Хранитель сада

Она замолчала, вспомнив, что и дома теперь нет, и безнадежно покачала головой.
— Я думала, у нас все наладится, с работой у меня определилось, пришло настоящее признание — и вот все превратилось в пепел.
Он встал, подошел к ней и присел перед нею на корточки, взяв ее руки в свои.
— Не все. Ты в порядке, дети тоже. Ты потеряла какие-то вещи, но это материальная потеря. Наконец, у тебя есть страховка, ты можешь начать сначала.
Мэтт был прав. Она благодарно улыбнулась ему.
— Знаю. Спасибо. Все время забываю о страховке. Вот и паникую.
— Глупая девочка. — Он поцеловал ее в лоб. — Ну хорошо. Я ухожу. Тебе надо отоспаться.
Она проводила его к двери.
— Мэтт, спасибо тебе за все.
Он ничего не ответил, быстро и крепко поцеловал ее в губы и вышел.
Хороший человек, подумала Джорджия. Если бы только знать его намерения.
Они удивительно быстро освоились в новом жилище и рабочем помещении. Сарай был замечательный, гораздо больше, чем переделанный двойной гараж. Большое удовольствие доставляла и работа почти на природе — с открытыми дверями и окнами и проникающим внутрь воздухом.
Дети ходили в школу и, казалось, пережили пожар без особых проблем. Джо больше ее испугался — вероятно, сыграло свою роль чувство вины, но Джорджия постаралась объяснить ему, что не винит его, и постепенно он отошел.
Лондонский клиент остался доволен дизайном и уж подрядил рабочих на сложный ландшафт. Это дело было сделано.
Теперь Челси. Выставка должна открыться на следующей неделе, и ей пора покупать билет.
В пятницу вечером по телевидению шла интересная передача — об открытии выставки, подготовке к ней, о беспокойствах участников по поводу того, распустятся ли в нужное время растения. Она жадно смотрела ее, чувствуя прилив адреналина. Самая престижная в Великобритании выставка цветов! Она ведь тоже скоро будет выставляться на ней.
О боже!
В конце программы зазвонил телефон, и Джорджия подняла трубку. Это был Мэтт.
— Собираешься в Челси? — спросил он, угадывая ее мысли. Должно быть, он тоже смотрел передачу.
— Собираюсь.
— В понедельник вечером?
— На открытие? — рассмеялась она. Билеты стоили целое состояние, и их надо было заказывать еще в сентябре.
— У меня есть два билета...
— Интересно — откуда?
— Я человек, имеющий власть и влияние, — заметил он со смехом. — А если серьезно, от благодарного клиента, которого я консультировал. Скажем, он у меня в долгу. Я подумал о тебе. Мы могли бы там заночевать и остаться на День участников посмотреть, кто получил медали.
Она подумала о блестящем вечернем приеме с представителями королевской семьи и с шампанским, о возможности посмотреть парк без ужасной давки, поговорить с дизайнерами и медалистами. Она знала кое-кого из тех, кто оформлял парк в этом году. Будет очень полезно получить некоторую информацию.
Но она прикинула, сколько это будет стоить. Вечерний наряд, чтобы появиться в обществе богатых и знаменитых. Ведь нельзя же прийти в джинсах, которые были на тебе, когда горел дом!
А стоимость гостиницы? Он ничего не сказал, но у нее есть подозрение, что номер будет один — этакая расплата, если хотите, за билеты. И самое худшее, что ей хотелось этого.
— Джорджия? Ты слушаешь?
— Не знаю, — медленно ответила она. — А почему ты хочешь пойти?
— Потому что я люблю парки и потому что тебя это интересует.
— Это же такое дорогое удовольствие.
— Я могу прийти к тебе?
— Гм. Да, конечно. — Дети уже спали, и они могли поговорить.
Мэтт пришел с бутылкой вина в одной руке и коробкой трюфелей в другой.
— Вот, для непринужденного разговора. — Он обезоруживающе улыбнулся, и Джорджия почувствовала волнение.
— Можешь заняться вином, а я открою конфеты, — сказала она с улыбкой и быстро села, пока не подкосились ноги. Что было в нем такого, из-за чего она так вспыхивала?
Он подал ей стакан вина, взял конфету и уселся на стул против нее.
— Итак, обсудим расходы. Начнем с последнего. Тебе нужно платье или костюм, ничего особенного, просто вещь, которую все равно надо иметь в своем гардеробе. Возможно, она у тебя и была — поэтому возмести ее страховкой. И удобные туфли. Уверен, они у тебя есть или будут.
  
— А гостиница? Я не могу позволить, чтобы ты платил за...
— Счетов не будет. Мы остановимся у моих родителей — они живут в Ричмонде и будут очень рады.
Родители? О господи! По крайней мере так будет безопасно.
— Ну же? — подначивал он.
— Дети, — вспомнила она. — Мне нужно найти кого-нибудь, кто присмотрел бы за ними. Может быть, Дженни...
— Они же могут побыть с Ходжесами в их коттедже. Уверен, им там будет хорошо.
— Но я не могу просить...
— Я уже сделал это, и Ходжесы согласились.
— Прекрасно, — неуверенно сказала она. Он улыбнулся ей довольной улыбкой.
— Тогда завтра же купи себе платье. Деньги нужны? Могу одолжить, пока не прояснится со страховкой.
Она покачала головой.
— Не беспокойся. У меня есть. Дали чек на необходимые расходы. — Она улыбнулась и взяла еще трюфель. Теперь, когда с формальностями покончено, можно заняться поеданием шоколада!
Но вот наступил день торжественного открытия. Вернее, вечер — великолепный, потрясающий, перешедший в красивую, ясную, звездную ночь.
Они приехали в семь — Мэтт в темном костюме и ослепительно белой рубашке, Джорджия в новом платье из мягкого струящегося шелка с цветочным узором пастельных тонов. Рыжие волосы оттеняли светлую кожу, и она ощущала себя чувственной, элегантной и красивой.
Единственное огорчение доставлял Мэтт, который очень уклончиво отозвался о ее виде.
Джорджия была разочарована, но чего она ждала? Признания в любви? В конце концов, они торопились. Прибыли к его родителям и, только успев поздороваться и переодеться, сразу уехали.
Вся ее неуверенность вернулась к ней, когда они уже приближались к месту события.
— Ты уверен, что платье подходящее? — снова спросила она, внимательно рассматривая гостей.
Он остановился, повернулся к ней и мрачно улыбнулся.
— Ты выглядишь прекрасно, Джорджия, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не напасть на тебя где-нибудь под ближайшим навесом. Теперь тебе лучше? Она тихо засмеялась.
— Гораздо лучше. Спасибо.
Он хмыкнул и прижал ее к себе.
— Ты выглядишь великолепно. Мне безумно нравится твое платье, но эти пуговицы впереди... Я борюсь с желанием расстегнуть их.
Она почувствовала, как краска залила ей щеки, и отодвинулась от него.
— Успокойся, мальчик, — тихо посоветовала она и пожалела, что они остановились у его родителей и в разных комнатах.
Они выпили шампанского, изучили заманчивую программу и прилагавшуюся к ней карту местности, и все сидя. Наконец, когда представители королевской семьи в семь тридцать отбыли, смогли встать и оглядеться.
— У нас только один час. Что ты хочешь посмотреть прежде всего? — спросил Мэтт.
— Садики, — быстро ответила она, и они пошли сначала к насыпи с несколькими садами камней, где находились и наклонные сады. Джорджия была в восторге. Она хотела осмотреть каждый сад, перелезть через ограду и обойти вокруг, потрогать, понюхать, насладиться мельчайшими особенностями дизайна.
Мэтт руководил их передвижениями, торопил, чтобы успеть до обеда.
— Я не хочу есть, хочу только смотреть, — захныкала она в восемь тридцать, когда он предложил возвращаться. Сошлись на том, что обратно пойдут медленно, наслаждаясь тем, что толпы людей поредели и можно смотреть, смотреть и смотреть. Но когда они вернулись под навес и протиснулись в буфет, выяснилось, что на самом деле она ужасно проголодалась!
Уехали в десять и в доме его родителей проговорили в кухне до полуночи, потом он проводил ее наверх, поцеловал и, пожелав спокойной ночи, ушел.
Ей не хотелось, чтобы он уходил, но уснула она сразу, возможно, из-за выпитого шампанского, и еле вылезла из кровати в шесть тридцать, чтобы можно было выехать в восемь.