Код Заражения (СИ)

Через несколько минут спустился полковник в своём жужжащем бронекостюме и ассистент профессора. Потом сам профессор и Марта. Последними из створок выбрались тактик-оператор, работавший с мониторами, и ещё один пронумерованный, с огромным коробом за плечами.
– Заваривай! – приказал полковник после того, как с трудом сдвинул назад стальные створки.
Тридцатый среагировал мгновенно. Размотав моток серебристого кабеля, он залепил им щель. Затем вспыхнул резак. Пламя прошлось по кабелю, тот заискрил и быстро превратился в полосу раскалённого металла.
  
И в этот момент я понял, что все оставшиеся наверху пронумерованные – смертники.
Пока я молча размышлял о мотивации обречённых бойцов, вокруг кипела работа. Оператор устанавливал на один из столов раскладной монитор, подключённый к его ранцу. Профессор с ассистентом вскрывали заплесневелые системные блоки, найденные под столами, а Марта складывала жёсткие диски в свой рюкзак.
– Гер полковник, сигнал получен, – отчитался техник. После этого все сгрудились вокруг монитора, и только пронумерованные остались стоять у заваренных створок лифта, освещая подствольными фонарями, всё ещё раскалённую полосу остывающего металла.
На мониторе шла прямая трансляция с беспилотников. Было отлично видно, как к корпусам института несутся бесчисленные толпы зомби. Всё пространство вокруг на глазах превращалось в шевелящееся море, накатывающее волны на центральное здание с горящими останками вертолёта на крыше.
В толпе что-то взрывалось. Над головами тварей зависли боевые дроны, поливающие зомбаков огнём из пулемётов. Бронетехника, закрывшая центральный вход, огрызалась огнём браунингов и даже смогла удержать орду на расстоянии, но ненадолго.
Бегущий вместе с толпой здоровенный мутант, легко перепрыгнул шевелящуюся баррикаду изрешечённых тел и приземлился на бронемашину. Железный лом в его руках воткнулся в смотровую щель наспех сваренной башни, с торчащей спаркой браунингов и отогнул лист металла. Пулемёты тут же замолчали, а торжествующий монстр вырвал голову в номерном шлеме и воздел её над собой, словно спортсмен, завоевавший самый важный в жизни трофей.
– Держать периметр! Снайпера, не спать! – хрипел полковник.
Он быстро отдавал приказы, но, по своему опыту участия в подобных событиях, я знал, все находящиеся наверху, обречены. К корпусу текли густые реки зомби второго типа, среди них шествовали огромные экземпляры, для которых титановые решётки на окнах не преграда.
Огромная орда формировалась на глазах, и её теперь не остановить ни взрывчаткой, ни напалмом. Среди мутантов найдутся те, что почти не горят. Здесь поможет только взрыв тактического ядерного заряда. Одно плохо – в анклавах, выживших ходят упорные слухи, что ядерное оружие больше не работает.
– Полковник, взрывайте! – выкрикнул профессор, и только после этого я заметил, что в правой руке гиганта зажат блестящий цилиндрик с миниатюрной антенной и моргающей красным кнопкой.
– Нет! Мои берсерки заслужили дать тварям последний бой и уйти в Валгаллу героями! – прохрипел полковник и зло зыркнул на учёного.
А в это время сгрудившуюся бронетехнику захлестнула толпа тварей. Вал тел начал расти и за считаные секунды достиг забаррикадированных окон третьего этажа. Пронумерованные продолжали огрызаться, но это было бесполезно.
– Гер полковник, полностью исчерпан боезапас беспилотников, – отчитался оператор.
– Введите команду на самоуничтожение! – рявкнул тот в ответ, и через пару секунд в толпе расцвели три огненных цветка.
Изображение переключилось на третий этаж, и я снова увидел изнутри ряды забаррикадированных окон, рядом заняли позиции стреляющие, пронумерованные.
Четыре десятка бойцов образовали две цепи. Они стоя спина к спине, стреляли по проёмам, закрытым двойными титановыми решётками. Поначалу там мелькали крупные твари, метающие внутрь железные штыри, а потом растущие пирамиды зомби добрались до окон и захлестнули их своими телами.
Дневной свет угас, уступив очередь расставленным по этажу строительным прожекторам. Но и их сияние вскоре начало меркнуть. Экран заволокло пороховым дымом и тучами пыли. И лишь вспышки выстрелов продолжили пронзать хаос, в котором периодически появлялись силуэты сражающихся пронумерованных.
– Полковник, взрывайте!
Несмотря на повторный, отчаянный крик учёного, гигант окаменел, продолжал всматриваться в монитор, словно выискивая проблески надежды. Но чуда не случится. Однажды я уже наблюдал подобный кошмар изнутри и усвоил главный урок: единственный шанс выжить в эпицентре сжимающей тиски орды тварей – это быть погребённым под обломками рушащегося здания.
Профессор, не в силах больше ждать, потянулся к руке полковника, сжимающей дистанционный детонатор.
– Я сам! – взревел гигант отстраняясь.
И в этот миг картинка на экране сменилась, транслируя изображение с личной камеры одного из пронумерованных. В поле зрения появилась выгнутая телами зомбаков, двойная решётка, а в следующее мгновение последние анкеры вылетели из гнёзд, и внутрь этажа хлынул поток извивающихся тел, словно река ожившей мертвечины.
Я видел, как полковник отчаянно вжал кнопку, но взрыва не последовало. Он многократно повторил попытку, нажимая снова и снова, и, наконец, повернулся к оператору. В его глазах плескался гнев и отчаяние.
– Что за…!!!
– Из-за влияния огромной массы заражённых, электронные взрыватели не реагируют на импульс – отчеканил оператор.
– Твою мать! – проревел полковник, и из колонок вырвался поток отборной немецкой брани.
– Я же приказал взорвать! Полковник, вы всех нас погубили! – выкрикнул обвинения профессор.
Затем он отступил и опустился на заплесневелый стул. Расстегнув застёжки на шее, учёный сбросил блестящий шлем, обнажив иссечённое морщинами лицо. Обхватив голову руками, профессор начал раскачиваться, словно маятник, и забормотал:
– Координатор видит всё через спутник слежения. Он увидит, что здание не разрушено, и отзовёт резервную группу спасателей. А связи у нас больше не будет, из-за белого шума, излучаемого ордой зомби в радиоэфир на всех частотах. Координатор воспримет наше последнее сообщение как доказательство провала экспедиции. Гер полковник, если бы не ваше промедление, нас через две-три недели смогли попытаться достать спасатели консорциума…
Внезапно со стороны лифтовой шахты послышался грохот, и через несколько секунд кто-то принялся яростно колотить по заваренным створкам, словно пытаясь вырваться из кабины лифта.
– Они спускаются по шахте… – обречённо проговорила Марта, и экран монитора погас, погрузив комнату в гнетущую тьму.
– Герр полковник, внешняя станция усиления связи не отвечает. Мы полностью отрезаны, – доложил оператор, безуспешно пытаясь оживить монитор.
Тем временем грохот, исходивший от заваренных створок, усилился, и в какой-то момент мне показалось, что в них бьют десятки кулаков.
– Чего замерли?! – взревел полковник, обводя всех тяжёлым взглядом, словно пытаясь скинуть охватившее людей оцепенение. – Здесь где-то должна быть система вентиляции или нечто подобное. Ищите! По ней можно попытаться выбраться на поверхность.
Все, кроме профессора, бросились выполнять приказ. Марта подошла ко мне, и я увидел в её глазах лишь растерянность и страх.
– Русский, ты мне поможешь найти выход? – спросила она вкрадчиво, словно у меня была власть над её судьбой.
– Да, – ответил я, не желая лишать девушку последней надежды.
Разумеется, я не стал ей сообщать, что иного выхода, на плане эвакуации я в детстве не видел.
  
Мы с ней на пару принялись прочёсывать кафельные стены в поисках хоть чего-то, напоминающего вентиляцию. Искомое нашлось недалеко от лифта, но вентиляционные каналы оказались настолько узкими, что даже пытаться просунуть туда голову, бессмысленно.
Подошёл полковник, оценил находку и посмотрел на Марту с какой-то странной, почти отеческой нежностью.
– Марта, бери профессора и отступайте к холодильникам. Как только зомби прорвутся, я завалю проход их телами. Это даст вам ещё несколько минут жизни, – пообещал он, словно заверял её в успехе невыполнимой миссии.