Преданная (СИ)

– На самом деле я очень осмотрительна, когда чувствую, что в любой момент меня могут прихлопнуть, как муху. А в гостях у султана было очень много способных на такое. К тому же разговоры их порядком взбудоражили.
– Кстати, – внезапно перевёл тему Лиан, – всё хотел узнать, чем твой отец занимался?
– Отец? – удивилась я и для верности сняла очки – как будто из-за них я могла ослышаться. – Фермер. По-вашему, крупный земледелец.
– Крестьянин?! – потерял спокойствие демон, а я, увидев его лицо, расхохоталось.
– Это плохое сравнение. Он выращивает не только на семью – поставляет продовольствие в ближайшие города. И к тому же он хозяин земли, а трудятся в основном наёмные рабочие.
– Не в том дело. Просто все твои знания… Мне казалось, твой отец какой-нибудь государственный деятель.
Растерянность Лиана для меня была чем-то новым. Великий визирь всегда старался вести себя сдержанно, не показывая лишних эмоций. Гнев мог – в нём сила. Страсть, да – она притягательна. Столь искреннее удивление – нет, слишком личное. Я чувствовала, как мы становимся всё ближе, постепенно привыкая друг к другу. Знаем, что собеседник правильно тебя поймёт и нормально отреагирует. Доверяемся, надеясь, что другой не предаст. В ответ на его открытость, я тоже чуть одёрнула завесу своей тайны:
– Ты задал неправильный вопрос. Мой отец тут не при чём.
– Какой же тогда правильный?
– Чем занималась я.
– Ты? – изумился Лиан ещё сильнее, позабыв о своём изначальном интересе. – Не хочешь ли ты сказать, что женщина работала?
– А что в этом такого? – прищурившись, запальчиво спросила я.
Женщины долго отстаивали своё право на равенство. Так и не отстояли до конца, но возможность трудиться отбили. Ещё моя прабабушка не могла заниматься ничем, кроме домашнего хозяйства, а нам с сёстрами уже позволялось, как и мужчинам, работать в офисах, конторах, госучреждениях, на фабриках. С оговорками, правда. На хорошую постоянную работу брали только с разрешения мужа, когда тот появлялся, и, чаще всего, после рождения хотя бы одного ребёнка. А все девицы же перебивались случайными заработками – чтобы потом никого не волновать с переездами и скорыми увольнениями.
– У твоего отца были проблемы с деньгами? – вопросом на вопрос ответил Лиан. И в глазах его плескалось такое возмущение, что моя собственная злость даже отступила. – Иначе это просто варварство заставлять женщину тратить время на бесполезную ерунду!
После такого заявления я растерялась, и ожесточение сменилось лёгким смехом. Приятным. Нет, здесь женщин не ущемляли – излишне ценили.
– Не все занятия бесполезны, – примирительно сообщила я.
– Нет ничего такого сверхважного, ради чего стоило бы загружать женщин. Со всем справляются мужчины. Женщины работают только в очень бедственном положении… Или ты была великой целительницей? – спохватился он, найдя ещё одну причину.
С улыбкой я покачала головой. Объяснять, что мне нравилось заниматься чем-то нужным для других, было бесполезно. О финансовой независимости тоже не стоило и заикаться. Не знаю, что бы я ответила, если бы мы не приехали в тот момент.
Театральные гримёрки, которые мы посетили за сегодняшний день, отличались друг от друга только барахлом, а так походили словно близнецы: тесные, заваленные, душные. Не знаю, зачем Лиан потащил меня с собой – он и сам успешно определял, кто подойдёт на роль волхва или сказителя, а кто нет. Я лишь изредка кивала, чувствуя дурноту, и всё рвалась на воздух. В очередной раз я не выдержала и попросилась выйти подышать.
– С тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил мой спутник.
– В полном. Просто душно.
Визирь не удивился – к тому моменту он и сам взмок, поэтому разрешил мне выйти, но предупредил:
– Далеко не отходи. Я отпустил паланкин – хотел прогуляться на обратной дороге. Отсюда идти недалеко, хотя если бы я знал…
Улыбка тронула мои губы. Так вот он зачем меня на самом деле вытащил. Просто так визирю не пройтись, а вот в конце рабочего дня, так сказать, по дороге.
– Всё хорошо. Прогулка мне пойдёт только на пользу, – заверила я  и осторожно, стараясь держаться стены для поддержания образа, отправилась искать выход.
 
Я ждала заботливого вопроса в спину хоть от кого-то из актёров, но все смолчали. Раз я решилась, значит, найду выход. Они не станут печься о чужой самоуверенности.
На воздухе действительно стало легче – не только из-за возможности нормально дышать, но и от любопытства, которое потеснило остальные чувства. В город я выбралась во второй раз. В первый меня вели очень быстро, я плохо соображала после лечения и совершенно не представляла, куда попала. Тогда всё смешалось в пёструю кучу, зато сейчас…
Деревянные дома родного края нравились мне больше, однако местные виды завораживали. «Тёплые» стены из искусственного камня, плоские крыши и с витыми куполами, оплетённые цветами кованые ворота. Чуть прищурившись, я разглядела на домах барельефы, которые сначала приняла за простенькие узоры.
На этой улице демонов бродило не много, поэтому виды они не загораживали. Я мало обращала на прохожих внимания, пока не заметила, как торопливо скрывается за поворотом кое-кто в красном кафтане с очень знакомой короткой стрижкой.
Сердце подпрыгнуло и припустило галопом. Я не знала, что делать. Первой мыслью было побежать следом за Руаром, но почти сразу я поняла, что это плохая идея. Второй – спуститься за Лианом. Нет, уговаривать его устроить погоню тоже не стоило, но вот оказаться под защитой того, кто способен воспользоваться магией…
Когда меня схватили за руку, я чуть не умерла от страха. Оборачиваясь, надеялась, что зря перепугалась, однако незнакомый рослый детина тут же потащил куда-то. Человек.
Я попробовала высвободить руку, но мои жалкие попытки этот здоровяк и не заметил. Перед глазами начало мутнеть. Глубоко вздохнув, я приказала себе держаться. Если я сейчас потеряю сознание, никто мне не поможет.
Меня затащили в какую-то подворотню. Сюда не выходили окна, да и с улицы она не просматривалась. С другой же стороны заканчивалась глухим забором. Не боясь, что сбегу, человек отпустил меня и полез за пазуху. Тут голова окончательно включилась, и я завизжала. У меня у самой заложило уши, но этот даже не поморщился, только нож достал секундой позже. Вид оружия почему-то придал уверенности – это не какая-то ошибка, и Руара я, скорее всего, действительно видела, не обозналась.
Боевыми искусствами я не владела, о чём смертельно сейчас жалела. Привычные силы в этом мире испарились, а заново обзавестись ими без связей и риска для жизни я не могла. Единственное, что у меня было из оружия – туфли. Торопливо скинув, ими я и запустила. Жаль, они слишком быстро закончились, не нанеся большого вреда. Оставалось только пятиться, отступать, с каждым шагом боясь, что вот-вот коснусь спиной забора.
Орать я не переставала, меняя тональность, но голос сип, а время выходило. Когда мужику всё надоело, и он на меня бросился, я уже приготовилась молиться Живе и всем богам, не зная, что ещё делать. Однако внезапно обидчик полыхнул факелом и заорал вместо меня. Картина была ужасная, воняла отвратительно, но бесподобно успокаивала нервы.
Лиан потушил его быстро – как только тот прекратил кричать. Человек рухнул без сознания, не знаю, живой или мёртвый. А визирь подбежал ко мне и, заглядывая в глаза, принялся настойчиво пытать:
– Ты в порядке?
Порядком в моей голове и не пахло, но я определённо была жива, цела и невредима, поэтому кивнула.
– Ты же говорила, что больше тебе ничего не угрожает?
Говорила. И даже надеялась, что при встрече мы с Руаром молча разминёмся, потому что первый раз меня пытались убить отнюдь не из ненависти, а как жертву для открытия перехода.
– Он думал, что я мертва, – вдруг отчётливо поняла я, почему мне позволили добраться до госпиталя, а потом поселиться во дворце Лиана. – Он боится меня в этом мире.
– Что ты такого можешь сделать? Умная, но обычная человечка. Заявление подать? Так до сих пор это не помогло.