Школа темных. Выпускница бури
Кстати, а вообще справедливо ли мое участие в крылогонках? Надо будет спросить у Кроста.
Прежде чем идти на завтрак, я подождала, пока в столовой соберется вся школа. Украдкой, из-под лестницы, смотрела, как сонные адепты все прибывают и прибывают. Видела Аннабет, Катарину, Корви и других однокурсников. И только когда среди толпы огневиков увидела Лорелей, выждала минут десять и отправилась в святая святых Высшей Школы Темных.
Просто не будет. Но мне и никогда не было здесь просто.
Самое сложное было держать уверенный вид, потому что когда все взгляды обратились ко мне, внутри что-то дрогнуло и сжалось. В каждых без исключения глазах, обращенных в мою сторону, читались и любопытство, и злое торжество, и досада. Я не сомневалась, что Лорелей не удержится и отпустит комментарий, так оно и случилось:
– Избавилась от уродства? – улыбнулась огневичка. – Думаешь, это сделает тебя хоть чуть-чуть привлекательнее? Или снова пустит в постель ди Файра? Кстати, у кого ты делала операцию? Было очень больно?
Ярость внутри вспыхнула без моего участия. Лорелей очень метко выстрелила, намекнув о Ванджерии. Я бы с огромным удовольствием скинула ее со стула и как следует поправила хорошим разрядом электричества прическу, но, в конце концов, я и добивалась, чтобы Лорелей выступила.
Поэтому наклонилась к ней и, расплывшись в хищном оскале, тихо, почти на ухо, сказала:
– Осторожно, Лорелей. У тебя-то нет артефакта, который делает меня беспомощной. В отличие от твоего приятеля. И да, кажется, ты не так хороша, как хочешь казаться. Потому что твой любовник совсем не выглядел удовлетворенным.
Но громкость моего голоса никого не могла обмануть. Разговор слышали все, кто сидел за столиком, а может, и соседи.
– Что касается Бастиана, – обернулась я, уже направляясь к своему столику, – выскажешь ему все соображения и претензии сама. Он обещал зайти за мной в семь, так что к восьми мы, возможно, доберемся до бала.
Не скажу, что это было неприятно. И что перекосившееся лицо Лорелей не вызвало у меня определенного удовлетворения. Я даже почти решила выбросить гроб и не запирать ее туда на время танцев, хотя и такая идея была.
– Деллин! – Аннабет, едва я подошла к столику, бросилась мне на шею.
В отличие от Катарины, которая и ухом не повела.
– Что с тобой случилось? Магистр Крост сказал, ты травмировалась и живешь у Бастиана… где твои крылья?
– Тише, давай не здесь.
На нас и так пялились, вслушиваясь в каждое слово.
– Расскажу вечером, когда вернетесь с пар. Без лишних ушей.
– Уж простите, что лишние уши тоже не прочь позавтракать, – едко откликнулась принцесса.
Что-то мне это напомнило…
– Я имела в виду не тебя.
– О… как приятно.
– Катарина, в чем дело?
– Она не идет на бал, – пояснила Аннабет, – потому что Габриэл до сих пор в больничном крыле. Он пропускает, и Рина уже не успеет найти себе пару.
– И в этом виновата я?
– А кто отделал его так, что бедняга с койки встать не может?! – воскликнула Катарина, едва не расплескав кофе.
– Похоже, жизнь.
Ну, Габриэл! Нашел, значит, способ, как сачкануть и от принцессы, и от собственной девушки. Ей: прости, дорогая, травма в процессе учебы, встретимся на зимних каникулах. И Катарине: прости, милая, я бы и рад стать твоим рыцарем на балу, но так отбил себе задницу, что не могу больше искать на нее приключений.
– Что-то я не помню, чтобы наносила Габриэлу тяжкие телесные. Может, твой кавалер симулирует?
– А может, ты просто любишь лишать меня партнеров?
Н-да. Наверное, это такое проклятье: за одним столиком не могут сидеть одновременно две девушки, которым нравится Деллин Шторм.
– Пока, – бросила Катарина и гордо удалилась, даже не доев.
Зато ее хотя бы уже не травили. Или привыкли, или опасались связываться со мной после всех слухов, сплетен, фоток в штормграме и… инцидентов.
– Что я пропустила? – спросила я.
– Лорелей встречается с королем демонов, который прибыл с визитом в Штормхолд. Говорят, этот демон – родственник магистра Ванджерии.
Я закашлялась. Родственник? Похоже, никто пока не догадался, откуда у Ясперы его имя. А если и догадался, то предпочел держать идеи при себе. И это, на самом деле, к лучшему. Ей и так досталось.
Стоп.
Я что, серьезно это сейчас подумала?
– А еще я тоже не иду на бал.
– Почему?!
– Магистр Ленард уговорил не ходить. – Аннабет развела руками. – Сказал, что всплеск эмоций может спровоцировать новый транс. Музыка, торжественная атмосфера, вино, возбуждение – и тебе снова придется уложить всех парней в лазарет. Мы добились определенных успехов в контроле над даром, но я еще не умею с ним обращаться. В одну из тренировок я снова чуть было не сорвалась. И Ленарду пришлось вырубить меня. Он так потом извинялся.
– Ты не пойдешь, Катарина тоже. И что там делать мне? Может, я поговорю с Кейманом, и он разрешит нам устроить посиделки в доме Бастиана? Он кишит охраной, там так же безопасно, как и в школе.
– Ты должна пойти. Платье от дизайнера, помнишь? Ты обещала ее порекламировать. Уж поверь, на тебя будут обращать внимание.
– Платье шилось для девушки с крыльями. Вряд ли я теперь смогу его надеть. Придется выбрать что-то из старых нарядов, если Кейман разрешит сбегать к нему домой или прикажет привезти одежду.
– Все равно ты должна пойти.
Аннабет лихорадочно искала аргументы.
– А Бастиан? Вы наконец-то можете пойти на бал вместе! Вдруг в следующем году его отменят или еще что-то случится? У нас еще ни один бал не прошел спокойно! Неужели тебе не хочется потанцевать с ним и развлечься?
– Если честно, я не имею ни малейшего понятия, чего мне хочется. Но я рада, что ты снова со мной дружишь.
– Да, и я рассчитываю на хороший подарок к Празднику Зимы. Сможешь сделать артефакт, который будет бить меня током до полной отключки, если распознает в моей речи первые ноты воя сирен?
Живо представив, что скажет Кейман, если я и вправду изобрету такую штуку, я хихикала над идеей остаток дня. А потом подумала: может, этот артефакт в штормграм вмонтировать?
Написал пакостную сплетню – лови разряд! И к черту эту независимую прессу. Мы в Штормхолде! Здесь слово «демократия» даже не придумали!
* * *Как всегда в день бала, школа сходила с ума. Она делала это с завидной регулярностью: выстраивались очереди в душ, девчонки запирались по комнатам и с обеда делали себе прически, обсуждали наряды и пары. А потом все дружной красно-оранжевой толпой стекались к залу и гуляли от души.
Не стал исключением и этот год, вот только мне казалось, что от его начала до Бала Огня прошло куда больше времени, чем обычно. Слишком многое произошло за первый учебный блок. Впереди еще два? И экзамены? Кажется, я не выдержу, если жизнь не сбавит обороты. А от нее фиг дождешься.
Мы с Аннабет уже успели принять душ, встав еще до рассвета, и после завтрака направились сразу ко мне. Аннабет изъявила желание заняться прической.
– Как раз успеем попробовать несколько вариантов.
– Может, лучше погуляем? Или поучишь меня своим водным спускам?
– Холодно. – Она поежилась. – Лучше прически.
Наверное, ей не так было обидно пропускать бал, зная, что присутствие на нем может быть опасно. Но все же я испытывала одновременно и нервное предвкушение – мы редко виделись с Бастианом, и разочарование – никого из знакомых, чтобы потрещать у стеночки, не будет.
– Как думаешь, – спросила Аннабет, когда мы шли из столовой, – сегодня что-нибудь случится?
– Ты сейчас выполняешь домашку по предсказаниям?
– Я… делаю выводы из закономерностей. На первом балу ты подожгла подсобку.
– Не я, а Бастиан.
– А на второй вообще не пошла.
– Тоже, кстати, из-за него.
– Вот поэтому я и гадаю, что интересного будет на балу в этом году.
Но вот незадача – «интересное» началось задолго до первых аккордов музыки. На лестнице нам встретился хмурый и злой Уотерторн, и Аннабет, по своему обыкновению, сникла. Она всегда словно терялась в его присутствии, хотя их пересечения можно было перечесть по пальцам. Обычно Арен проходил мимо с абсолютно равнодушным выражением лица, не удостаивая нас взглядом или приветствием. Но сегодня он смотрел в упор, и взгляд не предвещал ничего хорошего.