Битва за Родину (СИ)

Вопросы есть?
— Не волнуйтесь, Игорь Семенович, всё будет хорошо, — заверила его Вероника и повернулась к нам, — Правда, ребята?
— Конечно, — поддержал её Мальцев, — Мы будем очень аккуратны. Обещаем.
— Сто процентов, — кивнул немногословный и рассудительный Петя Крашенников. Парень занимался толканием ядра, и сразу завоевал у нас авторитет. Невероятно сильный, но при этом добродушный и умеющий ладить со всеми, когда нужно он мог быть жестким и требовательным. Крашенников ответственно подходил к любому поручению, и если за что-то брался, работал качественно. Поэтому сэнсей без колебаний сделал его руководителем боевой десятки.
На этом совещании, перед патрулированием, мы распланировали свои действия в разных ситуациях. И когда услышали шум за «Горизонтом» никаких сомнений и колебаний не было.
— Ребята, мы с Серегой, аккуратно глянем, что там, — говорю своей пятерке, — Будьте рядом, но никакой самодеятельности. Георгий остается за старшего. Слушать его беспрекословно.
Ребята кивают. Игнат, Максим, Александр и Владимир. Нормальные, крепкие ребята. Первый и второй рабочие, трудятся у нас на деревообрабатывающем заводе, Саша — студент, а Володя — молодой инженер-технолог только после ВУЗа, работает на фабрике им. Клары Цеткин у Колесова, «шапочного магната».
Серега, придерживает меня, и ныряет в чернильную мглу. У поворота здания он притормаживает. Я выглядываю за ним. Возле скамеечек идет рубилово. Машутся человек двадцать. Летают палки, цепи, камни. Выясняющие отношения шпанюки истошно орут матюги. Двое сявок увлеченно месят кулаками, согнувшегося и закрывшего лицо руками худощавого парня. Невысокий, но шустрый уркаган машет велосипедной цепью, стараясь отоварить крепкого соперника, обивающегося палкой. Ещё парочка колоритных типов в кепочках азартно пинает пытающегося встать противника, летающего по асфальту. После очередного удара, он отлетает прямо к ногам Мальцева.
И эти двое в горячке драки уже летят на Серегу. Первого здоровяк встречает мощным ударом правой в солнечное сплетение и добавляет согнувшемуся оппоненту короткий левый боковой по челюсти. Голова резко дергается от удара и гопник улетает влево, «целуя» лицом асфальт. Второй, злобно оскалившись, пробует достать Мальцева сбоку, вынутой из кармана заточкой, сделанной из гвоздя-сотки.
Резким ударом ладони в грудь, под сердце, отбрасываю уголовника. И сразу же добавляю ребром стопы в колено. Заточка вылетает из руки, описывая дугу в воздухе. Немного размотавшаяся синяя изолента на рукояти прощально машет гопнику змеиным «хвостом». Парень, глухо застонав, падает на землю, баюкая больную коленку.
— Ах вы суки! — орет отморозок с велосипедной цепью. Он и ещё трое бойцов, оставив свои жертвы, несутся на нас. Один машет железным прутом, другой — резиновым шлангом с залитым изнутри свинцом. Третий просто невероятная рама, с широченными плечищами и кулаками, похожими на дыни.
— Бежим, — предлагаю я, оценив обстановку. Серега пропускает меня вперед и уходит след за мною. Четверка преследователей сопит сзади. Парни, поджидающие нас, замерли при виде шпаны.
Я подлетаю к ребятам, выхватываю у Володи плакат с надписью «Дружинники ОКОД» и разворачиваюсь к бойцам. Толстый черенок лопаты, являющийся рукоятью, — отличное оружие в умелых руках.
— Гия, ствол, — орет Мальцев. Циклаури судорожно хватается за кобуру.
За четырьмя бойцами, вылетают ещё несколько.
— Бей ментов! — орет крепкий гопник, разглядев милицейские погоны Георгия. Шобла несется на нас.
Делаю штыковой тычок деревяшкой в грудь бойцу, замахнувшемуся шлангом. Он плюхается задницей на землю. Шкафообразный хватается за палку и рывком выдирает её у меня. Но в него уже летит горсть мелочи запущенная Максимом. Амбал инстинктивно прикрывается руками, и пропускает мощный удар в пах от Сереги, со стоном оседая на асфальт.
Мелькает палка, и Игнат, принявший удар на предплечье, взвывает, держась за поврежденную конечность. Гопник снова поднимает свое оружие, но в него на скорости врезается Максим, отбрасывая в сторону.
 
А на нас уже несется новая волна бойцов. И тут сбоку появляется ещё несколько темных фигур с красными повязками. Узнаю крепкий торс сэнсея. Зорин врывается в ряды гопников, как машина смерти. Полный здоровяк напарывается на мощный боковой удар стопой в челюсть и, закатив глаза, падает навзничь. Но Игорь Семенович не дает ему прилечь, и отфутболивает под ноги следующему нападающему. Споткнувшийся о тело, и полетевший головой вперед блатарь получает ребром ладони по шее, и укладывается рядом с другом.
А сэнсей уже успокаивает третьего, впечатывая его в стену ударом стопы в солнечное сплетение.
— Стоять суки, — орет коренастый сорокалетний опер, прикрепленный к пятерке Зорина. Поднятый вверх» макаров» грохочет, изрыгая пламя.
— Стоять, — повторяет Георгий, наконец, доставший свой ПМ.
— Атас, менты со стволами! — кричит низкий вертлявый парень с небольшой отполированной деревянной дубинкой. Гопники в отдалении резко разворачиваются, и делают ноги. Они несутся как стадо перепуганных оленей, поднимая кучи пыли. Но троих ближних нам удается задержать. Ещё одного отдираем от вцепившегося в него Максима. Четверо начинают вяло шевелиться, и приходить в себя, поднимаясь с охами и стонами. Пухлый, которого Зорин приласкал ногой в челюсть, лежит в глубоком ауте.
Пятерка сэнсея и наши пакуют сявоту, связывая веревками, заведенные за спину руки.
— Шелестов, — рычит разозленный наставник, — Какого хрена ты с ними драку устроил?! Забыл, что я говорил? Так я напомню! С большими бандами, превосходящими по численности не связываться. Вызывать милицию и вести наблюдение издалека. А ты куда полез, мать твою?
— Игорь Семенович, да не собирались мы рубиться с такой ордой, — убеждаю Зорина, — Случайно получилось. Пошли посмотреть аккуратно, что за крики и шум, так один из дерущихся прямо под ноги Сереге вылетел. И те, кто его добивали, сразу на нас кинулись. Пришлось отмахиваться. Нелепое стечение обстоятельств. Серый скажи.
— Так и было, Игорь Семенович, — подтверждает Мальцев, — Случайно всё вышло.
— Почему-то у тебя Шелестов всё нелепое стечение обстоятельств. Без приключений на свою задницу и дня прожить не можешь, — раздраженно отвечает Зорин.
Вздыхаю, но молчу. Спорить со злым сэнсеем занятие глупое.
— Сейчас машины приедут, Витя уже побежал звонить в отделение, — говорит подошедший опер.
— Игорь Семенович, Игнату нужно к врачам. Похоже, палкой руку сломали, — Макс сплевывает кровь с разбитой губы.
— Здесь рядом девятая больница находится. Буквально, пару кварталов надо пройти. Напротив бюста Гагарина в сквере, — информирует коренастый.
— Максим, знаешь, где это?
— Конечно.
— Проводишь Игната в больницу, — распоряжается Зорин.
— Врачи уже предупреждены, — вмешивается опер, — Знают, что может быть наплыв пациентов. Должны быстро принять.
— Тогда мы пошли, — говорит Макс.
Зорин кивает.
Игнат, поддерживающий на весу разбитое предплечье, и Максим, растворяются в вечернем полумраке.
Подъезжают два милицейских «бобика» и один «рафик». Вышедшие ППСники распихивают гопников по отделениям для задержанных. Пришедшего в себя после нокаута полного громилу тоже грузят, поддерживая под руки.
Затем, заревев моторами и плюясь дымом, машины уносятся в отделение.
— Всё Шелестов, я тебя больше никуда не отпущу. Будешь теперь постоянно рядом, — распоряжается Зорин.
— Хорошо, — вздыхаю я.
— Выдвигаемся к повороту на Каменку, там парк недалеко, — командует сэнсей.
 
— Могут быть проблемы на дискотеке? — интересуюсь у наставника.
— Да, — коротко отвечает Зорин, — Здесь ребята Морозова из ОКОДа проследят за порядком с парой нарядов ППС. Думаю, всё нормально будет.
— Пошли, — бросает сэнсей, и мы выходим на вечерние улицы города. Фонари заливают тротуар золотистым светом, заставляя наши фигуры отбрасывать гротескные длинные тени. Парни организованно двигаются быстрым шагом. Темп задает наставник, идущий во главе нашего маленького отряда. Справа от него — коренастый оперативник, слева — шагаю я. За мной — Мальцев. На подходах к Каменке неожиданно сталкиваемся с группой гопников. Отморозки растянулись длинной змеящейся лентой. По самым приблизительным прикидкам их не меньше 30 человек. В руках у гопников мелькают палки, кастеты, цепи. У парочки — бутылки «Жигулевского». Они гогочут, лупят палками по стенам домов. Переворачивают серые бетонные урны, рассыпая мусор по тротуару. Красные лица, чуть нарушенная координация, похоже, шпана нехило приняла «на грудь».