После развода. Другая дверь (СИ)

- Я уезжаю сегодня, - сказал он, глядя куда-то в сторону. – Дела.
- Конечно, - она спохватилась, время-то почти десять. - Так может, вернемся уже, если вам…
- Тебе. Давай уже на ты?
- Хорошо, - Наталья повела плечом. – Но если тебе ехать сегодня в ночь...
- Ничего, - мужчина усмехнулся, потом уже другим тоном добавил: - Пообещай, что мы еще встретимся. Что бы ни произошло.
  
Странно прозвучало. Ната застыла, а он спросил, жадно вглядываясь в ее лицо:
- Обещаешь?
- Обещаю, - кивнула она.
Мужчина резко выдохнул:
- Хорошо! - и тут же из него посыпались ценные указания. - А насчет выставки – держи меня в курсе, поняла?
И так далее и тому подобное. Под конец она уже смеялась.
- Поняла.
После он подвез ее до отеля на своем танке, попрощался и уехал.
***
Опять она смотрела вслед, пока его монстр на колесах не скрылся за поворотом, отмечая про себя, что это уже становится какой-то негласной традицией. И только потом вошла.
На ресепшен Наталье сказали, что для нее доставка.
Какая доставка, она же все отменила? Недоразумение какое-то.
- Вы уверены, что это мне?
Девушка с бейджем администратора сказала, доброжелательно улыбнувшись:
- Вы ведь Наталья Астахова?
- Да.
- Значит вам.
- Хорошо, - сказала Наталья. – Покажите.
Это был букетик маленьких белых роз с тонким ароматом. Она мысленно усмехнулась: «Вот же… когда только успел». Забрала цветы и поставила в вазу у себя в номере.
Следующие три дня тоже прошли насыщенно. Но с какой-то новой ноткой. Потому что всякие внеплановые мелочи, вторгающиеся в нашу жизнь, работают как якорь, заставляя мысленно возвращаться к тому, с кем были связаны. И да, моментами, когда Ната вспоминала, какое лицо было у Глеба, когда тот жевал свой пересушенный стейк, на лицо наплывала совершенно неуместная улыбка.
А так она успела побывать на нескольких выставках, сходила в музей, прошлась по уличным вернисажам и, конечно же, влезала в букинистические магазины. Набрала сувениров.
Но маленький отпуск подошел к концу, пора было возвращаться и выходить на работу. Наутро пятого дня она выехала.
***
А дома за это время тоже происходили разные события.
***
Второй день пышной свадьбы с бесконечными интервью и встречами Захар выдержал, но когда это перетекло на третий, он достаточно жестко сказал Ксении:
- Давай без меня.
Ни в какое свадебное путешествие они, к счастью, не поехали. Ибо нахрен, он и без того устал «отдыхать». Работы было полно – делать - не переделать. К тому же Захар решил все-таки принять участие в торгах.
Это его беспокоило постоянно. Потому что, наметив себе цель, он привык идти до конца. А тут будет жесткая конкуренция. Ему нужно было знать все о каждом, нервировало, что не хватает информации. Кроме того, решившись на такой шаг, нужно было готовить гору документов в кратчайшие сроки и вносить задаток. А сумма выходила приличная.
Естественно, он просчитал все шансы. Если даже просто сдать потом эту землю в аренду, затраты окупятся меньше чем за год, и потом она будет приносить чистую прибыль. А если вложиться по-серьезному, привлечь инвестиции, эту территорию можно пустить под элитную застройку, и тогда стоимость взлетит в десятки раз.
Было и другое. В глубине души Захар всегда ненавидел архив НИИ, в котором Наталья торчала столько лет. Ее упорство порождало в нем подспудное желание эту отрыжку совдепии уничтожить. И вот в связи с этим. Или не в связи. Он сам не знал, и это вызывало раздражение.
Потому что чем бы он ни был занят, у него не шла из головы бывшая жена. Это злило его капитально, но Захар списывал все на привычку заботиться и брать на себя ответственность за нее. Особенно сейчас, когда дело идет к развалу.
Она же все это время была в отрыве от реальной жизни. На что она будет жить, когда бульдозеры сотрут нахрен с лица земли этот чертов НИИ?! Делать же ничего не умеет, учиться в таком возрасте неспособна. Он прекрасно знал, что Наталья вообще противилась всему новому. Закоснелая, застывшая в прошлом веке!
Больше всего его бесило, что ее телефон выключен.
Он звонил еще дважды, безрезультатно.
На четвертый день он отправил к ней домой своего водителя. Станислав вернулся ни с чем. Захар сидел в кабинете, от злости стиснув зубы. Думай теперь, где она и что с ней! Уехала к матери? На дачу? И просто дверь не открыла?! Упрямая идиотка.
До вечера эти мысли квасились в голове, а вечером, когда у них в доме (в очередной раз, бл***!), была тусовка, он отозвал в сторону Дениса, вертевшегося вокруг Ксении.
- Ты был у матери?
Сын быстро взглянул исподлобья и тут же отвел глаза.
- Нет.
Захар ощутил, как от злости спирает горло.
- Почему? – спросил жестко.
Денис сглотнул.
- Прости, папа, не было времени.
- Возьмешь Станислава, объездишь все и выяснишь, где она.
- Да, хорошо, - пробормотал тот.
В этот момент как раз подошла Ксения. Бросила на него странный взгляд и тут же с улыбкой повернулась к Денису:
- Конечно, съезди, проверь, как там мама. Может, ей нужно что-нибудь?
Хотелось спросить жену, нахрен ты лезешь, ведь тебе это никаким боком? Это другая сторона жизни, и она закрыта для тебя. Но его молодая жена, похоже, стремилась занять собой все пространство. И то, что Денис постоянно вертится рядом с ней, тоже раздражало.
Захар медленно выдохнул, поворачиваясь к сыну. Но тут подошла его мать, Лариса Эдуардовна, и похлопала Ксению по руке.
- Ох, деточка, сердобольная ты. Правильная. Думаешь о семье, заботишься об этой. Хотя она недостойна ни разу.
- Ну что вы, - Ксения заулыбалась. – Я понимаю, как для Дениса важен контакт с матерью. В конце концов, мы же одна семья.
- Кхммм, - Захар прокашлялся.
Кто бы знал, почему его это так коробило, а? А просто вымораживало!
Он отошел в кабинет, потому что собирался поговорить с отцом. Решение принять участие в торгах он принимал не в одиночку. И естественно, не потянул бы сам один без денег отца. Хотя по факту все, что имел, Захар заработал сам и давным-давно уже долги родителям выплатил. А то, что его бизнес по-прежнему висит на ком угодно, только не на нем, теперь еще больше раздражало.
Говорить с отцом - тоже было мало приятного, отец в разговоре с ним никогда не в выражениях стеснялся. Вот и сейчас.
- Вложиться хочешь? А на хрена? - Сергей Проничев потянулся за бокалом, отпил глоток и осклабился.
Захар вдруг почувствовал, что его душит все это, и потянул в сторону галстук. Налил себе, отошел к окну и начал объяснять.
- Ладно, ладно, понял я, - проговорил отец, причмокнул, разглядывая остатки жидкости в своем бокале. – От меня-то что?
- От тебя доверенность нужна, - бросил Захар поворачиваясь.
- А, ну так бы и сказал, - хохотнул отец. - Завтра с утра подходи, решим.
- Хорошо. – Захар кивнул, но никакого удовлетворения не испытал.
Все-таки он устал. Достало все. Постоянное ощущение, что он куда-то бежит и не догоняет. От этого раздражение комом к горлу подкатывало.
Но главный вопрос решил.
Он поставил бокал на стол и пошел к двери. Когда уже выходил, отец его окликнул и в своей излюбленной издевательской манере спросил:
- Мальчишку-то куда погнал? Нахрен это надо, туда-сюда по городу мотаться, что ему, делать больше нечего? Лучше вон пусть Ксении поможет, больше пользы будет. Может, хоть научится у нее чему-нибудь.
Сейчас это было последней каплей. Захар обернулся и процедил:
- Куда надо, туда и послал.
- А, ну-ну! - отец повысил голос, но он уже вышел.
В гостиной опять толклись люди. Галдеж, смех. Из собственного дома хотелось свалить. Он просто подошел к Ксении, потянул ее за руку и сказал:
- Уходим.
Она повернулась к нему, все еще оживленно смеясь в камеру:
- Ой, подожди еще полчасика, я не закончила.
- Сейчас, - повторил он.