У каждого своя война

Только закрыл за собой дверь комнаты, как в нее осторожно постучали. На пороге стоял мессир Чезаре Апреззо. Я его ждал, правда, не так быстро.
– Я могу войти?
– Прошу.
Пропустив его в комнату, закрыл дверь на засов. За это время незваный гость уже успел сесть за стол и теперь выжидающе смотрел на меня. Я расположился напротив.
– У меня мало времени, поэтому буду краток. Вы свое задание выполнили и мне больше не нужны. Я сообщил об этом в замок Ле-Бонапьер, оттуда пришел новый приказ. Вам надо ехать в Феррару. Там вы должны найти одного из его полководцев и втереться ему в доверие. Аззо ди Кастелло. Вы все поняли?
– Конечно, что тут не понять.
– Как вам мой раб, Игнацио?
– К чему вопрос?
– Так как он был с вами, я не могу оставить его при себе. Мне нужно оставаться вне всяких подозрений, поэтому лишние пересуды ни к чему. Может, вы выкупите его у меня?
– Хорошо.
– И последнее. Постарайтесь придумать вескую причину, чтобы у графини не было никакого желания оставить вас у себя на службе, – с этими словами он поднялся и направился к двери. Отодвинув засов, мессир Чезаре обернулся и добавил напоследок.
– Запомните еще раз: наше знакомство ограничивается обоюдным представлением у графини. И не более того!
Я кивнул головой в знак согласия, после чего тот ушел. Несмотря на благородную внешность мессира Чезаре и изысканные манеры, в его сути ощущалось что-то нечистое, подобно мути, которая поднимается, если взбаламутить воду в реке. Я не знал, что у него за планы, а честно говоря, и знать не хотел. Да и по чину не положено интересоваться такими вещами. В течение всех шести месяцев учебы мне каждый день вдалбливали основные правила, которым я должен следовать. И одно из них гласило: ты – просто исполнитель. Приказали – сделал.
Вечером я был официально приглашен на торжественный прием к графине Беатрис ди Бианелло. В громадном зале, стены которого были увешены оружием ее предков, меня приняла богато и нарядно одетая графиня, которая сидела в кресле, в окружении свиты, сверкающей доспехами и блистающей расшитыми золотом и серебром камзолами. Одарив меня легкой улыбкой, графиня через одного из дворян, толпившихся у ее кресла, передала мне довольно увесистый кошель, плату за службу. В ответ я рассыпался в благодарностях. Я думал решить вопрос о своей отставке приватно, но неожиданно получил ее уже в следующую минуту.
– Мессир капитан, я больше не нуждаюсь в ваших услугах. В знак признательности ваших заслуг вам заплачено за службу в двойном размере.
– Благодарю вас, госпожа, за проявленную ко мне милость.
Я откланялся, выждал некоторое время, а затем, улучив момент, ушел «по-английски». Вызвал Джеффри. Отдал ему деньги, перед этим отсчитав жалованье в двойном размере, за то время, что был должен солдатам.
В казарме шла веселая пирушка. Когда мои солдаты узнали, что я принес им двойное жалованье, веселье достигло апогея. Что еще надо простому солдату для счастья? Остался жив, вина, хоть залейся, и золото звенит в кошельке. До глубокой ночи я сидел за столом с латниками и лучниками, пил вино, смеялся грубым шуткам и слушал солдатские байки. Том Егерь и Черный Дик каким-то образом узнали, что служба у графини окончена, и без лишних церемоний предложили мне свои услуги.
– Сэр, я говорю за себя и Тома. Вы не хотите возглавить наш отряд?
Вопрос Дика не застал меня врасплох. Даже больше того, я рассчитывал на подобное предложение.
– Согласен.
– Куда пойдем, если не секрет? – сразу полюбопытствовал лучник.
– В Феррару.
– Слышал, что они набирали наемников. Но также слышал, что больше им солдат не нужно, – выразил свое сомнение командир латников.
– Нас должны взять.
Командиры, решив, раз все вопросы решены, вернулись к вину и жареному мясу, а я поднялся и вышел из казармы. Взобрался на крепостную стену, чтобы слегка проветриться перед сном, где меня и нашел Джеффри.
– Том, мне тут кое-что передали для тебя.
– Для меня?! Что именно?
– Сам посмотри, – и он вложил мне в руку искусно и богато расшитый кошелек. Я взял его в руку, развязал кожаные завязки, стягивающие горловину, запустил руку вовнутрь. Пальцы нащупали на самом его дне медальон. Сердце ударило и заколотилось. Тело, расслабленное отдыхом и вином, сразу напряглось.
  
– Откуда у тебя…это?
– От служанки графини. Та специально поджидала меня.
– Гм! Ты заглядывал в него?
– Нет, – и предугадывая мой дальнейший вопрос, продолжил. – Она еще сказала: для твоего хозяина.
– Хорошо, иди.
Предупреждать старого вояку о молчании нужды не было, потому что для него мои интересы всегда были выше собственных. Придя в свою комнату, я достал медальон на тонкой золотой цепочке, выполненный в виде сердечка. Внимательно оглядел – ни имени, ни герба – ничего! Затем раскрыл его и увидел… свернутую в колечко прядь волос. Ее волос. С минуту смотрел, потом защелкнул крышку. Что это? В чем смысл? Один точно – это не признание в любви. Напоминание о двух незабываемых ночах? Тоже вряд ли. У юной сеньоры стальной характер, свои чувства и эмоции она держит в узде и не позволит себе пустой блажи. Раздумья затянулись до поздней ночи, но никого логического объяснения подарку я так и не нашел.
Наутро мой отряд собрался во дворе и ждал моего приказа выходить, но я все медлил. Поправлял упряжь, затем копался в переметных сумках, бросая при этом косые взгляды на ее окна, но так и не заметил, что бы кто-то решил проводить меня хотя бы взглядом. Разозлившись, вскочил на коня, выехал вперед отряда и скомандовал:
– Вперед!
В начале пути попытки разрешить причину загадочного презента в какой-то мере скрашивали дорогу, но спустя время бесплодные размышления о наших отношениях с Беатрис стали меня раздражать. Поэтому, чтобы отвлечься, я стал искать в памяти хоть какие-нибудь сведения о событиях, происходящих в это время в Италии. Насколько я помнил, итальянский «сапог» был разбит в то время на множество мелких городов – государств.
В центральной части полуострова таковыми были республиканские Сиена, Пиза и Флоренция. Наиболее крупными из государств Северной Италии были Миланское герцогство, республика Генуя и Венеция. Менее значительным в военном и политическом отношении был маркизат, в который входили города Феррара и Модена, а также город-государство Мантуя.
Все эти «карманные страны» являлись конкурентами на внешнем рынке и поэтому вели беспрерывные войны друг с другом на суше и на море. Благодаря этому в Италию непрерывным потоком шли наемники из Европы, спрос на которых не снижался.
Со временем из республик города-государства Северной Италии стали превращаться в тирании или синьории – страны во главе с правителями, обладавшими неограниченной властью. К концу XIV века формировалось пять крупных тираний с центрами в Милане (тираны из рода Висконти), Вероне (род Скалигеров), Падуе (род Каррарези), Мантуе (Гонзага), Ферраре (род д'Эсте). Тираны сосредоточили в своих руках высшую законодательную, судебную, военную и исполнительную власть.
В основном это было все, что я мог вспомнить об этом времени. Из событий и известных фамилий больше всего я знал о доме Медичи, но его расцвет должен был наступить намного позже. Я читал о роде Висконти и о Миланском герцогстве, краем уха слышал о доме д'Эсте, но мои знания не имели ни четких деталей событий, ни дат и имен. Значит, практической ценности они для меня не имели.
Сейчас наша дорога лежала в маркизат Феррара, где правил Николо II д'Эсте. По слухам, это был умный и весьма образованный для своего времени человек. Являясь ценителем прекрасного, он покровительствовал многим известным поэтам, философам и музыкантам. В тоже время он был тонким политиком и прекрасным дипломатом, сумевшим собрать вокруг себя умных и знающих политиков и талантливых полководцев, которые помогали удерживать его врагов на расстоянии. Но все это было до настоящего момента, а сейчас у рода д'Эсте появились проблемы, которые дипломаты и послы оказались не в силах разрешить миром. Насколько я мог понять, речь шла о Мантуе. Также поговаривали, что Николо имеет зуб на Милан, где к власти пришел Джан Галеаццо Висконти. О его пути в правители Милана, ходило много слухов.