Хранитель сада

Она потрогала свои губы, ощущая оставшееся на них тепло от поцелуев. О, Мэтт, с нежностью подумала она, а когда нырнула в кровать, ей до боли захотелось, чтобы он оказался рядом. Чувствовал ли он то же самое?
Она увидит его завтра, всего через восемь часов. Ей показалось, что пройдет вечность.
Следующие несколько дней прошли как в тумане. Днем Джорджия работала над своими чертежами или в саду, и каждый день Мэтт находил повод провести с нею наедине час или два. Иногда они просто завтракали в саду. В другой раз, когда могли урвать побольше времени, поднимались наверх, закрывали дверь в его спальне и наслаждались обретенной близостью.
А ночью, когда дети уже спали, он приходил, приносил бутылку хорошего вина, и они распивали ее перед телевизором, или слушая музыку, или просто беседуя, сидя в креслах в маленькой гостиной, где у их ног спал Мэрфи.
Но однажды блаженство рухнуло, потому что из Челси ей позвонил спонсор и заявил, что он отказывается от участия в проекте.
— Наши доходы упали, Джорджия, и мы не сможем выделить кредит, — сообщил он ей. — Извини. Попробуй найти другого спонсора. Может быть, Королевское садоводческое общество поможет тебе.
Вот и все. Ни спонсора, ни Челси.
Она вспомнила, какая была проделана работа, и едва не взорвалась.
Извинившись перед сотрудниками, она вышла в сад. Переписала розы, выбрав замену, чтобы посадить осенью, и стала удалять те, которые заели паразиты.
Она делала это без перчаток, так разозлилась.
Мэтт там и нашел ее спустя какое-то время. Она опиралась на садовые вилы, воткнутые в сплетенные корни, которым было не меньше двухсот лет. Он стоял и пытливо смотрел на нее, положив руки на бедра.
— Тебе нечем заняться? — резко спросила она. Он красноречиво вздернул бровь.
— Кто тебя укусил? — мягко спросил он.
— Мой спонсор. Он вышел из игры. — Джорджия снова оперлась на вилы, один из зубцов отскочил, и она с шумным шлепком села на землю.
Мэтт протянул ей руку, но она оттолкнула ее и вскочила на ноги.
— Справлюсь сама, — зарычала она, снова налетая на розу, как будто осуществляла против нее вендетту.
Он взял у нее из рук сломанные вилы и воткнул их в траву, потом схватил ее за руку и повел в кухню, усадил на стул, налил большой бокал джина с тоником и сел напротив.
— Расскажи мне все, — спокойно попросил он.
— Нет денег, — объяснила она, со злостью запустив испачканные землей пальцы в волосы. — Спонсор сказал, что у них нет денег и они не могут позволить себе участвовать в проекте. Предложил мне связаться с Королевским садоводческим обществом!
— И ты связалась?
— Конечно, нет! Бесполезно. Мне нужно найти спонсора. Десятки дизайнеров ищут их, но не наоборот. Имеешь ли ты представление, сколько это стоит? Тысячи, даже миллионы в некоторых случаях! Парки на Флит-стрит доходят до миллионов, да и многие другие. У меня была шестизначная цифра от моего обанкротившегося спонсора. Где, черт возьми, я найду еще такого толстосума?
— А что, если здесь? — тихо предложил он.
— Где? — взорвалась она. — В сонном Суффолке? Я в это мало верю...
Она остановилась на полуслове и тупо уставилась на него.
— Ты? — поразившись, спросила она.
— А почему нет? Это хорошая реклама.
— Нет, — возразила Джорджия, запаниковав. Ну не настолько же быть ему обязанной! — Спасибо тебе, но я не могу принять твою помощь. А что, если я надоем тебе и ты передумаешь?
Он тихо засмеялся.
— Шансы, что ты мне надоешь, я оцениваю в миллион к одному, а возможно, и меньше. И кроме того, мы говорим не обо мне, а о фабрике по производству сверхлегких самолетов. Это блестящая реклама — множество людей, которые посещают Челси, любят такие игрушки. Я их продаю. Поверь мне, я не бросаюсь своими деньгами. Она фыркнула.
— Неужели? Хочешь расстаться с изрядной их частью, даже не подумав...
— Я очень долго размышлял после нашей поездки в Челси. Это на самом деле кажется разумным. Покажи мне свои эскизы.
— Тебе они не понравятся, — заметила она, наморщив носик. — Мне-то они не особенно нравятся. Я бы лучше занималась реставрацией.
  
— А ты можешь на этом этапе изменить экспонируемый сад? — спросил он, водя пальцем по сырому пятну на столе и рисуя им узоры.
— Не знаю. Возможно. А что?
— Я подумал, ты могла бы встроить павильон. У нее отвисла челюсть.
— Павильон. Что, твой павильон? Из сада? Он кивнул.
— Стоит подумать. Его можно разобрать по кирпичику и собрать там, а потом привезти обратно. Он все равно разваливается, а получиться может хорошо.
Ее воображение уже захватила предложенная идея.
— Мэтт, ты гений! Я могла бы скопировать твой партер! — Она внезапно спохватилась. — Только я не могу согласиться.
— Конечно, можешь.
— Нет, не могу. Я должна быть независимой...
— А ты была независима от своего прежнего спонсора?
— Нет, конечно, — согласилась она, — но посмотри, что с ним случилось! У него закончились деньги, и он смылся. А если подобное случится и с тобой?
— У меня не закончатся деньги.
Джорджия пристально посмотрела на него, снедаемая сомнениями.
— Брайен тоже умел изображать, что у него есть деньги.
— Можешь поговорить с моим менеджером в банке, если хочешь.
— Не глупи. — Горячая волна залила ей щеки. — Неужели ты действительно считаешь, что реклама стоит таких денег?
Он пожал плечами.
— А сколько это будет стоить?
— Не знаю. Не имея всех эскизов, я не могу определить стоимость.
— Хочешь — приготовь несколько набросков, обсуди идею с остальными членами команды. Потом можешь обратиться в Общество со своим предложением.
Она помолчала, потом вздохнула.
— Я чувствую себя виноватой...
— Не нужно. Просто скажи «да».
— Ты часто повторяешь эту фразу.
— А ты часто споришь. Джорджия улыбнулась и сдалась.
— Хорошо.
Не пожалеет ли она потом?
 ГЛАВА ВОСЬМАЯ 
Мужчина, с которым она говорила в правлении Королевского садоводческого общества на следующий день утром, оказался очень услужливым.
Он посочувствовал, что она потеряла спонсора, и Джорджия поняла, что такое часто случается. По крайней мере она не одинока.
Он сказал ей, что они не будут возражать, если по такой веской причине ей придется изменить садовый дизайн проекта. Поэтому она спокойно уселась в саду с пачкой бумаги — делать набросок павильона и партера и, конечно, розария, чтобы все это разместить на участке в двадцать на сорок метров в Челси!
Она могла разместить и статую в своем плане, и фонтан в центре лабиринта — возможности были неограниченны, увлекательны, и ее карандаш летал по бумаге. Она рисовала набросок за наброском, делала эскизы и грубые схемы, которые помогут ей в создании окончательного дизайна. Наконец, довольная работой, вернулась к Терри и все свалила ему на чертежную доску.
— Что ты об этом думаешь? — с улыбкой спросила она и шлепнулась рядом с ним на стул. Он листал бумаги, издавая заинтересованные звуки, которые привлекли внимание остальных членов команды. Они подошли, обступили его со всех сторон и быстро составили общий план. Сэл добавила цвета на эскиз павильона, слегка изменила линии партера и фонтана, поставила статую в конце вымощенной кирпичом дорожки, и Джорджия, собрав все листы бумаги, пошла к Мэтту.
— Попробуй поискать его в конторе имения, — посоветовала миссис Ходжес.
Джорджия села в машину и поехала длинным путем в объезд, чтобы не прыгать по кочкам.
Мэтт как раз собрался уезжать и залезал в «Дискавери», когда она подъехала. Он вылез, захлопнул дверь и подошел к ее машине.
— Не говори, что снова отказываешься, — произнес он с настороженной улыбкой.
Она покачала головой.
— Вовсе нет. Я поговорила в Обществе. Мы можем изменить дизайн, и уже готово несколько набросков. Хочешь посмотреть?