Преданная (СИ)

Лиан вздрогнул, больше от неожиданности, глянул на меня в первый миг озадаченно, а потом растерянно объяснил:
– Да вот мысль одна в голове вертится. Никак не могу уснуть.
– Не поделишься?
Он пожал плечами, будто не зная, стоит или нет говорить. И вместо ответа выдал:
– Ты сейчас такая смешная: нахохлилась, недовольная.
– Будешь тут довольной, – буркнула я. – Спать надо!
– Так и спала бы.
– Всем спать надо, – с напором повторила я. – Лиан, у тебя и так что ни день, то нервотрёпка. Думаешь, тебе легче станет, если ещё ночку не поспишь? Что там за глупости, которые жить мешают?
Пару минут он изучал меня, казалось, пытаясь разглядеть в полумраке каждую недовольную морщинку на лбу. Нет, я действительно даже не подозревала, что может тревожить визиря. И обязательно бы ему об этом ехидно сообщила, не начни он сам:
– Я всё кручу в голове рассказ про твой мир и способности людей. Должно же быть что-то, что держит демонов в рабстве. Особенно иллюзионистов. Ведь чего проще: не устроило – притворился человеком и скрывайся в городах или в лесах. Что мешает?
Вздохнула я очень тяжело. Разговор был ни разу не ночной. Возможно, после него Лиан не сможет заснуть, но он и сейчас не спал, так что я ничего не теряла. Сев напротив, я сложила руки полочкой и подалась вперёд, заглядывая в глаза.
– То, чем я сейчас поделюсь, скорее всего, поставит мою жизнь под угрозу. Я надеюсь, ты оценишь доверие и не станешь распространяться.
Демон кивнул, а я продолжила:
– Чтобы получить силу демона, человек должен взять от него залог со словами: «Моя сила – ваша воля». Приобретённое украшение человек обычно не снимает, потому что именно через него перетекает мэ. И с помощью него же человек способен сделать с демоном что угодно: найти, покалечить или убить.
– И часто… убивают? – спросил между делом визирь, как будто бы о чём-то таком уже догадался.
– Если демон с норовом, то очень часто. К таким отношение как к бешеным собакам. Руара собирались убить, но дядя из-за силы выкупил его, правда по дешёвке, и под давлением заставил передать мне залог. Если честно, не знаю, стоило ли жалеть. Я всегда относилась к демонам хорошо, но Руара это не остановило. Только ведь речь не о том, да? Пойдём спать, я не могу без тебя.
Хотя и попыталась быстро свернуть тему, однако, Лиан вставать не торопился. Он смотрел на меня, а я – на его очертания, подсвеченные огоньком. Вот так и признавайся демонам в любви – до этого дела шли лучше.
– Ты ведь не хотела говорить. Почему открылась?
Небрежно я пожала плечами и, отвернувшись, как будто невзначай произнесла:
– Сегодня мне вдруг твой здоровый сон оказался важнее это страшной тайны.
…о которой визирь наверняка бы догадался и сам, просиди ещё пару часов. Только веры мне тогда бы не было. Правда – очень меркантильная штука. Её говорят либо когда это выгодно, либо если совесть совсем заела, но тоже стараются вывернуть нужной стороной.
– Извини, – выдохнул он, поднявшись со стула и неторопливо потягиваясь. – Глупости какие-то в голову лезут.
– Вот и выкинь их оттуда.
 21. Предание о переправе Уршанаги 
Передохнуть нам дали ровно сутки. Визирь спокойно отработал, его брат сбегал по своим посольским делам и весь остальной день провёл с нами. Болтал с демоницами, я подыгрывала на флейте, стараясь не привлекать внимания. Вечером Лиан уже согласился снять с дворца охрану стражи, сославшись на то Шамус всё равно дома, а второй раз один и тот же трюк повторять вряд ли станут.
Повторять и не стали. В полдень Таванна, спускаясь со второго этажа в гостиную, где мы проводили почти всё время, пожаловалась:
– Мне казалось, Дрейк своих отозвал, а они к нам как в отделение.
От карточной игры, за которой мы коротали последний час перед обедом, отвлеклись все. Я нахмурилась, Трие новость тоже не понравилась и почти наугад она перепросила:
– А вы никак не рассмотрите, действительно это те же демоны, что и всегда, или кто-то маскируется?
Но прежде чем мать визиря смогла ответить, в дом пожаловали гости. Двое, не из стражи – из какого-то другого подразделения. В синих плотных кафтанах с орнаментом из белых ромбов на груди.
 
– Да не оставит вас забота Ки, ханум, – вежливо поклонился нам тот, у которого рисунок выделялся больше. Видимо, старший по званию. Его спутник ограничился кивком. А потом они повернулись к единственному мужчине в нашей компании. – Шамус Огнеокий посол империи Кадингирра в каганат Кёктюров, я правильно понимаю?
– Пребудет с вами мудрость Энки, – настороженно отозвался Шамус. – Всё верно, это я.
Трия отложила карты и чуть выдвинулась из-за игрового стола. Чтобы в случае чего вскакивать было удобно. Шали и Эри тоже напряглись.
– Шамус, мы вынуждены тебя задержать по подозрению в шпионаже. Пройди, пожалуйста, с нами. Остальные обитатели дворца, контактировавшие с подследственным, останутся под домашним арестом.
– А как же Бес?! – встрепенулась Таванна.
– Визирь скоро прибудет к вам и на время расследования тоже не сможет покидать дворец. Выход будет разрешён только вашим людям. Хазнедар, управляющего двора и прочий обслуживающий персонал из демонов мы так же не сможем выпустить наружу во избежание утечки информации.
Мать визиря обессиленно грохнулась на диван. Я боялась, что она потеряет сознание, но Таванна держалась из последних сил. Эри закрыла лицо руками и зашептала – слов не разобрать. Трия выругалась. Шали нервно расхохоталась, не на шутку озадачив мужчин. Я же внезапно поняла, что вне зависимости от того, говорят гости правду или нет, мы ненадолго останемся без мужчины в доме. А вдруг это лишь трюк? Да и даже если не трюк, то всё равно можно воздействовать на Лиана и через брата, которого упекли в каталажку неизвестно в какие условия.
Глаз я решила не поднимать – весомее покажутся мои слова. Уткнувшись носом в свои карты, я категоричным тоном заявила:
– Вы не имеете права арестовывать родственников визиря, занимающих высокие посты и пользующихся его гостеприимством. При любых обстоятельствах только домашний арест и допросы во дворце.
– Простите? – опешил старший по званию.
– Кодекс номер триста семьдесят четыре «о госслужащих» статья тысяча восемьсот с чем-то там «о родственных связях». Лет восемь назад редакцию поменяли. Вы разве не в курсе? Забавно. Расскажу при случае Дрейку, какие специалисты в вашем ведомстве.
Пауза повисла почти как в театре – немая сцена. Отвечать на такой выпад – только оправдываться, поэтому служителям закона пришлось сделать невозмутимые лица и, игнорируя меня, обратиться к подозреваемому:
– Шамус, пройди, пожалуйста, с нами в любое подходящее для допроса помещение во дворце.
Не сдержавшись, я хмыкнула. Красиво вывернули – будто это мы не так услышали. Впрочем, такой вариант мне нравился.
Для беседы демоны выбрали библиотеку. Таванна, как радушная хозяйка, распорядилась подать гостям чай, дождалась выполнения указаний, закрыла двери… и тут же требовательно уставилась на меня.
– Не тот случай, – покачала я головой, скрестив руки на груди.
Для более яркого выражения протеста мне, наверное, следовало ещё сложить ногу на ногу и запереться в комнате, потому что так просто мать визиря сдаваться не собиралась.
– Вира, ничего же страшного не случится, если мы послушаем?
– Полагаю, гостайны, которые услышит весь дворец, вас не смутят?
По лицу Таванны было видно, что ни капли.
– Я не знаю, какие у них способности, и не хочу, чтобы, не дай боги, меня случайно раскрыли.
– Вира, пожалуйста!
– Нет-нет-нет! – отрезала я и поспешила убраться от дверей библиотеки подальше.
Как и ожидалось, сама мать визиря не сдвинулась ни на шаг, боясь за старшего сына. Однако когда закончился допрос, и Шамус не спешил удовлетворить её любопытство – молчал всю дорогу до гостиной, куда ввалился усталый, измотанный и выжатый как кухонное полотенце. Лиан пришёл почти сразу, как убрались незваные гости, пообещав ещё вернуться.