Ловушка под омелой (СИ)

— Так вот, — продолжил он, после громкого глотка обжигающего чая, — Мориса этого не слышно не видно было. А тут, будто подменили. Осмелел, голос появился. Ещё до происшествия с вашими фигурами, он начал подстрекать народ. Но, сами понимаете, люди давно привыкли к такому соседству. Детишки, опять же, ждут каждого из вас в городе, как чуд какого. В общем, не пошло у Мориса это дело, не сдвинулось, так сказать, с места. Люди даже огрызались порой, мол, чего воду-то мутишь. А тут этот страх ледяной. Вот и завертелось. И всё к одному, понимаешь?
Лесник посмотрел в лицо Дрея, будто хотел убедиться, что капитан хорошо понимает, о чём идёт речь. Аведа слушал внимательно, не перебивал, смотрел прямо на мистера Уилрока, периодически делая глоток вкуснейшего чая. Таких слушателей все любят. Вот и лесник, удовлетворённо кивнул и продолжил:
— У нас староста куда-то запропастился, а тут в растерянности пока все находились, этот Голдшер и выдвинулся…
— То есть как староста запропастился? — нахмурился Андреас, откладывая пирожок. — Пропал что ли?
— А бес его знает, — пожал широкими плечами лесник. — В соседний город уехал и пока не вернулся.
— За ним такое раньше наблюдалось? — спросил Дрей.
— Он выпить не дурак, может, где-то задержался, — предположил мистер Уилрок. — Отыщется. Только вот, боюсь, к тому времени успеет Морис дел натворить.
— А что ещё вы можете рассказать о Морисе? — спросил капитан.
— Ну, скользкий он какой-то…душонка мелкая, понимаешь? — ответил мистер Томас и снова погладил собаку. — Животных, вот опять же, не любит, гонит от себя. Ярда моего пнуть однажды пытался. Ещё хитрый он и жадный.
— А чего-нибудь более странного не замечали? — спросила я. — Или может кого-нибудь странного рядом с ним?
— Я ж говорю, редко я в городе бываю, — сказал лесник, почёсывая затылок большой ладонью. — Но поспрашивать могу. С людьми я не часто говорю, но они меня не боятся. Слыхал, что собрания он устраивает где-то в городе, чуть ли не каждый вечер. Всё народ волнует, продохнуть не даёт.
— Да, — задумчиво сказал Дрей, — похоже, у него совершенно ясная цель. Настроить горожан против академии, и как результат, добиться её уничтожения. Как скоро вы сможете что-то разузнать?
— Выйду в город сегодня, мне как раз пополнить запасы нужно. Послушаю, поспрашиваю, — ответил лесник. — Может, чего полезного узнаю.
— Нам бы как-нибудь на собрание попасть, — сказал капитан. — Мне самому Мориса послушать. Да, и Хлоя бы присмотрелась, может, что магическое обнаружила бы. Кто-то же руководит этим человеком.
— Тут надо подумать, — сказал лесник. — Вы приметные оба, хотя в большой толпе можно и затеряться. Хорошо, я покумекаю и дам вам знать.
— Мистер Уилрок, — обратилась я к нему.
— Нет, — отмахнулся хозяин дома, — так не надо. Никаких мистеров. Меня здесь по-простому зовут. Лесник или просто Томас.
Значит не ошиблась, человек этот и правда был лесничим.
— Хорошо, — улыбнулась я. — Томас. А как вы думаете, могут горожане забыть о случившемся? Всё это не вина обитателей академии. Мы никогда не желали людям зла. Жили в мире.
В моём голосе прозвучали надежда и мольба. Я смотрела в глаза лесника и с замиранием сердца ждала ответа. Этот город был дорог мне, как и его обитатели.
— Я так тебе скажу, девочка, — вздохнул он. — Люди порою поддаются волнениям, общему настроению, но они отходчивы. Никто ведь не погиб, да и травмы были незначительными, насколько я знаю. Никто толком не верит в злой умысел, что бы там не говорил Морис. Но есть такое чувство, что это всё не конец и может случиться что-то ещё. И тогда последствия будут неотвратимы. Это просто ощущение, как у Ярда моего, привыкшего полагаться на собственное чутьё.
Выходит, даже лесник чувствует приближение чего-то недоброго. Вскоре напряжение может стать предельным и тогда уже никто не сможет остаться слепым.
— И ещё, — добавил Томас. — Я бы не прятался на вашем месте. Не таитесь от людей. Быть может они и посмотрят на вас недобро, а то и огрызнутся где. А вы терпите, на то они и люди. Переменчивы уж больно. А вы только с добром к ним, они быстро про неприятное забудут. Так человек устроен, сам хочет оградиться от плохого. Выходите, как и раньше, в город. Показывайте, что вы всё ещё здесь, что не попрятались за толстыми каменными стенами.
 
От этого разговора на душе снова потеплело. Лесник по всему видно, человеком был добродушным, к людям внимательным.
— А как давно вы с магистрами знакомы? — спросил Андреас.
— Давненько, — задумался Томас. — Я ещё мальчишкой бегал в академию, животных диковинных смотреть. Однажды меня магистр Стоттон поймал. Думал, отругает и прогонит, но нет. Он мне всех зверей показал, а потом сказал, чтобы я приходил в любое время. Я много раз чай с ним пил потом, и здесь, и в Стуже в вашей. А магистр Фергюсон Ярда мне подарил семь лет назад, ещё кутьком принёс.
— Ух, ты! — удивилась я. — А я вас никогда прежде не видела. Жаль даже.
Лесник рассмеялся добрым раскатистым смехом.
— Ну, вот теперь и познакомились. Приходи, когда захочешь. Я лес покажу, все тропки знаю и места красивые. И в горах всё знаю. Как весна придёт, за городом всё больше пропадать буду. Она у нас коротка, как и лето, нужно всё успеть проведать.
— Я обязательно приду, спасибо! — обрадовалась я.
— Вот и славно, а теперь шагайте обратно. Мне теперь по лавкам пройтись надо, да поспрашивать народ.
— А как вы нам сообщите? Может мы вернёмся завтра? — спросил капитан, поднимаясь из-за стола.
— Нет, я Ярда пришлю с запиской. Он вас уже запомнил, в миг отыщет.
— Спасибо большое, — я от души поблагодарила лесника и накинула пальто.
Выходили из дома всё ещё с опаской. Думаю, капитан не хотел, чтобы горожане знали, что мы навещали Томаса. Мало ли чем дело обернётся. У него тоже могут потом трудности появиться. Когда незамеченными дошли до другой улицы, Андреас расслабился. По пути стали встречаться люди. Лесник был прав, они больше не смотрели приветственно, не улыбались, но и не разбегались с воплями, что радовало несказанно. Надежда на мирное разрешение конфликта всё же оставалась.
— Хочешь ещё пирожков? — вдруг спросил Дрей.
Я посмотрела на него и подумала о том, что пара пирожков для такого мужчины явно маловато. Само собой, он не наелся. Отчего-то улыбнулась и кивнула. Дойдя до булочной, я попросила его купить мне сладкий, а сама осталась на улице. Лавка была крошечной, поэтому заклятье не должно было показаться. Пока капитан выбирал лакомства, я пинала ногами ледышки и дышала на замёрзшие пальцы. Мороз чуть спал, но всё равно было чертовски холодно.
— Нелёгкая принесла? — послышался знакомый голос, и я подняла голову.
Ко мне приближался тот самый мужчина, который подстрекал народ сразу после неприятности со снежными фигурами. Видимо это и был мистер Голдшер. Я напряглась и невольно бросила взгляд в окно булочной. Дрей ждал пока хозяйка миссис Ирлинг завернёт пирожки в бумагу.
— Я не буду спрашивать вашего разрешения, чтобы прийти в город, — как можно спокойнее ответила я, стараясь, чтобы голос не прозвучал грубо.
— Как ещё совести хватает здесь появляться? — спросил он.
Теперь я рассматривала его внимательнее. Невысокий, худощавый, с не очень чистыми волосами до плеч и хитрым недобрым взглядом. Впечатление такое же неприятное, как и от первой встречи. Его вид и поведение говорили о том, что он готов к новому конфликту. В конце концов, это его цель. Выставить магов в неприглядном свете. Я предпочла промолчать, хоть и хотелось обозвать его крепким словом. Голдшер подошёл почти вплотную и посмотрел на меня сверху вниз.
 
— А ну отошёл от неё! — прозвучал суровый голос Дрея за спиной.
Капитан вручил мне горячий бумажный свёрток, а потом встал прямо между мной и Морисом.
— Ещё раз я увижу, что ты приблизился к ней, предупреждениями не ограничится, — сказал Андреас, всем своим видом демонстрируя решительность.