улыбками и неспешно пошли в сад.
— Джорджия?
— Мэтт. — Она резко села, а сердце заколотилось. Никак не ожидала, что он позвонит. — Чем могу служить? — спросила она, взяв себя в руки.
— Завтра утром приедут смотреть павильон. Будут у меня в десять. Подходит?
— Для кого?
— Для тебя. Я надеюсь на твое присутствие, если помнишь.
Джорджия помнила. Она нужна ему, но только для дела, чтобы не впустую потратить деньги.
— Хорошо, — согласилась она, стиснув зубы и беспокоясь, как она это перенесет.
Утром Джорджия отвезла детей в школу и вернулась домой доделать несколько деталей в плане для миссис Гривз. Сразу увидела Сэл, с виноватым видом запихивающую сумки в машину.
— Что, черт побери, происходит? — спросила Джорджия.
— Ну, слава богу! Ты не поверишь. Я совершенно обнаглела и стала перебирать в шкафу твою одежду, хотела что-нибудь одолжить. Мне нужно пойти на шикарную тусовку, а ты знаешь меня, у меня нет ничего шикарного. Как бы то ни было, я споткнулась и вылила чай на все твои наряды! Ты же знаешь, какая я неуклюжая!
Джорджия в ужасе посмотрела на сумки. Причем ничего из своего обновленного гардероба она не надевала, и теперь его бесцеремонно упрятали в узел.
— Что-нибудь осталось? — прямо спросила она. — Мне нужно встретиться с Мэттом и подрядчиком, хотела надеть что-нибудь приличное для уверенности, а теперь узнаю, что у меня есть только то, что на мне!
Они обе посмотрели на ее испачканные краской джинсы, и Сэл ударила себя рукой по лбу.
— На кровати лежит платье. Я вытащила его, чтобы попросить, потом повернулась закрыть шкаф и вылила чай. Ах, Джорджия, извини — может, наденешь то платье?
— Найду что-нибудь, не волнуйся. Вези в чистку. Знаю твой чай — наполовину молоко, наполовину сахар. Все испорчено.
Она вошла внутрь, оставив Сэл, которая скрежетала тормозами на дорожке, и увидела, что в шкафу ничего нет, кроме толстого шерстяного пальто, зимнего костюма и пустых вешалок.
А на кровати лежало платье для Челси. Годится для такого неординарного случая, подумалось ей. Она ведь решила сказать Мэтту, что выходит из дела.
Надевая его, она старалась не вспоминать о первой любовной встрече, когда он расстегивал одну за другой пуговицы и покрывал ее поцелуями... Дьявол! Джорджия смахнула слезы и застегнула последнюю пуговицу. Она похудела. Это было очевидно. Платье немного болталось, а было в обтяжку, но все равно смотрелось хорошо. Да и нет у нее больше ничего.
Она сбежала вниз, просунула голову в студию, сказала, что уходит, вернулась обратно, собрала все чертежи, которые сделала — вдруг подрядчик не привезет своих, и побежала к машине.
Опаздывает. Черт! Она неслась по дороге, затормозила, поворачивая и проезжая мост, и остановилась около сарая. Машины подрядчика не было видно, но мистер Ходжес, влезая в свою машину, помахал ей рукой.
Она подошла к входной двери, позвонила и услышала лай Мэрфи. Миссис Ходжес открыла дверь и критически оглядела ее.
— Вы похудели, — мягко заметила она. — Мэтт в саду, а собака закрыта на кухне. Я еду на рынок с мистером Ходжесом, вернемся поздно, поэтому, боюсь, вам придется самим позаботиться о себе. Идите, дорогая, вы ведь знаете дорогу.
И она вышла из парадной двери, закрыв ее за собой с легким стуком, а Джорджия осталась в холле.
Сердце у нее колотилось. Она пересекла холл и вышла в сад. Надо сказать Мэтту о своем решении сейчас, пока не приехал подрядчик. Может быть, он сразу же ее и отпустит, а договариваться с подрядчиком будет сам.
Его не было видно. Джорджия немного постояла, глядя на аккуратные маленькие кусты живой изгороди, пышные многолетние растения между ними и розы у стены, многие из которых уже отцвели. Розы старинных сортов цветут, как правило, лишь до конца июля, и она была рада, что успела увидеть их во всей красе.
  
Она прошла, прикасаясь пальцами к верхушкам гераней, к бордюру из роз посмотреть на те, что остались. Quatre Saisons, роза Четыре сезона, цветущая почти весь год, была вся усыпана бутонами. Джорджия наклонилась, взяла в ладони один из ярко-красных цветков и зарылась в него носом. Неповторимый аромат, казалось, пропитал ее.
Внезапно ей почудилось, что Мэтт где-то рядом, она обернулась и увидела его в дверях павильона.
— Привет, Джорджия, — поздоровался он.
На нем были не джинсы, а элегантные брюки, подчеркивавшие его замечательную фигуру.
— А где подрядчик? — спросила она.
— Он отменил встречу в последнюю минуту. Я пытался дозвониться тебе, но ты уже уехала.
Она молчала, не зная, как начать. Можно начать и с подрядчика.
— Наверное, даже хорошо, что его здесь нет, потому что я должна кое-что сказать тебе. — Она сделала глубокий вдох и выпалила: — Я больше не хочу готовиться к Челси.
— Прекрасно. — Он подошел вплотную к ней. — Мне наплевать на Челси. Я хочу поговорить с тобою. Подрядчик и не собирался приезжать, это был предлог, чтобы выманить тебя сюда.
Она моргнула, в недоумении глядя на Мэтта. Рот его был крепко сжат, а глаза потемнели.
— Я люблю тебя, — без вступления проговорил он, повергнув ее в еще большее изумление. — Я полюбил тебя еще тогда, когда увидел в поезде. Может, даже на той вечеринке у вас, когда Брайен кричал на тебя и я подумал, что ты расплачешься. В тот вечер мне хотелось убить его. К счастью, судьба лишила меня этой возможности и дала еще один шанс встретить тебя.
Он посмотрел на свои руки и засунул их в карманы брюк.
— Я делал все, чтобы показать тебе, что люблю тебя, но не хотел давить, а ты ясно дала понять на том пикнике, что не интересуешься мною. В дальнейшем ты изменила свою позицию, и мы какое-то время были вместе. Я решил, что теперь ты наверняка останешься. Но ты не захотела. Я просил тебя остаться, но ты все равно уехала...
— Ты не сказал, что любишь меня, — прошептала она.
— Я не смог, был уверен, что все неправильно делал, да и гордость мешала...
Он осекся, его глаза были полны слез.
— Мне пришлось отойти. Не было сил смотреть, как ты вот так уходишь из моей жизни.
— А я не понимала, что нужна тебе, — пролепетала она с полными слез глазами. — Думала, тебе нужны мои знания по дизайну для Челси. — Она смахнула слезу со щеки и моргнула. — А мне так хотелось быть частью всего этого, быть единым целым и с садом, и с тобой. Я развлекала твоихгостей, помогала тебес уикендом, занималась твоимсадом, а мне хотелось, чтобы все это было нашим.И любовь была бы нашей...
Она снова вытерла щеки, и он дал ей носовой платок. Она высморкалась, размазала тушь по всему лицу и ругнулась.
Мэтт взял у нее смятый платок и положил его в карман, потом поднял ее лицо к своему.
— Это правда, Джорджия? — хрипло спросил он. — Ради бога, не мучь меня. Скажи мне, это правда?
Она посмотрела на него: потухшие глаза, запавшие щеки, плотно сжатый рот.
— О, Мэтт, я люблю тебя, — произнесла она и была заключена в объятия.
— Слава богу, — прошептал он, жадно обнимая ее.
— Слава богу, — повторила за ним, едва не лишаясь чувств, Джорджия. Они пошли в павильон, и она, потрясенная, остановилась в дверях. На полу лежало одеяло, усыпанное лепестками роз, а все вокруг было покрыто цветами из сада.
— Жди здесь, — приказал он и, исчезнув, вернулся через мгновение с бутылкой шампанского и двумя бокалами.
— А это зачем? — спросила она.
— Чтобы отметить.
— Что отметить?
Он ошеломленно посмотрел на нее, потом поставил бутылку и покачал головой.
— Я не попросил тебя, неужели? Черт побери, я забыл самое важное!