Ловушка под омелой (СИ)

— Почему вы решили, что я стала другой? — спросила я, когда миссис Патчис разливала чай.
— Ты выросла на моих глазах, Хлоя. Такой я тебя ещё никогда не видела, — сказала она, и заметив в моих глазах вопрос, уточнила: — ты будто потерялась, заблудилась во тьме. Но не пугайся, так бывает. Ты повзрослела и очень быстро. А ещё, похоже, влюбилась.
— Как вы узнали? — удивилась я.
— Если мы никогда не обсуждали подобные темы, Хлоя, это ещё не значит, что я не замечала твоего увлечения Джерсом Стивенсом.
Я потупилась, не зная, как сказать, что сердце моё не ради Джерса бьётся. Но миссис Патчис смогла снова меня удивить:
— И я очень рада, что это увлечение прошло. Мистер Стивенс блестящий студент, но его сердце не такое горячее и доброе, как твоё. Ваши жизненные пути разные.
— Почему вы никогда не говорили мне об этом? — спросила я, принимая чашку чая из её рук.
— А это изменило бы что-то? Ты прислушалась бы ко мне и тут же выбросила его из головы? — приподняла брови моя наставница. — Я предпочла позволить тебе самой разобраться, ибо любое вмешательство в личную жизнь чревато неприятными последствиями. К сожалению, любовный опыт человек должен приобрести сам. Теперь мне кажется, что ты переросла Джерса Стивенса и необходимость говорить о нём отпала сама собой.
Я грустно улыбнулась, поражаясь наблюдательности и мудрости миссис Патчис. Мне вдруг захотелось сесть у её ног и склонить голову ей на колени, чтобы она погладила мои волосы и сказала, что всё будет хорошо. Но этот порыв я сдержала.
— Но вы сказали, что я влюбилась, — осторожно продолжила я, всё ещё не совсем понимая, как посоветоваться с ней.
— Да, теперь ты влюбилась по-настоящему. Твоё сердце пылает и мечется от тревоги. Ты взволнована, напугана и при этом по-особенному счастлива. Я вижу, как ты смотришь на капитана Аведу, и как он смотрит на тебя. Что бы вы там не говорили, любовь поразила вас обоих. И это чувство крепкое, сильное, но и очень опасное, как мне кажется.
— Почему вы так думаете? — испугалась я.
— Любовь, что сейчас сжигает тебя изнутри, способна не только осчастливить, она может и уничтожить. Этот пыл нужно сдержать.
— Вы так уверенно говорите…словно знаете что-то, чего не знаю я…
— Возможно, Хлоя, возможно, — печально вздохнула она. — Я обязательно поделюсь с тобой, после того, как буду уверена окончательно. Ждать недолго, подтверждения моей теории появляются практически каждый день.
Как я устала от недомолвок, от полутонов и полуправды. Но спорить сил не было.
— А сейчас поделись тем, с чем ко мне пришла, — попросила она.
Собравшись с мыслями, я рассказала всё, что было. Сложные темы пришлось обсудить точно также, как и с Дреем. Миссис Патчис, что смогла додумала сама. Мой рассказ о встрече с наследниками на катке, ей совсем не понравился.
— Вы что-нибудь знаете о семье владыки? — снова вспоминая об осторожности, спросила я.
— Немного, — задумчиво сказала моя наставница. — Он вдовец и у него действительно была сестра. Я помню что-то тёмное, связанное с ней, но вот подробности…
Некоторое время я сохраняла тишину, позволяя миссис Патчис порыться в своей памяти и отыскать то, что она когда-то знала. Но просветления на её лице я так и не увидела.
— Нет, прости, никак не вспомню, — с сожалением сказала она.
— Пожалуй, Ориэла была права, мне стоит заглянуть в архив академии и почитать хроники тех лет, — сказала я.
— Ты веришь им? — спросила миссис Патчис, внимательно вглядываясь в моё лицо.
— Андреас считает, что я не должна верить сразу. Он не говорил, что они лгут, но просил быть осторожной, — ответила я, споткнувшись на имени капитана. — В моей голове хаос и есть нечто, что является весомым аргументом.
— Я склонна согласиться с капитаном, — сказала миссис Патчис. — Спешить не стоит. Но и меня смущает тот факт, что наследники смогли использовать родственное заклинание.
— А его никак нельзя обойти?
— Не слышала о таком никогда, но мир не стоит на месте, Хлоя. Если я не слышала — это не значит, что способа не существует.
 
Миссис Патчис поднялась со своего места и посмотрела на меня с тоской. Её что-то очень сильно тревожило, и мне ужасно захотелось снять этот груз с её надёжных плеч. Я тоже встала, ощущая, что сердце всё так же бойко стучит в груди. Моя кожа всё ещё пылала и эмоции будто усилились во сто крат. Всё вокруг воспринималось и чувствовалось острее.
— В архив отправлюсь я, поскольку тебе не стоит показываться в библиотеке какое-то время. Это опасно.
— Мистер Бастири надёжно спрятал книгу от меня, — сказала я, обнимая её за плечи. — К тому же, если мы будем вместе, то вы не позволите мне совершить эту ошибку.
— Я не уверена, что смогу сдержать… — засомневалась миссис Патчис, наконец, прижимая меня к себе. — Сила, которой ты обладаешь, мне неподвластна, Хлоя. Благоразумнее будет вообще не подпускать тебя к библиотеке.
Её слова больно ударили в сердце, я резко отстранилась, а потом заглянула ей в лицо и сделала несколько шагов назад.
— Вы боитесь меня? — пробормотала непослушными губами.
— Нет, Хлоя, ну что ты! — воскликнула миссис Патчис, но я её уже не слушала.
— Вы правы, я и сама уже себя боюсь. Со мной что-то происходит, — буквально простонала я. — Я не узнаю себя…в последние дни голова не на месте…и мои чувства…они будто оголены, я ощущаю всё усиленным многократно. Не знаю, как это объяснить…вещи, на которые я прежде могла бы не обратить внимания, теперь кажутся мне больше, страшнее, прекраснее или роднее. Я понимаю, что несу полный бред, миссис Патчис, но я не могу передать словами то, как пылает моё сердце, как взволнованно оно бьётся. Постоянно. Я буквально кожей и костями ощущаю, что меняюсь. Мне страшно, миссис Патчис.
Я не смогла сдержать слёз и вскоре они превратились в горестные потоки. Миссис Патчис стремительно бросилась ко мне и вновь крепко обняла:
— Я совсем не то хотела сказать, девочка моя. Я не боюсь тебя, я не отвернусь от тебя и буду всегда поддерживать и помогать по мере сил. Ты большая молодец, и я всегда гордилась тобой! И сейчас ужасно горжусь! Ты ни разу не позволила мне устыдиться, разочароваться или огорчиться. Ты дочь, о которой могла мечтать любая мать. Высшие силы подарили мне настоящее счастье в тот самый день, когда я взяла тебя на руки. Я никогда не давила на тебя, считая, что не имею на это права, но ты всегда поступала правильно. Твое сердце, несмотря на одиночество, всегда было наполнено любовью.
— Я никогда не чувствовала себя одинокой, — проплакала я, прижимаясь плотнее к груди миссис Патчис. — Вы не позволили мне быть сиротой. Рядом с вами я не чувствовала, что у меня нет родителей, вы полностью компенсировали мне их потерю.
После этих слов мы обе умолкли. Просто стояли и обнимались, давая волю слезам. И снова я ощущала, что эмоции зашкаливают, что на то, чтобы успокоиться мне нужно больше времени, чем прежде. Миссис Патчис тоже обратила на это внимание:
— Это довольно серьёзные перемены, Хлоя, — сказала она. — И нам нужно понять, к чему именно они приведут.
— Но…у вас же есть хоть какие-то мысли? — с надеждой спросила я, утирая слёзы.
— Есть, но даже мне они кажутся недостаточно правдоподобными.
— Поделитесь со мной, прошу, — взмолилась я. — Я знаю, что вы хотели убедиться в чём-то, но я так не могу! Прошу, не молчите, поговорите со мной!
— Не знаю, Хлоя, — вздохнула она. — Я бы и рада…но не знаю. Всё так быстро происходит, так не должно быть, понимаешь? Ты обрела пламя, мощный дар, который редко сочетается с холодом. А теперь эти чувства. Ты полюбила, и полюбила самозабвенно. Даже сейчас ты постоянно будто ищешь капитана взглядом, постоянно оборачиваешься и даже не замечаешь этого.
 
— Я просто привыкла, что он рядом, — смутилась я.
— И это тоже, — согласилась она, — но ты буквально дрожишь. И я тоже почувствовала, какая горячая у тебя кожа, как буйно бьётся твоё сердце. Неконтролируемые эмоции неизбежно приведут к беде. Ты не способна сейчас адекватно воспринимать происходящее вокруг.