Битва за Родину (СИ)
Грузинские теневики, занявшие руководящие должности в пищеторге края, активно работали с этими милиционерами. Достаточно сказать, что сегодняшний «кошелек» Горбачева Николай Павлович Лобжанидзе — управляющий кисловодского треста ресторанов и столовых, авторитетный теневой делец, подпольный миллионер и большой друг «Пятнистого».
Продажные работники правоохранительных органов, готовы были помогать им и Горбачеву решать разные «неудобные» вопросы. Вообще мент, замазанный в грязных делах, идеальный инструмент для партийной вороватой элиты, ибо уязвим. Это люди привыкшие преступать закон и зависимые от расположения высокого начальства, и могут использоваться для разных криминальных «деликатных поручений». Например, может заткнуть рот недовольным или людям, представляющим потенциальную угрозу коррупционеру. Или надавить на человека, не желающего платить оброк партийному боссу.
Поэтому, как я уже говорил, ответа от Горбачева Овинников не дождался. Тогда он отправил рапорт МВД СССР на имя Бориса Алексеевича Викторова — генерал-лейтенанта юстиции, первого заместителя Щелокова.
И теперь уже Викторов написал официальное обращение к Горбачеву с предложением провести служебное расследование в органах Ставропольского УВД.
От этого Пятнистый уже отмахнуться не мог. Почувствовав, что над ним начинаются сгущаться тучи, он забегал, собрал юристов в отставке, и начал стряпать документы о разложении милиции в Ставропольском крае. Был подготовлен доклад «О нарушениях социалистической законности». Сотрудникам милиции предъявили обвинение в фальсификации следственных действий, необоснованных задержаниях граждан, необъективные отказы в возбуждении и прекращении уголовных дел».
Этот гневный наезд на милиционеров, как и всегда у Горбачева закончился ничем. «Виновными» назначили начальника УВД — Ивана Самойловича Выскубенко и двух его заместителей. Ответственности не понес никто. Выскубенко вручили почетную грамоту от крайкома, и отправили на пенсию. Заместители продолжили работу.
Это вызвало неудовольствие Щелокова и Викторова. Но поделать они уже ничего не смогли. Время было упущено.
Следственный отдел управления охраны общественного порядка был расформирован. Овинников переведен на другое место службы. В 1974 году создан следственный отдел УВД под руководством полковника Пилюгина. Но это уже иная структура и другие люди.
К чему всё это рассказываю? Под руководством Овинникова работал оперуполномоченный Проценко Виктор Степанович. Он и собирал всю доказательную базу для служебной записки. Щелоков и Викторов были недовольны результатом. Они считали, что Горбачев просто «отмазался», сделал милицию «крайней» в этой ситуации, и спас виновных от правосудия. Этой же точки зрения придерживаются и Овинников с Проценко. Причем Проценко продолжает работать в уголовном розыске края. Меченого ненавидит, считает главным покровителем коррупционеров, теневиков и взяточников. Вот с ним можно связаться и договориться о сотрудничестве.
И ещё один момент. Когда соберем доказательную базу, документы надо делать в трех экземплярах. Один отправить Викторову, для передачи Николаю Анисимовичу. Викторов, кстати, с 15 ноября уходит в отставку. Сейчас сдает дела. И уже не находится под плотным контролем. Борис Алексеевич без пяти минут пенсионер. Поэтому к нему будет гораздо легче подобраться. А там они уже сами разберутся.
Второй экземпляр документов отправить в Комитет Партийного Контроля — Пельше.
А третий — первому заместителю Общего отдела ЦК КПСС — Клавдию Михайловичу Боголюбову. Он не переваривает Пятнистого. Старый коммунист, бывший учитель и директор школы интуитивно чувствует в нём гниль. И он курирует весь документооборот ЦК. У Боголюбова эти документы точно не затеряются.
И если мы так поступим, то Горбачев точно отмазаться не сможет. Никакие Сусловы и Андроповы не помогут. У нас будет возможность доставить эти документы по назначению?
— В принципе, да, — ГРУшник задумчиво посмотрел на меня, — Технически это выполнимо. Для отправки письма в комитет партийного контроля есть разные варианты. Боголюбову передать документы тоже возможно, как и Щелокову. Просто надо прикинуть, как это красиво сделать.
— Насчет Щелокова я же говорил, через Викторова. Удобно и эффективно. Борис Алексеевич сам Горбачева не переваривает. И эту историю ему не забыл.
— Чем я больше тебя слушаю, тем больше поражаюсь, — седой, прищурившись, смотрит на меня, — Откуда ты всё это знаешь?
— Сорока на хвосте принесла, — улыбаюсь я, — Вам, что Петр Иванович сказал обо мне?
— Что у тебя имеется вся необходимая информация. Просил ничему не удивляться и внимательно прислушиваться к твоим рекомендациям, — ответил ГРУшник, — Но все равно, чудно всё это.
— Вот и прислушивайтесь. А вообще не забивайте этим голову. Какая вам разница, где я беру эту информацию? Главное, что она правдивая.
— И то верно, — Андрей Иванович, растянул губы в ответной улыбке, но глаза остались холодными, — А насчет правдивости, проверим.
— Ладно, — ГРУшник хлопает ладонь по столу, — В принципе, Лешин план действий принимается. Так и будем работать. Теперь по тактике и стратегии. Послушал я Алексея и решил сделать, так как он сказал. Разделимся на две группы. Мы с Игорем Семеновичем уже имеем опыт и представление как работать, он, правда, больше по силовому профилю, но всё-таки знания определенные есть. Поэтому предлагаю такой состав групп: Зорин работает с Шелестовым, я с Мальцевым. Возражения есть?
— Я бы лучше с Серегой поработал вместе, — отвечаю ГРУшнику.
— Исключено, — взгляд седого холодеет, — Ни ты, ни Мальцев не обладают необходимым опытом, и не способны быстро принять верное решение, особенно в экстремальной обстановке. Рядом с каждым из вас должен быть опытный наставник и куратор. Тогда возможность успешно сделать нашу работу значительно повышается.
— Ладно, — вздыхаю я, — Убедили.
Ну не рассказывать ему о своем настоящем возрасте. Я этому человеку настолько не доверяю. Хотя гнили в нем точно нет. Это интуитивно чувствуется.
— Теперь, о документах прикрытия, — Андрей Иванович окидывает нас взглядом, — Фотографии на паспорта у вас остались?
— Да, — подтверждает Зорин.
Мальцев кивает.
Отлично, захватите завтра утром с собой. Встречаемся в десять утра у «Шоколадницы». Сделаю Вам липовые паспорта, на всякий случай. Завтра ещё надо будет проехаться в одно место. Там я вас в военной форме сфотографирую.
— Зачем? — интересуется Серега.
— На удостоверения КГБ. Зорин станет капитаном КГБ, старшим оперуполномоченным Игорем Аркадьевичем Казанцевым, Сергей, соответственно, старшим лейтенантом, Сергеем Владимировичем Поздняковым. А я, — усмехнулся ГРУшник, — Алексеем Ивановичем Востриковым — майором госбезопасности. Все будут официально иметь право на ношение оружие. Только запомните, удостоверениями не сверкать. Их необходимо использовать в крайнем случае. Территориально мы будем приписаны к Московской области и у местных коллег, если засветимся, возникнет к нам куча вопросов и претензий. А в случае нашей поимки, сразу вскроется, что это профессионально сделанная липа.
— А как же институт? — робко интересуется Серега.
— Прогуляешь, ничего страшного не случится. Тем более, что официально ты тоже на сборы уезжаешь, вместе с Шелестовым. Игорь Семенович всё подготовит, тем более, что документы я ему передал. Он даже сам туда может ваши фамилии вписать.
Зорин кивает.
— Подготовка документов, наверно, время займет? — уточняю я.
— Нет, всё очень быстро сделаем, — отвечает ГРУшник, — Буквально за два-три часа.
— Техника на грани фантастики! — поражаюсь я, — Вы, наверно, волшебник. Как за такое время это возможно?
— Секрет фирмы, — ухмыльнулся седой
— Да, у него, скорее всего пустые корочки с собою имеются, — объяснил Зорин, — если фото есть, на всё про всё дел, пять минут, при соответствующих навыках. Нелегалы и разведчики в других странах так себе личность меняют, при необходимости.