Ловушка под омелой (СИ)
Глядя на Андреаса, который сейчас стоял рядом и тоже смотрел на маленький домик на окраине Эскопа, я соглашалась со словами лесника. Мы не должны видеть сердца тех, кого любим. Мы должны просто им верить. Магия омелы была прекрасной, светлой, чувственной и очень трогательной. В душе я хранила все истории, каждой девушки, которой когда-либо доставался этот дар. Эти истории были разными, но с одним горьким финалом. Первое время я просто не могла не думать о том, почему судьба так несправедливо с ними обошлась, почему они все погибли почему магия, несущая в себе столько любви, так жестока. Конечно, ответов я не нашла, но частичку всех этих судеб в себе берегла.
Андреас поддерживал меня во всём. Пока восстанавливал здоровье, помогал с экзаменами, оставив Лидию за старшую среди стражей. Он считал, что она это заслужила, а я думала, что так он просто пытался облегчить её тоску. Когда Дрей полностью поправился и вновь смог возглавить стражей, девушка сама пожелала перевестись в другое место. Легче стало всем.
Гуляя тихими зимними вечерами, я смотрела на любимого и не решалась спросить, что же на самом деле между ними произошло. И чем дольше я откладывала, тем быстрее любопытство росло. Однажды Дрей не выдержал и рассмеялся, совершенно неожиданно:
— Боже, Хлоя, да тебя сейчас разорвёт от любопытства.
Очень приятно было слышать его смех, он заставлял мою душу петь, а губы расползаться в счастливой улыбке.
— Как ты это делаешь? Как читаешь мои мысли?
— Мне не нужно этого делать, милая. Я десятки раз говорил, что твои мысли написаны у тебя на лице. Наверное, это часть твоей магической силы, — продолжал смеяться Андреас. — С тех пор, как Лидия уехала, ты смотришь на меня заячьими глазками и постоянно одёргиваешь себя, чтобы не дать волю любопытству.
— Ну так и рассказал бы уже давно, чего же молча наблюдал? — надулась я.
— А так веселее, — усмехнулся Дрей и обнял меня одной рукой. Мы медленно продолжили прогуливаться. — История довольно простая, ничего особенного. Я любил её, хотел жениться, она тоже любила. Но отношения между стражами запрещены, это отвлекает от службы. Я был готов пожертвовать службой, она нет. Вот и всё. Лидия отказалась от меня, но не от работы.
— Но она пожалела, — тихо сказала я. — Поняла свою ошибку.
— Да, — ответил Дрей. — Два года прошло. Я уже переболел, отпустил и жил дальше. И этому я даже рад. У меня есть ты, а значит всё случилось именно так, как должно быть. Омела свела нас не зря. Ты понравилась мне сразу.
— Даже так? — с радостью переключилась я на другую тему.
— Ты даже не знаешь, насколько прекрасна, — улыбнулся Дрей. — Я видел, как ты танцевала и не мог отвести глаз. Сердце замерло, а потом, когда ты посмотрела прямо на меня, готово было выпрыгнуть из груди.
— Правда? — развернулась я к нему и заглянула в любимые голубые глаза.
— Правда, — совершенно серьёзно сказал Андреас. — В тот самый первый вечер я и пропал. А когда случился поцелуй под омелой, я был поражён, но очень счастлив. Это невозможно было контролировать.
— А я вот не сразу поняла, — вздохнула я.
— Это неважно. — Андреас поцеловал меня в нос. — Главное, что сейчас мы вместе. Каждый из нас пришёл к любви разными путями. Теми, которые необходимо было пройти.
Я не раз вспоминала этот разговор и улыбалась. Дрей прав, всё случилось так, как должно было быть.
— Хватит вздыхать, Хлоя, — сказал Андреас. — Тебе не кажется, что пора постучать в дверь?
— Пора, — не удержала я очередной вздох. — Но я так волнуюсь. Даже на экзаменах мне было не так страшно.
— А чего ты боишься? — спросил Дрей и взял меня за руку. — Что тебя тревожит?
— А вдруг я ей не нужна? Вдруг она спросит, зачем я пришла?
— Не спросит, — совершенно уверенно сказал Дрей. — А даже если спросит, прост озвучишь свою просьбу. Не думаю, что она откажет.
— Ох!
Коленки снова подкосились, но Дрей, потеряв терпение, повёл меня за руку к двери из дерева, выкрашенного в красный цвет. Я переставляла ватные ноги и думала о том, как сбежать. Не дав мне возможности в очередной раз струсить, Андреас подошёл к двери и громко постучал.
Сердце отстукивало каждый удар с волнением и даже страхом. В доме послышались довольно бодрые шаги, а потом на пороге появилась строгого вида женщина лет шестидесяти.
— Слушаю вас, — сказал она, глядя на Дрея.
— Добрый день, миссис Элиот, — поздоровался он.
Больше он ничего сказал, просто отступил, позволяя бабушке увидеть меня. Сердце предательски дрогнуло, когда её глаза, так похожие на мои собственные, обратились ко мне. Миссис Элиот вздрогнула, а потом застыла. Она стиснула губы, сдерживая сильные эмоции, её шея напряглась. Ей пришлось взять себя в руки, чтобы выговорить:
— Ты очень похожа на своего отца.
— Вы расскажете мне о нём? — спросила я.
— С удовольствием, Хлоя, — ответила бабушка и наконец улыбнулась сквозь слёзы. — Я так боялась, что никогда не увижу тебя.
Она шире распахнула дверь и, когда я шагнула в дом, порывисто прижала меня к груди. Описать мой восторг невозможно. Я впервые обнимала родного человека. Не просто близкого, а по-настоящему родного, по крови. Я тоже крепче её обняла и втянула носом приятный запах. Интересно все бабушки пахнут так уютно?
.