Аутсайдер (СИ)

Ага. Размечтался.
За долю секунды до того, как лезвие должно вспороть мою бренную тушку, я падаю на колени и активирую Глайд, откинув корпус до упора назад. Инерция подхватывает меня и стремительно тянет вниз, позволяя проскользнуть по камням прямо под брюхом зависшего в воздухе Хранителя, едва не напоровшись на глефу. В последний миг, проносясь снизу, успеваю шутливо приложить два пальца к виску, отдавая честь.
— Прости, может в другой раз!
О, если бы только было возможно заснять для потомков выражение его лица!.. Бесценное зрелище — как вытягивается физиономия, когда до этого тупого обмудка наконец доходит, что он просчитался. И что по инерции несётся прямо в хитро установленную ловушку. А затормозить уже не судьба.
Портал, открытый позади меня Азурионом, в горизонтальной плоскости, встречает Хранителя хищным неуловимым вращением. Его края подрагивают в нетерпении, предвкушая богатый улов.
Цепкий Коготь пытается увернуться, судорожно хлопая крыльями, но тщетно. Слишком большая скорость, слишком маленькое расстояние. Чуть изменить траекторию движения — это всё, что он успевает. И вместо встречи с его лицом, портал Азуриона находит крылья Юмбраля. В ту же секунду мой разум дорисовывает отвратительный хруст рвущейся плоти, мышц и сухожилий. Пусть, его и нет в реальности, но с ним гораздо веселее.
Летун падает наземь, кувыркаясь и истошно вопя. В фонтанах густой маслянистой крови, струящейся из обрубков, где секунду назад росли его крылья, я успеваю заметить осколки костей и лоскуты шкуры. Да уж, потрепало его знатно, а главное, как аккуратно рассекло.
— Ты-ы-ы! Безбожник! — верещит в неистовстве искалеченный Юмбраль, заходясь в агонии. — Я вырву твоё сердце!
О, теперь он зол, как чёрт. Не переживай, дружок, скоро твои муки закончатся. Вот только добавлю пару финальных штрихов…
— Тварь! Выпотрошу! Шкуру спущу! На куски разорву! — надрывается один из Хранителей, пытаясь подняться. Брызги крови заливают ему лицо, придавая сходство с адской маской.
Я лишь равнодушно пожимаю плечами, ускользая от схлестнувшихся вокруг меня порталов:
— Ты, давай, не стесняйся. Можешь ещё разок попытаться. Вдруг сейчас повезёт больше? Нужно верить в себя.
Изуродованный Юмбраль с трудом поднимается на ноги, пошатываясь и загребая обрубками крыльев, словно клешнями. Его лицо искажено болью и яростью. Из культяпок толчками бьёт тёмная кровь, расплёскиваясь по древним камням причудливым узором. Но оппонент, кажется, не замечает этого. Его глаза, затуманенные пеленой ненависти, впиваются в меня раскалёнными иглами.
— Ты заплатишь за это, клянусь Сопряжением, — хрипит он, сжимая глефу так, что побелели костяшки пальцев. — Заплатишь своей кровью!
С этими словами он вновь кидается в атаку, и в его движениях сквозит какое-то первобытное бешенство раненого зверя
— Владыка получит твою голову! — вторит ему Азурион.
— Тебе не уйти от заслуженной кары, безбожник! — рявкает Цепкий Коготь. — Вкуси гнев Сопряжения!
Господи, да кто так разговаривает? Им эти лозунги специальный человек пишет?..
Юмбраль даже без крыльев — это грёбаный танк, прущий напролом. Усиленный ворохом активных и пассивных боевых способностей, он способен выпотрошить целую армию сильных Квазаров, но… я быстрее.
Эмпатическая проницательность подсказывают, что в нём полыхает неистовое исступление, замешанное на боли и унижении. Он будет атаковать прямолинейно и агрессивно, лишь бы добраться до моей глотки.
Что ж, посмотрим, насколько тебя хватит.
Ну же, давай, иди к папочке.
[1] Художник — Livius Rejman.
 Глава 10 
Усмехнувшись, перевожу взгляд на Азуриона и начинаю поливать его плазмой вперемешку с Триедиными залпами. Хранитель шипит и спешно плодит порталы вокруг себя, пытаясь закрыться. Вот-вот, родной, давай, открывай их побольше.
Краем глаза слежу за Юмбралем. Пусть думает, что я весь в перестрелке с его дружком.
  
Есть!
Тот предсказуемо бросается на меня, обрушивая град колющих ударов. Я даже не реагирую, продолжая обстреливать Азуриона. Обескрыленная пташка торжествующе скалится, предвкушая долгожданную победу. В его больном воображении я уже корчусь на острие его оружия, истекая кровью.
За секунду до того, как глефа должна вонзиться мне между лопаток, я снова активирую Глайд. Тело послушно ныряет вбок, скользя по камням, но напоследок я успеваю отвесить ему пинка. Смачного, усиленного выбросом кинетической энергии от самого Глайда. Юмбраль, тщетно пытаясь затормозить, стремительно пролетает мимо меня. А впереди его ждёт…
Дальнейшее происходит, как в замедленной съёмке.
Цепкий Коготь буквально напарывается на вращающийся портал. Края провала с лёгкостью режут доспехи и плоть, словно тофу.
Секунда, и тело Хранителя разрубает на две части, разбрызгивая фонтаны крови. Верхняя половина, всё ещё сжимающая глефу, отлетает на добрый десяток метров, подёргиваясь в агонии. Нижняя шмякается на камни рядом с порталом.
Н-да, дружок. Не думал, что ты настолько туп, чтобы так подставиться дважды. Считай, сам себя выпилил. Хех. Выпилил.
Азурион застывает в ступоре, глядя на расчленённое тело соратника. Открыв рот, таращится, не в силах поверить в случившееся. Головой думать надо было, а не тем местом, где спина заканчивается. С такими союзниками, никаких врагов не надо. По лицу оставшегося ксеноса пробегает целая гамма эмоций: неверие, отрицание, ужас и, наконец, ярость. Дикая, неистовая ярость, сметающая всё на своём пути.
— Ты! — хрипит он, сжимая кулаки. — Это всё ты! Из-за тебя он мёртв!
Я лишь равнодушно пожимаю плечами, стряхивая с брони капли крови.
— Вообще-то, это ты его распополамил своим порталом, приятель. Так что претензии не по адресу.
Однако Азуриона уже не остановить. В его глазах пылает безумие и жажда мести. Он вскидывает руки, и вокруг меня начинают открываться порталы. Сотни порталов.
Пространство идёт рябью, словно реальность взбесилась. Под ногами, над головой, по бокам — везде разверзаются светящиеся «окна», и из каждого на меня устремляется какая-нибудь дрянь. Арбалетные болты со свистом рассекают воздух. Сгустки раскалённой плазмы плюются огнём, как микроскопические солнца. Разряды молний трещат и искрят, прожигая камень у самых ног.
Эге, да он решил закидать меня разнообразной хренью со всех сторон! Уйти от такого не представляется возможным. Наверное. Если у тебя нет хорошо подобранной комбинации умений.
С гиканьем бросаюсь в безумный пляс, лавируя между порталами. Глайд выручает, позволяя проскальзывать в немыслимых направлениях. Спурт даёт драгоценные секунды форы, вырывая из-под носа у летящей в меня смерти. Кокон иллюзий формирует почти шесть сотен ложных двойников, заставляя Азуриона метаться, разрываясь между целями.
Я скольжу, будто грёбаный Нео, если бы он был конькобежцем, уворачиваясь от сотен снарядов вопреки всем законам физики и здравого смысла. Болты едва не царапают ухо. Ледяные сгустки проносятся в паре сантиметров от лица, покрывая кожу морозной коркой. Молнии вспыхивают в том месте, где я был ещё секунду назад, выбивая искры из камня.
Я внутри настоящей мясорубки, где любая промашка — это билет в один конец.
Мечусь, кувыркаюсь, вращаюсь волчком, позволяя арсеналу вытаскивать меня из этой передряги. Доли секунды кажутся вечностью. Каждое движение — на пределе возможностей. В висках стучит так, что, кажется, голова сейчас взорвётся. В лёгких горит от недостатка кислорода. Сердце колотится, разгоняя бешеный коктейль из адреналина и чистой, незамутнённой эйфории.
Ну уж нет, я не сдохну здесь! Не от руки этого обмудка, решившего закосплеить Доктора Стрэнджа!
Он любит швыряться всяким дерьмом?
Рикошет.
Аркановая метка повисает на цели.
Ничего, я тоже так умею.