Дикая орхидея прерий (СИ)

Увидев меня, женщина в темном платье коротко обозначила книксен. Я с трудом вспомнила, видела я ее вчера или нет. Видела, это экономка, миссис Элеонора Смит. Видимо, тоже не уверена в моем статусе, но помалкивает, на всякий случай. На эту тему помалкивает, так - то она довольно вежливо сказала:
- Вы очень рано встали, леди Елена...
Ага, тонкая попытка выяснить, кто же я? Мило улыбнувшись, ответила ей:
  
- Так уж мы, сельские жители, приучены. У нас никто не сидит без дела и не выбирает, кому прислуживать можно, а кому нет. Поэтому, миссис Смит, девушку, которая считает себя мне ровней и не желает мне прислуживать, я не держу, рассчитайте ее немедленно, пожалуйста. Днём жду вас с расходными книгами. Да, вот ещё. Наймите на бирже горничную вместо уволенной. И юным господам необходим гувернёр с проживанием у нас в доме. Найдите такого на бирже, рекомендации обязательны, мне или лорду Уэндому. Кстати, чтобы не было сомнений, выполнять ли мои распоряжения или нет, сообщаю - я хозяйка в этом доме.
Вот теперь пусть гадают, кто я. Экономка торопливо принялась представлять мне замерших в удивлении и испуге девиц:
- Леди Елена, позвольте представить, вот это Хлоя, она будет вашей личной горничной,- поднялась и присела в книксен молчаливая высокая девушки. - Вот это Мариэлла, она вчера присматривала за вашими детьми, пока нет гувернера, она хорошо ладит с детьми.
Так, молоденькая, улыбчивая девушка, пойдет пока мальчишкам, как подружка для игр. Ещё одна девица с кислым и похоронным выражением лица, как будто ей сказали, что умерла ее старая тетка и оставила ей в наследство сорок кошек.
- Это Сандра, горничная первого этажа. А это Дебора, наш повар, отлично готовит.
Я кивнула и подошла к плите. Дебора пекла блинчики, то есть, здесь они так назывались, хотя по сути это были маленькие, жутко сладкие и пресные, тонкие оладушки. Вообще, американцы почти всю еду сластят нещадно. Память о голодных первых годах освоения, когда недостаток калорий добивали углеводами? Я дома всех приучила к русским блинам на опаре, кислом молоке или сыворотке. Вот и сейчас увидела в кастрюльке сыворотку, видимо, недавно делали творог. Поэтому недрогнувшей рукой развела теплой сывороткой густоватое тесто и вылила первый блин на сковороду. Блин получился что надо - румяный, вкусно пахнущий, весь кружевной, с дырочками... первый блин достался повару и экономке пополам.
  
Глава 25
 
- Вот ты где! - в столовую, на ходу застегивая запонки в манжетах рубашки, по-утреннему свежий, вошел Джеральд. А я проснулся, а тебя нет! Так и подумал, что ты уже по хозяйственным делам убежала. А где все?
- Мама с папой сейчас подойдут, а эти два бандитствующих элемента были лично мной отловлены в саду, грязные, как свиньи, сейчас отправлены на внеплановую помывку и переодевание под руководством Мариэллы. Но я попросила миссис Смит, чтобы на бирже нашли нам гувернера, иначе мы не выдержим без такого.
Непринужденно целуя меня щеку, он ласково сказал:
- Ты умница! И уже обо всем позаботилась! Да, миссис Смит, надо ли собирать всю прислугу, чтобы представить им мою супругу, леди Елену, или вы сами доведете до их сведения?
Я поддержала мужа, ну вот хотелось мне насолить и чопорной экономке, и болтливым девчонкам. Ведь могла экономка оборвать сплетниц, но промолчала. Вот теперь пусть выкручивается, как знает. И я еще добавила напоследок:
- И чтобы не было кривотолков, миссис Смит, женаты мы уже пять лет.
На удивлённо приподнятую бровь Джеральда одними губами шепнула: "Потом все скажу!". Да уж, скажу, пусть готовится! Привез жену и детей, а тут почти готовая невеста имеется! Но тут пришли мои родители, я им радостно улыбнулась, Джер поцеловал ручку Анне, Фреду просто подал руку. Вновь распахнулись двери в столовую и сюда вошли, подталкиваемые в спины, мои детки. Помытые, причёсанные, в чистых костюмчиках, по-моему, они сами испытывали к себе глубокое отвращение. Тем не менее, они в унисон произнесли:
- Bonjour, papa! Bonjour, maman! Bonjour, grandmaman, grsndpapa!
Не прошли напрасно мои уроки французского! Мои сыновья хорошо знают, где надо следовать этикету, а где носиться дикарями с Хосе, их другом. Не зря они уговаривали меня взять с собой и Хосе. Ну да, пугать до полусмерти всех карманных шавок и их хозяек в парках Вашингтона. Боюсь, как бы они какой-нибудь леди не подпалили подол сзади. На это они способны, не зря же я им пересказывала "Вождя краснокожих" О'Генри.
Но и за столом они вели себя безупречно, даже не толкались локтями, что уж совсем на них не похоже. Материнское сердце было не на месте - двойняшки явно где-то натворили по-крупному. И оно, это крупное, не замедлило сбыться. Завтрак уже подходил к концу, когда резко распахнулись двери и на пороге показалась совершенно белая от страха Мариэлла. Она шевелила губами, пытаясь что-то сказать, но не могла. И тогда она начала плакать и трястись, как припадочная. Все замерли на своих местах, я перевела взгляд на сыновей, они явно пытались сползти под стол и вообще сделаться незаметными. Тааак... значит, это их рук дело! Джер подал стакан воды горничной, она стучала зубами расплескивая воду, но смогла выдавить из себя:
- Там...там... в детской... чемодан... он разговаривает! Не по-нашему! И подпрыгивает!
Кое- что я все-таки поняла и, бросив салфетку на стол, побежала наверх. Джеральд, с его длинными ногами, опередил меня, замыкал нашу процессию дед, мальчишки путались под ногами и выли на два голоса от страха. Правильно воют - в гневе я страшна! Бабуля осталась внизу, успокаивать горничную.
Картина, представшая нашим глазам в детской комнате, могла впечатлить любого с тонкой душевной организацией и не очень тонкой. Большой чемодан с игрушками, который укладывали сами близнецы и таскали везде вдвоем, заставляя умиляться бабушку - какие помощники растут! Почему-то подпрыгивал и пел на испанском гимн Мексики. Я бессильно привалилась к косяку двери, не в силах сделать шаг. Супруг оказался решительнее. Он быстро подошёл к скачущему чемодану, остановил его, открыл замки. Игрушек там не было. Ни одной. Зато был вполне живой, только грязноватый мальчик Хосе!!! Господи, нас же всех арестуют за похищение ребенка! Я села на пол прямо там, где стояла. Джер вытащил прячущихся за спиной деда сыновей за уши:
- Вот это что такое? Я вас спрашиваю: как вам это в голову пришло? Вы посмотрите, до чего мать довели!
- Мы не хотели! Оно как-то само! -заревели в полный голос мальчишки.
- Ага, само... - слабо хмыкнула я и дырки в чемодане прокрутились, тоже само!
- Мы у деда коловорот взяли, - сознались эти мерзавцы, - и перинку ему постелили. И кормили, и гулять выводили, когда никто не видел!
-А вы представляете, в каком сейчас ужасе его родители? Что они думают?
-А мы им письмо написали! Все равно мачеха не любит Хосе, заставляет нянчиться с двумя мелкими и лупит почем зря!
Ну да, отец Хосе недолго был в трауре, вновь женился. Тогда Хесус, дед, и привез его на факторию, мальчишка был зашуганный, вот только отошёл, стал нормальным пятилетним пацаном, разве что худеньким очень. А в последние дни перед отъездом приходил он к нам очень редко. Я отдала ему много костюмчиков Томми, он немного худее Тимми, но мальчик по-прежнему ходил в старой одежде, которую я отдавала ранее.
Джеральд был в гневе:
- Две недели никаких прогулок! И карманных денег! Это же надо такое придумать! А ребенка надо накормить.
- Ребенка вначале надо промыть и переодеть,-  устало сказала я.- Папа наш суров, конечно, но я бы еще и ремня добавила, чтобы неделю почесывали пятую точку.
  
Дед вышел из комнаты, перегнулся через перила, крикнул:
- Поднимайтесь сюда! Покажем вам наше привидение из чемодана! Не бойтесь, оно совсем не опасно!
Я обратилась к Джеральду:
-Как ты думаешь, можно ли отправить телеграфное письмо (телеграмму) хотя в Роуздейл, что Хосе у нас? Они там, наверное, с ума сходят!!