Код Заражения (СИ)
Собравшись, я выполз из-под стола, прицелился и выстрелил в колено Хирурга. Тот взревел и попытался прыгнуть, но сустав на подстреленной ноге подвёл. Он упал. Тут же попытался вскочить, но в этот миг второй заряд картечи попытался добить колено.
Воспользовавшись моментом, я запрыгнул на стол, прикусил губу и замер. От последнего выстрела зависело всё.
Хирург снова взревел и, шустро перекатившись, схватился за подставку для медицинского инструмента. Одно резкое движение, и его огромное тело взгромоздилось на застонавшую от тяжести, соседнюю столешницу. Оказавшись напротив меня, он поднял изуродованную голову и шумно втянул воздух остатками развороченного носа. В следующий миг оскаленный рот хищно раскрылся.
– Я тебя н-а-й-д-у….
Выслушав протяжное обещание, я выстрелил, и крупная картечь влетела прямиком в глотку Хирурга. Это заставило его подавиться и захрипеть. Кровавый фонтан обдал мне лицо. Прыгнув к холодильнику, я открыл дверцу второго яруса. Выдвинул скрипучую каталку и заскочил на неё. Проделал то же самое с дверцами третьего и четвёртого яруса. Забравшись до максимума, дотянулся до ковра, свисающего от пролома в потолке. Дёрнул для проверки прочности и полез наверх, быстро перебирая руками.
Всё это время внизу раздавался надрывный кашель раненого зверя. Забравшись на этаж выше, я улёгся на краю и рассмотрел агонизирующее тело Хирурга. Несмотря на страшные раны, у меня не было уверенности, что он сдохнет. Обычно халки очень живучи, зараза коверкает человеческое тело, постепенно формируя псевдонервную систему и контрольные узлы, дублирующие работу мозга. Такой заражённый мутант быстро регенерирует повреждения и превращается в некое подобие дикого зомби, одержимого простейшими инстинктами.
Однажды я уже видел безголового халка, безмятежно бредущего среди толпы заражённых. Поселковый радист рассказывал, что на Большой земле феномен изучен и задокументирован. Иностранный радиоэфир пестрел описаниями характерных особенностей разнообразных тварей. Именно из этих трансляций мир узнавал о разветвлённой классификации монстров, которую все выжившие учёные приняли как основу для дальнейшего изучения.
Большая земля… Кто бы мог подумать, что так назовут Камчатку и Сахалин, а за звание столицы России спорят Якутск и Магадан? Ближайшие к Москве крупные анклавы – Омск, Пермь, Архангельск, Мурманск.
«Крупные?» – теперь это определение мест, где скопилось хотя бы несколько десятков тысяч незараженных людей.
Насколько мне известно, по бескрайним просторам Российской Федерации разбросаны около сотни крупных и тысячи мелких анклавов, отчаянно борющихся за выживание. Но вместо взаимопомощи они зачастую грызутся между собой за ресурсы, как стая голодных псов.
Даже наш скромный посёлок эвакуированных вечно враждует с Зареченском, новоявленной столицей северного Подмосковья. Боссы из бывшего МЧС, словно пиявки, присосались к складам госрезерва, используя посёлок как источник стройматериалов и живой щит между собой и заражённой столицей. А сама Москва периодически изрыгает орды тварей, способные снести почти любой анклав.
Минут десять я просто лежал на краю пролома, тяжело дыша и пытаясь унять болезненную дрожь. Рёбра и грудь ныли адской болью, и под одеждой, наверняка расцветали новые багровые кровоподтёки. Но это всё пустяки. Если бы Хирург успел схватить, я бы точно не вырвался. Такие крупные халки, не моргнув глазом, переворачивают БТР, а разорвать человека для них – проще простого.
С усмешкой я в который раз пообещал поставить свечку своему везению, но стоило мне подойти к груде оружия, как проклятия сами собой вырвались из глотки. Лежащие в куче стволы были явно сняты с музейных стендов. Безнадёжно разукомплектованный хлам, годный разве что для украшения стен. Дополняли эту печальную картину десяток цинков стреляных гильз, куча покорёженных калашей и пулемёт МГ-38 с продырявленным стволом.
Осмотрев каждый уголок фальшивого склада, я попинал пустые ящики с бочками и принялся думать, как выбираться из этой дыры. Свисающих с третьего этажа ковров не наблюдалось, зато на высоте пяти метров под проломом торчал загнутый вниз кусок арматуры. План мгновенно созрел в голове, а желание срочно поговорить с Васькой по душам, придало решимости.
Через несколько минут бочки и ящики образовали на краю пролома крайне неустойчивую пирамиду, способную сбросить меня назад к Хирургу, если она рухнет. Взобравшись на шаткую конструкцию, я примерился и совершил прыжок веры. Пальцы чудом обхватили ржавую арматурину, а покосившаяся пирамида из бочек с оглушительным грохотом полетела вниз.
Когда я отодвинул массивную дверь операторской, дети сидели у телевизора и увлечённо уплетали что-то из дымящегося пластмассового контейнера. Громкий звук мультфильмов не смог скрыть моё появление.
Девочка резко обернулась, взвизгнула и юркнула за занавеску. Васька вскочил и выхватил ПМ, как оказалось, совсем здоровой правой рукой. Грохнул выстрел, пуля шлёпнулась в стену, обдав кафельной крошкой. Но второго выстрела я ему сделать не дал. Кулак обрушился на руку парнишки, выбивая оружие. Схватив мелкого выродка за шиворот, я поднял его щуплое тело и швырнул на кушетку рентгеновского аппарата.
– Отпусти, падла! – заорал пацан, дёргаясь в тщетных попытках вырваться.
В ответ я влепил ему затрещину и зарычал:
– На-хе-р-ра ты меня сучёныш подставил?!
Тело Васьки обмякло, и он с ненавистью уставился на меня. Заглянув в его глаза, я едва не отшатнулся. Они были кроваво-красными. Прежняя белизна белков бесследно исчезла.
– Ты бы всё равно нас убил, а потом зажарил и сожрал, – зло прохрипел пацан и плюнул в лицо.
Я замахнулся кулаком, но в этот момент услышал шум за спиной.
– Казёв, опути Васю! – окрик девочки сопровождался слабеньким пинком в лодыжку.
Резко обернувшись, я увидел Светку. Она бегала вокруг и лупила меня плюшевым медведем. Её глаза, в отличие от глаз брата, были совершенно нормальными.
Глава 12.
25.05.2028.
Шустрый
Начало смеркаться. Я сидел на третьем этаже полностью выгоревшего дома и аккуратно выглядывая через щель в стене. Через дорогу, в двух сотнях метров возвышался восьмиэтажный бизнес-центр. Некогда блистающее стеклом здание, теперь превратилось в подобие неприступной крепости. Нижние этажи прикрывала грубая кирпичная кладка, а выше четвёртого – все окна в решётках.
– О, ещё один, – прошептал я и, взяв длинную щепку, сделал четвёртую отметку на плане интересующего меня объекта, наспех начерченном в саже, покрывающей белый кафельный пол ванной комнаты.
Значит, Васька не соврал – десяток снайперов держат под прицелом все подходы к базе пришлых.
Сзади донёсся шорох. Я осмотрел тёмный проём и тихо скомандовал:
– Выходи.
Перемазанный сажей Васька выбрался из-за угла и, шмыгнув носом, уставился на белёсые очертания плана. Полюбовавшись рисунком, он вопросительно хмыкнул и нагло заглянул в глаза.
– Дядь, а у тебя этажи не все нарисованы, – проворчал он и, немедля, схватив щепку, принявшись дорисовывать подземный уровень.
– Зверёныш, я же тебе приказал, за мной не ходить, – прорычал я и отобрал у него щепку.
Пацан виновато опустил голову.
– Да больно надо за тобой таскаться, – пробурчал он. Затем выудил из кармана четыре патрона двенадцатого калибра и положил их на край расколотой ванны: – Вот, это тебе, за то, что нас с сеструхой не прибил.
Я взял патроны и осмотрел кустарную закатку.
– Что внутри?
– Да фиг его знает, я их из поломанного дробаша выковырял.
Использовать неизвестный боеприпас не хотелось, но, поскольку всю годноту я расстрелял в морге, выбора не оставалось. Зарядив обрез дробовика, я вновь посмотрел на подземный этаж, пририсованный Васькой.
– Откуда такие подробности? Ты там был? – спросил я, указывая на чертёж.
– Да сто раз, там у Хирурга штаб банды раньше размещался.