После развода. Другая дверь (СИ)

Но она даже не стала его слушать.
Вскинула ладонь, приказывая ему молчать, и повернулась к этому Лядову.
- Кто там, Прохор?
- Доставка из художественного салона, - проговорил тот. – Привезли твой заказ.
Наталья сразу оживилась:
- А, хорошо!
И пошла к двери, начисто забыв, что они только что говорили о главном. Захар был потрясен. И вынужден теперь наблюдать, как симпатичный молодой парень с авангардной прической заносит в мастерскую упаковки. Холсты, краски, кисти, еще какая-то хрень. А Наталья перебирает это все, договаривается еще о чем-то…
  
Так вот, на что идут его деньги?
Захар шумно выдохнул и отвернулся.
Подавляя дикую досаду и раздражение, обвел наконец взглядом пространство. Картины, много картин, вся эта обстановка. И тут он случайно зацепился взглядом за один из холстов, аккуратно прислоненый к мольберту Натальи, и невольно застыл.
На картине была открытая картонная коробка с бутылкой дорогого пойла и деликатесами. Что это, ошибиться было невозможно, он узнал все, даже логотип, видневшийся на упаковочной ленте.
Из коробки свешивался червяк.
Изображено было очень реалистично, ярко и с хорошо читаемым настроением.
Мужчину внезапно накрыло.
Он гулко сглотнул, потом еще и еще, а после стремительно пошел к выходу. На воздух. И там стоял, прислонившись к капоту, медленно дышал, а тошнота все подкатывала. А перед глазами стояла надпись на клочке бумаги, приклеенная к картине скотчем: «Подарок».
Пля… Не было слов. Не было мыслей. Что-то глубинное поднималось из души, и он не мог никак это себе объяснить. Захар просто уехал.
***
Уже потом, когда парень, доставивший заказ, тоже ушел, Прохор осторожно спросил:
- Слушай, Наталья, а кто это был?
- Кто? – она вскинула брови, конфиденциальность, однако.
- Ну, этот, горячий Отелло, что сейчас приходил? Я бы сказал, он к тебе неровно дышит.
Неровно дышит? О да, еще как неровно. Хотелось сказать: «Знал бы ты». Что это ее бывший муж, которого она любила, кому родила детей и с кем черт-те, сколько лет прожила вместе. И который, в итоге завел себе новую жену, молодую, красивую и статусную. А ее вышвырнул из своей жизни, как…
Старая тряпка – наиболее подходящее сравнение. Потому что об старую тряпку вполне логично ноги вытереть.
Но ничего этого она бы не собиралась говорить. Даже если бы не было того соглашения.
- Брось, Проша, - сказала Ната ровно. – Это один товарищ из прошлой жизни. Мы с ним просто не сошлись во мнениях по некоторым вопросам. Только и всего.
А тот внезапно успокоился.
- Ммм, хорошо, а то я уж думал набить ему морду, если добром не уберется.
И тут же потер руки и выдал:
– Так, все! Не отвлекаемся по пустякам, надо к выставке готовиться. Работаем, Астахова, работаем.
Она закрыла лицо ладонью, смех и грех. Но Проша был прав.
Работали весь световой день, а вечером приехал Глеб. Привез два пакета еды, всяких разносолов, конфет, кофе. И ей букетик цветов.
***
Потом Глеб забирал ее домой.
И вот тогда.
- Хочешь, я решу все это? – сказал он, когда отъехали немного.
Смотрел при этом строго перед собой. Внешне само спокойствие, но она уже знала, на что этот человек способен. Только хотела заикнуться, что он и так делает для нее очень много, и тут Глеб резко перевел на нее взгляд.
- Он оставит тебя в покое. Раз и навсегда. Обещаю.
От неожиданности она покраснела как девчонка. Прикрыла рот ладонью, отвела взгляд и стала поправлять юбку. Потом проговорила, пряча невольную улыбку:
- Спасибо. Но больше он не появится.
Мужчина шумно выдохнул, руки сжались на руле.
- Хорошо.
Некоторое время царило молчание, потом Наталья спросила:
- Как у тебя дела с тендером?
Глеб кивнул, глядя на дорогу:
- Двигаются.
***
Хотел бы он сказать, что ее бывшего козла уроет, но это было его мужское дело. Ей о том знать не нужно.
Ей он рассказал другое. Просто потому что знал – для нее важно.
- Совсем ничего не дать городу не удастся, поэтому часть все-таки пойдет под развлекательный комплекс. Но основной проект – реабилитационный центр широкого профиля. Со своей спортивной, медицинской базой, - взглянул на нее искоса и добавил: - И еще объекты федеральной значимости.
Слушала внимательно. Немного усталая и осунувшаяся, но в темных, почти черных глазах искры интереса. Как звезды. А губы незаметно, но подрагивают в улыбке.
- Ты так говоришь, - сказала наконец. – Как будто этот лот уже у тебя в кармане.
«Знала бы ты», - подумал он, глядя на нее, и усмехнулся с чисто мужским довольством.
Потом добавил уже серьезно:
- По поводу твоего архива.
- Что? – Наталья развернулась к нему всем корпусом.
- Два вопроса точно пойдут в разработку. По остальным пока решается, может быть, позже.
Она тихонько выдохнула и застыла, глядя на него с восхищением.
Еле сдержался. Нельзя так на мужика смотреть, он же не железный. Прокашлялся и отвел взгляд, облизнулся по-волчьи.
Тем временем они уже добрались до ее дома. Получилось как-то незаметно и внезапно.
Глеб оглянулся на окна. Напроситься бы сейчас в гости и остаться на ночь. Но с ней нельзя напролом. И был еще один момент, надо бы сказать раньше, но он все оттягивал момент.
- Мне нужно уехать ненадолго, - сказал серьезно. - Но. Если какие-то возникнут проблемы, сразу звони мне. Поняла?
Дождался, пока она поднялась к себе и включила свет, и только потом уехал.
***
В окно было видно, как выезжает со двора его монстр на колесах. Про кого-то другого, вздумай тот ездить на такой тачке, точно сказала бы – у него комплексы. Но для Глеба это было естественно, как вторая кожа, часть его я.
Начинать новые отношения, когда тебе под пятьдесят, да еще с опытом недавнего развода? Ну глупость же. Ната не знала, что думать по этому поводу и что чувствовать, а здоровый цинизм крутил пальцем у виска. Но что-то такое, чему она пока не знала названия, между ними точно начиналось.
В конце концов, она сказала себе, совсем как та знаменитая героиня: «Я подумаю об этом завтра», и пошла ставить чайник.
И вдруг звонок. Да что ж такое… Наверное, теперь всю оставшуюся жизнь телефонные звонки будут вызывать у нее настороженность.
Она глянула на гаджет, высвечивался контакт сына. Давненько, однако, дети о ней не вспоминали. И в свете последних событий даже не знаешь, чего ждать. Но вызов приняла.
- Да, слушаю тебя.
- Привет, мать, - голос у Дениса был преувеличенно бодрый и слегка неуверенный. – Ты дома? Говорить можешь?
- Я? – она искренне удивилась. – Дома, да.
- Я сейчас подъеду, ладно?
Время не позднее, начало десятого.
- Хорошо, - сказала Наталья. – Конечно, подъезжай.
И стала ждать. 
  
глава 19
 
Наталья соврала бы себе, если бы сказала, что совершенно не думала, зачем вдруг сыну понадобилась. Ведь он не появлялся у нее с самого дня отцовской свадьбы.
Разное успела передумать. И чтобы не погружаться в это все, полезла в холодильник, проверить, что там есть из съестного. И заварила чай. Хороший, крепкий, как ей всегда нравилось.
Денис приехал через полчаса, может, чуть больше.
Предварительно позвонил:
- Я здесь. Поднимаюсь.
- Заходи, - ответила она и пошла открывать.
Нет, ей не показалось, что Денис выглядит преувеличенно бодро, но при этом как будто немного не в себе. По тому, как он здоровался, как заходил в дом, это все-таки было заметно.
И да, Ната невольно отметила про себя, что ее взрослый сын (тридцать лет почти) очень похож на отца и немного на свекра. В Проничевскую породу пошел. Рослый, видный, густая копна темных волос, блестящие темные глаза, насмешливые тонкие губы.
Которые сейчас кривились в неуверенной усмешке.
- Ты кушать хочешь? – спросила она. Идеальная тема, когда не знаешь, как начать разговор.