Код Заражения (СИ)
Около заборчика мы проторчали часа два. За это время все успели перекусить сухпайком, а молоденький мехвод сбивчиво изложил свою трагическую историю.
Оказалось, это тот самый БТР-70, который мы видели с крыши. Тракторист поведал, как его мотострелковый полк заходил в город с запада вместе с танковым батальоном. Они медленно продвигались, оставляя на ключевых перекрёстках блокпосты. Шли относительно спокойно, методично отстреливая встреченных зомби, пока на колонну не обрушилась колоссальная орда заражённых. Бронетехнику в мгновение ока накрыл живой ковёр тел, после чего электрика начала сходить с ума и периодически вырубаться.
Тракторист утверждал, что его БТРу попросту повезло. Правда, едва он вырвал машину из живого моря зомбаков и отогнал на полкилометра, старший бронемашины, прапорщик совершил роковую ошибку. Он приказал мотострелкам занять позицию у какого-то торгового центра. Причём вместе со спешившимися бойцами, полез на пешеходный переход над дорогой, чтобы попытаться помочь попавшей в окружение колонне.
Позицию на верхотуре мотострелки заняли, но вскоре парней смыло набежавшей волной бешеных. Тракторист отчаянно пытался помочь огнём из КПВТ, но зомби было слишком много.
Мы с Алёной стали свидетелями заключительного акта кровавой бойни, когда единственные из всей колонны, чудом вырвавшиеся танк Т-71 и БТР-70, добрались до злосчастного виадука.
Потом Алёна поведала о наших злоключениях, тактично умолчав о странных нитях, которые она видит на заражённых. Пока она рассказывала, я заметил, что лейтенант не сводит с неё глаз. Сестра ему явно приглянулась.
Когда БТР снова ожил, снаружи донеслись раскаты двух мощных взрывов. Судя по всему, где-то на востоке Москвы рвануло что-то серьёзное. Взрывная волна пронеслась над нами, сорвав ворох свежих листьев с верхушек деревьев.
Немного переждав, тронулись, и уже через десяток минут Тракторист вывел БТР на прямую дорогу до посёлка. Мы с лейтенантом вдвоём устроились сверху на броне, внимательно осматривая каждый поворот, выискивая малейшие признаки присутствия заражённых.
– У тебя в Сирии какой позывной был? – спросил лейтенант, протягивая мне небольшую рацию.
– Шустрый.
– Ясно. А меня ещё в училище Беркутом окрестили.
– Красивая птица.
– Ага. «Птица-парашютист, гадящая с небес на условного противника», – именно так говорил мой инструктор по прыжкам – признался лейтенант и хохотнул.
Пока БТР продвигался вперёд, мы заметили несколько небольших групп заражённых, беспорядочно рыскающих по подмосковным полям и лесополосам. А прямо перед въездом в посёлок мимо пронёсся дальнобойный грузовик без прицепа. Бампер был искорёжен, решётка радиатора погнута, а вся кабина забрызгана кровью. Бородатый водитель отчаянно махал руками и моргал фарами, явно о чём-то предупреждая. Интуиция била тревогу, но я предпочёл промолчать. Нестерпимое желание поскорее добраться до Маши затмило врождённую осторожность.
Сердце бешено колотилось при виде знакомых мест. Шесть лет назад я крался ночью по этой самой дороге, туда, где, как я предполагал, держали взаперти мою девушку. Только тогда я мечтал её выкрасть, а сейчас – спасти.
Глава 15. Рейд
26.05.2028.
Шустрый
Рано утром меня вывели из здания. На площадке, рядом с выездом из подземной стоянки, формировалась разношёрстная колонна машин, готовящаяся отправиться в рейд.
В голове колонны БМП-2. На месте орудийной башенки красовалась вертлюга со спаркой крупнокалиберных M2 «Браунинг». За бронемашиной пристроились два грузовика. В кузовах с бойницами разместились четыре десятка пронумерованных в полной боевой экипировке. За плечами у каждого – большой коробчатый ранец.
Среди бойцов выделялась фигура полковника в массивном бронекостюме. Похоже, это штурмовые группы, собранные в единый кулак для захвата главного корпуса института.
Третью позицию в колонне занимал длинный автобус, с окнами, наглухо заваренными листами ржавого металла. На крыше приварена площадка, на которой пара техников крепили три тяжёлых военных дрона, оснащённых пулемётами, установленными между опорами аппаратов.
Пока я разглядывал колонну, боковые двери гаража распахнулись, и оттуда начали выбираться умники во главе с профессором. Вереница учёных быстро скрылась в недрах автобуса. Затем один из пронумерованных заскочил следом и захлопнул бронированную створку. Снаружи остался лишь худощавый ассистент профессора, направившийся в нашу сторону.
– Ну что, дуболомы, вы готовы? – спросил он у семнадцатого и тридцатого. После этого холодный взгляд скользнул по мне, и ассистент скорчил гримасу отвращения.
– Пошли, – буркнул тридцатый и подтолкнул меня к ещё одному транспортному средству, замершему позади автобуса.
Это была красная пожарная машина с частично срезанной крышей. Оголившаяся цистерна для воды теперь напоминала десантную капсулу с грубо вырезанными бойницами.
Тридцатый заставил меня забраться внутрь через срезанную позади часть цистерны и усадил между рядами столитровых бочек, раскрашенных оранжевыми полосами. Судя по предупреждающей маркировке, в них находилось что-то опасное и горючее.
Усевшись, я смог разглядеть замыкающую колонну машину. Это был пикап с парой пронумерованных внутри и стойкой с пулемётом ДШК в открытом кузове.
– Русский, возьми, – сказал ассистент и швырнул мне небольшой пластиковый бокс.
Раскрыв его, я увидел наушник с креплением под левое ухо и шейный микрофон.
– Надень и слушай внимательно, что говорят. И не дай бог, ты выйдешь в эфир без разрешения. Отвечать можно, только если тебя о чём-то спросят или вызовут. Отныне твой позывной – «Русак», – с явной издёвкой проинструктировал он.
Как только я закрепил и включил наушник, услышал переговоры на английском языке.
– Герр полковник, колонна готова к выезду.
– Отлично. Готовность номер один. Объявляю общую перекличку. Группа «Дельта», отчёт.
– Герр полковник, мы на месте. Четыре пары снайперов с пятидесятым калибром заняли позицию в полукилометре от института, на двадцатом этаже жилого комплекса.
– Что видите?
– На пятом этаже корпуса замечена небольшая группа заражённых третьего типа. Это семейные. Минимум восемь целей. Можем попытаться их снять.
– Нет. Разрешения не даю. Лишнего шума пока не надо. Подъедем, штурмовая группа, сама справится. Группа «Бета», что у вас?
– Чинук с резервным отделением огневой поддержки готов к экстренному вылету. Ждём сигнал.
– Хорошо. Операторы дронов, что у вас?
– Три боевые птички на платформе. Три наблюдателя в воздухе. Ещё девять беспилотников в резерве. Ведём наблюдение. Пока всё чисто.
– Поднимайте ещё два разведчика и меняйте птички по мере необходимости. Мне нужна полная картина вдоль маршрута и в секторе института до конца операции. И чтобы без каких-либо слепых зон.
– Выполняем.
– Гер профессор, вы готовы?
– Да, Гер полковник, начинайте.
– Наблюдателям смотреть в оба. Без команды не стрелять. Колонна, вперёд! Пироманы, по пути следования ставите огневые заграждения согласно плану операции.
– Так точно, Герр полковник, – ответил сидевший в метре от меня семнадцатый, и я понял, что «пироманы» – это мы.
Двигатель зарычал, и пожарная машина тронулась. Колонна неспешно выехала на Кутузовский проспект и направилась в сторону института со скоростью около пятидесяти километров в час.
Пасмурное небо над головой не предвещало ничего хорошего и казалось готовым в любой момент разразиться мелким дождиком. Вдоль дороги мелькали дома, с угрозой взиравшие на караван жалких людишек, выгоревшими глазницами пустых окон. Угроза была совсем не эфемерной, первые этажи укрывала буйная растительность, и из-под неё в любой момент могла выплеснуться волна заражённых.
Минут через десять колонна проехала через проход в частично разобранной баррикаде, очерчивающей границы бывшей империи Хирурга.