Аутсайдер (СИ)

Зыркнув на табло, где теперь красуются имена счастливчиков, включая моё собственное, я вновь фокусируюсь на Метеоре. И невольно присвистываю. Ещё секунду назад этот гад выглядел потрёпанным и едва стоящим на ногах, а сейчас будто второе дыхание открылось. От него веет необузданным гневом, а по броне пробегают всполохи пламенеющей энергии, словно вывалился прямиком из преисподней. Некоторые раны запеклись и заживают прямо на глазах.
— Думал, так просто отделаешься, недоносок⁈ — рычит Орд. — Я заработал свою позицию потом и кровью! Мне пришлось карабкаться по трупам, чтобы оказаться наверху. Я вырезал тысячи таких, как ты, и вырежу ещё миллион!
Великан вдруг замирает, и его тело начинает светиться изнутри, будто в его венах течёт расплавленное солнце. Внезапно, из его доспехов прорываются тысячи микроскопических огненных лезвий, образуя вокруг него пылающий ореол.
Одним резким движением он направляет эту огненную бурю в мою сторону. Я едва разрываю дистанцию сдвоенным Глайдом, когда рой раскалённых частиц прыскает мне навстречу, оставляя за собой не просто след разрушений, а настоящую художественную композицию из оплавленного металла и камня. Стены покрываются замысловатыми узорами, словно их выжгли кислотой.
Спурт позволяет рассмотреть происходящее во всех деталях.
Взмыв под потолок, бывший Гексарх начинает танец разрушения. Каждый его жест порождает новую волну огненных фракталов. Многоярусные стеллажи фермы под воздействием этого пламени не просто горят — они трансмутируют, превращаясь в причудливые скульптуры из сплавленных материалов, которые, впрочем, осыпаются пылью всего через миг через.
Осветительные панели под потолком, поражённые этим неестественным огнём, вспыхивают каскадом разноцветных вспышек, прежде чем распасться на мириады светящихся пылинок, зависших в вакууме, как крошечные звезды.
Русла оросительных систем наполняются потоками жидкого пламени, которое, вопреки всем законам физики, течёт вверх по стенам, оставляя за собой следы из кристаллизованного огня.
С каждым движением Орда пространство вокруг него искажается от невыносимого жара, дрожит и плавится, создавая иллюзию множества реальностей, наложенных друг на друга.
За считанные мгновения заброшенная подземная ферма превращается в сюрреалистичный ландшафт, где каждый элемент несёт на себе отпечаток яростного, но удивительно красивого разрушения. Вместо руин — завораживающая композиция из застывшего пламени, оплавленных конструкций и кристаллизованного хаоса.
Наблюдая за этим беззвучным апокалипсисом в вакууме, я чувствую невольное восхищение этим по-своему прекрасным зрелищем.
Противник уже стремительно несётся мне навстречу, а позади него схлопываются перекрытия, не выдержав чудовищного жара и давления.
Н-да, кажется, кто-то здесь малость взбесился.
— Из-за тебя меня выгнали из клана, словно какого-то лакея, что больше стал не нужен! — продолжает разоряться Орд, не сбавляя темпа. — Я распылю тебя на атомы за это оскорбление! Заставлю пожалеть, что ты вообще покинул свой поганый захолустный мирок!
В этот момент его окутывает ещё более плотная аура пламени, сгущаясь в некое подобие брони. Поверх глухого забрала на меня взирают два немигающих огненных ока. Я почти физически ощущаю исходящие от него волны ярости. Ксенос прямо в полёте собирает вокруг себя губительные потоки энергии и вновь бросает их в мою сторону.
Насколько понимаю, это атака чистой плазмой, что хорошо.
Потому что у меня как раз есть способность, позволяющая впитать чужую энергетическую атаку.
Я активирую Солнечную корону в тот момент, когда инфернальный вихрь оппонента почти настигает меня. Раскалённая плазма с рёвом закручивается вокруг моего тела, формируя пылающую оболочку в виде мантии и такую же корону с тремя зубцами. Она уберегает меня от страшного жара.
Огненные фракталы и частицы, едва коснувшись границы барьера, теряют свою разрушительную силу. Молниеносно втягиваются в бушующее пламя, становясь его частью, питая его своей энергией. С каждой поглощённой крупицей адского огня моя аура разгорается всё ярче и жарче.
  
Метеор, кажется, не сразу понимает, что происходит. Он продолжает направлять в меня потоки светлячков, но те лишь усиливают мою Солнечную корону. Через несколько секунд вокруг меня уже ревёт миниатюрная звезда, затмевающая своим сиянием всё вокруг. Дрожит и обугливается земля под ногами, расходясь сеткой трещин. Пламя лижет потолок, вырываясь наружу сквозь дыру в перекрытии.
Я чувствую, как во мне концентрируется чудовищная мощь. Это уже не просто пламя — это суть неукротимой стихии огня, очищенная и сконцентрированная до предела. Нет, даже больше — сама квинтэссенция звёзд, вырванная из солнечных недр. Кажется, сожми я её в кулаке — и испепелю половину этой планеты.
Но у меня есть цель поинтереснее.
Вскинув руку, я возвращаю всю накопленную энергию обратно Орду. В тот же миг ослепительный поток чистого, концентрированного света срывается с моих пальцев и несётся к цели.
Противник пытается защититься, посчитав, что огонь ему нипочём. Зря. Моя атака настигает его в мгновение ока и обрушивается на него со всей колоссальной мощью первозданных звёзд.
То, что происходит дальше, можно описать с трудом. В месте попадания вспыхивает новое солнце. Яростная вспышка на миг затмевает всё вокруг, а следом приходит ударная волна, швыряющая меня прочь, впечатывая в стену.
Когда зрение проясняется, я вижу врага… вернее, то, что от него осталось. Большая часть его тела просто испарилась, распалась на атомы под воздействием чудовищных температур. Уцелевшие фрагменты брони оплавлены и деформированы до неузнаваемости. Из культей рук и ног торчат почерневшие обломки костей.
Каким-то чудом ублюдок ещё жив. Его грудь судорожно вздымается, а пустые глазницы запрокинуты к потолку. Из обожжённой глотки вырываются сдавленные хрипы — в вакууме не услышать, но я прекрасно их представляю.
Солнечная корона ещё потрескивает вокруг меня, но постепенно гаснет, возвращая украденную энергию вселенной.
Неторопливо подхожу к поверженному врагу. Метеор мелькнул и погас. Сожжён дотла собственным же огнём. Иронично.
Я склоняюсь над обугленными останками и с холодной яростью произношу:
— Решил напугать меня огнём? Думаешь, меня впечатлит этот жалкий фейерверк? Я прошёл сквозь инферно, чтобы оказаться сегодня в этом зале, дружок. Может быть, мы и вскарабкались оба по трупам, но в отличие от тебя, я здесь не один. За моей спиной поколения Стрелков, которые прекрасно знают, как нужно обходиться с такими кровожадными ублюдками, как ты.
Выпрямляюсь и добавляю уже равнодушно:
— Когда окажешься внизу, передавай, что тебя послал Егерь.
Ксенос пытается просипеть что-то в ответ, но Колючка ставит точку в нашей дискуссии одним ёмким выстрелом.
Убираю револьвер в кобуру и уже тянусь к мерцающему жетону противника, но замираю. Что-то не так. Какое-то… предчувствие? Интуиция?
Нет ни шума, ни смазанного силуэта, ни предупреждающих точек от Инстинктивной бдительности.
А в следующий миг мир взрывается болью. Правую руку, чуть выше запястья, словно перерубает невидимым раскалённым лезвием. Вспышка, удар в грудную клетку, и меня отшвыривает к стене. В глазах на секунду темнеет от боли, а в ушах стоит звон.
Вокруг всё ещё пусто, если не считать распластанного Метеора.
Перевожу ошарашенный взгляд на свою конечность и с губ срывается поток проклятий. Кисть, вместе с креплением наруча, отсечена начисто. Культя дымится, прижжённая энергетическим лезвием, а доспехи вокруг неё оплавлены.
Рука вырастает новая — на неё плевать.
Проблема в том, что на одном из её пальцев красовалось Экстрамерное кольцо.
С тремя ключами.
 Глава 6 
Приближаю к себе обгорелый обрубок и мрачно рассматриваю срез. Что ж, бывает. Конечность отрастёт, не впервой. А вот потеря трофеев — это куда серьёзнее. Я в один миг лишился как экипировки, так и всех ключей, что успел насобирать за время этого безумного квеста. Сказать, что я в ярости — это ничего не сказать.