Дикая орхидея прерий (СИ)

О Господи, бедная девочка так переживает за своих подружек! Но и у нее мы купили по вполне модному нынче платью - маме досталось бирюзовое, оно село на нее, как влитое, и для меня ярко- голубое. Пастельные тона я отмела сразу, мы замужние дамы. А глаз у девчонки меткий, подобрала все, как надо. По ее же совету мы там же купили летние шляпки, кружевные зонтики вместо сломанного моего в дороге (дорогой дедушка уселся на него, спицы сказали: "Крак!" и приказали долго жить) и по паре кружевных перчаток. Подсказала девочка и где купить туфельки и сумочки. И пошли мы с мамулей смотреть на этот салон-парикмахерскую. Я, если честно, побаивалась соваться к столичным мастерицам. Что поделать, провинция! Я и в своем мире не была столичной штучкой, а уж тут тем более.
  
Встретили нас настороженно. Комнатка была маленькой, едва помещалась вешалка для одежды посетительниц, само кресло мастера и крохотный столик маникюрши. Девчонки сбились в стайку и пытались понять, что нужно в их несчастном салоне двоим расфуфыренным леди? На купчих вроде непохожи, на работниц фабрик тем более. Как бы то ни было, но стены ощутимо давили, и я решилась:
- Девушки, у вас написано, что вы выезжаете на дом? Не могли бы вы сегодня приехать к нам домой после обеда? Пролетку за вами я пришлю. Нам нужен полный объем ваших услуг. Задаток сейчас получите.
Девушки радостно загомонили, получив задаток, тут же отправили одну из них куда-то. Я было подумала, что в чайную, за вкусняшками, но самая старшая пояснила:
- Дороти побежала налог скорее оплатить, а то и отсюда нас выкинут. А мы приедем, не волнуйтесь! Вот сейчас соберём инструмент и материалы и готовы!
- Пообедайте вначале, работы много!-  предупредила я.
И мы двинулись домой. Пока мы с Анной обедали, нам подготовили комнату - занесли кресла, кушетку, столики и затащили большой трельяж.
Вскоре привезли и девчонок. Увидев, куда они попали, они и вовсе оробели. Но я, как могла, их успокоила, сказав, что все это мишура и они ничем не хуже, чем мы. И началось. Стрижка, я думала подстричь только кончики, выгоревшие на солнце, но меня подстригли так, что волос стало больше и они вились по спине мягким светлым золотом. Мамину седину покрасили благородным серебром, подстригли и уложили. И все это с ногами в тазике с горячей водой. Потом подровняли брови, поочередно наносили то маски, то скраб. И в это же время маникюрша трудилась над нашими ручками. Ну, хоть не стыдно подавать ручку будет! Через неделю Джеральда пригласили на какой-то званый вечер, и он был твердо намерен пойти со мной.
Смеялся, что его и пригласили, чтобы увидеть, наконец, его деревенскую жену. Ладно, не впервой общество разочаровывать. К концу всех процедур устали так, как будто весь день пробегали с подносами в салуне в выходной день. Рассчиталась я со старшей, Бетси, по совести, но маникюрша вздыхала:
-Эх, ещё бы хоть разок вашим ручкам уход сделать!
То же самое говорила и косметолог. И тут ввалилась моя орава. Я сразу обратилась к девушкам - реально ли привести этих обормотов в божеский вид? Те кивнули, стрижка и маникюр. Томми в ужасе попятился:
- Мама, ты же не серьезно? Да нас же засмеют!
Ясно, где-то уже нашли друзей, таких же как сами, беспутных.
Когда к ужину мы с Анной выплыли этакими лебедушками - причесанными, с неброским маникюром, ухоженным лицом, ручками, в новых платьях - папуля даже растерялся и слегка оробел при виде супружницы. Выпучил глаза и на всякий случай икнул. Верно поняв мой хищный взгляд в сторону папеньки, Джер только хмыкнул в салфетку. Сам он выглядел весьма достойно. Он, хотя и от Техаса, но сенатор же, а не ковбой с ранчо. Мальчишки хором простонали: " Ой, блин!" и сделали попытку незаметно сползти под стол, но были остановлены строгим взглядом Джеральда в их сторону и укоризненным в мою. А я что? Откуда они взяли про этот блин - мне неведомо!
А вот вечером, в спальной, пришлось мне устраивать показ мод, в том числе и дефиле в нижнем белье, которое быстро почему-то пришло в негодность. Ну, а дальше, дальше пока что секрет для ребят! Под грифом 18+. Но могу сказать - дорвались. Впрочем, похоже, показ мод был и у мамы, поскольку она таинственно улыбалась, а наши мужчины выглядели несколько... гхм... помято. Мой супруг выглядел так, будто всю ночь работал на ранчо, причем ковбойской лошадью, а папуля будто кот, сожравший кувшин сливок единолично и теперь мечтавший прилечь в тихом уголке. Зато мне была выдана чековая книжка со словами: "Купите себе, девочки, что-нибудь новенькое". Я так поняла, что это взамен погибшего белья. Нет, надо брать дело в свои руки, ибо, если это будет повторяться чаще, чем раз в неделю, мы разоримся только на моих трусиках.
Девочки из салона пришли ещё во время завтрака, я велела миссис Смит накормить девчонок и пусть приступают к работе, пока объекты не сбежали. Хотя сегодня Фред особо и не возражал. Миссис Смит сделала каменное лицо, хотя вчера, когда она увидела нас преображенных, оно у нее было просто железобетонным. Ей до смерти хотелось обсудить это с кем-нибудь, но помня, с какой скоростью я увольняю сплетниц, не рисковала. Мы с мамой решили вначале прокатиться по парку и только потом заглянуть в несколько магазинчиков. Заранее рассчитались с мастерицами, договорившись, что они будут приходить раз в три дня, делать укладки, ухаживать за лицом и руками. Когда мы уходили, папа был уже подстрижен по-человечески, а не тупым ножом у бабушки Хосе, сидел возле маникюрши с ногами в тазике с горячей водой. На лице было блаженство, и он явно намеревался вздремнуть на процедурах. Томми в полубессознательном состоянии сеньор Эухенио загружал в кресло на стрижку. Пожелав всем успеха и удачи, мы удалились.
  
Глава 27 
 
Ландо было выделено в наше полное распоряжение, поскольку Джеральд пересел на своего коня, папа Фред предпочитал пешком или в пролетке.
Кроме облагораживания своего облика, папуля целыми днями пропадал в библиотеке Сената, куда Джеральд сделал ему пропуск. Мы с маменькой недоумевали - ранее никогда Фред не был замечен в пристрастии к печатному слову. Наконец мама не выдержала и спросила:
- Ты туда спать, что ли, ходишь в тишине, старый пень?
На что папуля, снисходительно глянув на супругу, изрёк:
- Изучаю все про Луизиану и Батон-Руж в частности. Раз уж я там намерен лавку открывать, должен же я знать рынки сбыта, покупательскую аудиторию, спрос...
- Эээмм... - только и смогла сказать я и захлопнула рот.
Джеральд ухахатывался, глядя на наши растерянные моськи. После этого он и преподнес нам с мамой гарнитуры, мне из бледных сапфиров, маме - из голубых топазов. Поскольку вскоре мы были намерены посетить столичный театр, через пару дней после приема, на который мой супруг получил приглашение на две персоны. Общество решило все-таки проверить слухи и посмотреть, с кем придет сенатор Уэндом. Я поинтересовалась у Анны, не обиделись ли они с Фредом, что они останутся дома, а я поеду на этот клятый прием, где мне придется держать осаду и покер-фейс. Мама замахала руками:
- Что ты, Леночка! Какие там обиды! Мы же понимаем, что тебе там не развлекаться придется, а отбиваться от этих змеюк столичных! Мы бы и в театр этот не пошли, да уж больно интересно, у нас на фактории никто в театрах не был.
Но в разговоре с отцом я все-таки привыкла, как и любая женщина, чтобы последнее слово было за мной. Поэтому, собравшись с мыслями, тоже изрекла:
  
- Только, отец, учти, что седла, сапожная вакса и керосин плохо будут сочетаться с овощами и колбасой! Это тебе не лавка на фактории!
На что отец возразил:
- Я уже все учел! Посмотрел на здешние магазинчики, не думаю, что там отличаются. Каждая лавка имеет свое направление, пока все купишь -  набегаешься, язык на плече. А надо небольшую, где есть почти все, так сказать, магазин у дома. Выскочил, быстро купил молоко или хлеб и снова дома.