Как вычислить попаданку, или Ректор на замену (СИ)

Сейчас было начало учебного года. Все студенты вернулись с практик, и накопители лежали ровными рядами, освещая полку мягким светом.
Шкатулку я спрятала под стеллажом с накопителями не просто так. Их фон был такой силы, что никто не смог бы обнаружить то, что лежало в шкатулке. Потому что поле силы искажало потоки, что исходили от артефакта.
Додумалась я до этого не сразу, а где-то полгода спустя, после того, как оказалась в академии. Этот вариант показался самым надёжным.
  
Когда я опустилась на колени возле стеллажа, ректор за спиной протянул:
— Это гениально!
Несмотря на то, что похвала от него была неуместна, я не смогла побороть смущение, что жаркой волной прошлось по телу. Наверняка, оставив красные отметины на щеках в виде миленького румянца.
А встав на ноги и держа в руках шкатулку, завёрнутую в холщёвую тряпицу, я и вовсе побоялась поднять на него глаза.
— Не бойся, Виолетта, — совершенно серьёзно, без издёвки и прочих приправ, произнёс Айрон, так что я с удивлением воззрилась на него. — Я сдержу своё обещание, тебе никто не причинит вред.
Протягивая злосчастную вещицу, из-за которой оказалась втянута в череду сумасшедших событий, я прошептала:
— Надеюсь, я не пожалею, что доверилась вам.
Мы так и застыли напротив друг друга. Я держала шкатулку за один край, мужчина — за другой. Не то чтобы мне было жалко расставаться с ней, но… Прямо в эту минуту я особенно остро осознала, что моя подушка безопасности лопнула, словно воздушный шарик. И о том, что будет дальше, я не имею ни малейшего представления. Это и спросила:
— Что теперь?
Глаза магистра сияли золотом. Снова. Это было и жутковато, и в то же время завораживающе. Всё же интересно, что у него за особенность такая? Спросить ещё раз? Нет, он вряд ли ответит.
— Теперь ты можешь идти в комнату.
— Вот так просто? — удивлению моему не было предела.
— Не просто, — голос ректора прозвучал глухо. — Сначала я проверю, тот ли артефакт в шкатулке, и потом можешь идти.
Недоверие с его стороны было логичным, но отчего-то обидным. Кажется, Виолетта, твой холёный мозг всё же сломался и починке не подлежит. Иначе с чего бы мне обижаться?
— Смотрите, — сказала я, наконец, разжимая ладонь и отступая на шаг. — Только я видеть, что там спрятано, не хочу.
— Совсем не интересно? — испытующий взгляд золотых глаз заставил вздрогнуть, но ответить упрямо:
— Не интересно.
Потом и вовсе отвернулась, пока за моей спиной шелестела ткань и, после пары тихих слов, которые я не разобралась, послышался скрип открываемой крышки. Воцарилось молчание, мне в нём почудилось что-то зловещее, и я уточнила:
— Всё на месте? — ответа не последовало, и я крутанулась на месте, чтобы увидеть странную картину — Айрон смотрел в недра шкатулки несколько озадаченным взглядом.
— Что? — подалась вперёд, впрочем, в шкатулку не заглядывая. Я на подсознательном уровне боялась увидеть то, что в ней лежало.
Магистр тряхнул головой и нервно улыбнулся:
— Ничего, всё в порядке. Артефакт на месте. Ты можешь идти.
— Точно? — переспросила с сомнением.
Он не ответил, кивнул, бережно заматывая шкатулку обратно в ткань.
Я пожала плечами и в самом деле пошла. Если всё в порядке, то ни к чему ждать, когда что-то изменится. Лучше убраться раньше.
Протиснулась мимо господина ректора, и отправилась к библиотекарю. Продемонстрировав находящееся в ученической сумке, чтобы он сам убедился, что из особой секции я ничего не вынесла, вышла из хранилища знаний. Потом на улицу, и направилась в свою комнату.
У меня не выходила из головы реакция Айрона на артефакт, что хранился в шкатулке. Будто он сам не ожидал увидеть то, что там находилось. Но если меня отпустили с миром, значит, я могу немного расслабиться, верно? Так почему вместо облегчения, я почувствовала только нарастающее чувство тревоги? Интуиции я привыкла доверять. Но ни в это день, ни в последующие, ничего особенного не произошло.
Я ходила на завтраки, обеды и ужины. Посещала лекции. Даже в библиотеку пару раз заглядывала. В выходные усердно готовилась к зачёту по магплетениям. К тому, что твориться вокруг старалась присматриваться, но никто из моего окружения не вёл себя хоть сколько-то подозрительно.
Милка, после проведённых дома выходных, расцвела. Перестала лить слёзы и заедать горе сладким, хотя, одно всё же осталось неизменным — игнорирование неудавшегося ухажёра. Осман встречал нас у общежития, провожал до столовой, караулил у аудиторий, но всё тщетно.
Ректора в эти дни я видела не чаще, чем и все остальные студенты. Пару раз встречались в коридоре, на моё вежливо приветствие он отвечал скупой улыбкой и формальным: «Доброго дня!»
Я уже даже успела поверить, что всё возвращается на круги своя, пока однажды, после последней лекции не нашла на своей кровати скомканную записку: «Нужно срочно поговорить. На нашем месте».
Сомнений, что записку оставил Глеб, у меня не было.
  
Глава 18
 
Бежать к ректору, или пойти самой, вот в чём вопрос. Впрочем, над ним я ломала голову не долго. Победил здравый смысл. Поговорить с Глебом наедине, конечно, хотелось. У меня были факты его славной биографии, с помощью которых я могла бы надавить на братца и выбить правду. Но, как я уже говорила ректору, голова на плечах мне нравится, и расставаться с ней я не намерена.
Переодевшись, ученическую форму посчитала не очень удобной для вылазки за пределы академии, и, прихватив записку, пошла к магистру. Нет, было у меня искушение проявить самостоятельность, да и защитный артефакт, опять же, имелся, вот только проверять его действие мне не хотелось. Не то, чтобы я не доверяла Айрону, хотя, кого я обманываю? Конечно, не доверяла!
Обед давно прошёл, и время близилось к четырём, поэтому я особо не удивилась, не застав мисс Брилиан в приёмной. Воровато осмотревшись, подошла к двери кабинета начальства, и уже подняла руку, чтобы постучать, как дверь открылась сама, и я нос к носу столкнулась с магистром.
Несколько секунд он смотрел на меня с удивлением и серые до того глаза вновь начали заполняться золотым сиянием.
— Добрый день, — произнесла, лишь бы что-то сказать. Я чувствовала некую неловкость. Весьма странная для меня эмоция. Будто, придя сюда, я ждала того, что мужчина, как минимум обрадуется, а вместо этого получила его растерянность, или даже недовольство — не смогла разобрать, что выражало его лицо.
Но ещё секунда и он улыбнулся, именно так, как я привыкла — с некой ленцой и ехидством.
— Соскучилась?
Я выдохнула, подавив неуместное ликование. Соберись, Виолетта, чего это с тобой?
— Очень, — отозвалась в тон ему и серьёзно продолжила: — Мы можем поговорить?
Магистр улыбаться перестал и отступил в сторону, пропуская меня в кабинет. А когда я плотно закрыла дверь, он спросил:
— Что случилось?
Вместо тысячи слов, протянула ему записку. Он взял её, прочитал и нахмурился:
— Уверена, что это брат? — и так он это сказал, что моя уверенность в миг поутихла. А, действительно, с чего я вдруг сразу решила, что это Глеб? Хотя, почерк принадлежал братцу, это я знала точно…
— Надеюсь, что так, — ответила уклончиво.
— Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — к Айрону вернулось игривое настроение.
— Было бы неплохо, — произнесла и отметила, что какой-то странный у нас диалог получается. Такое ощущение, что вот это всё нужно только мне.
— А как же артефакт, боишься, что не сработает? — не унимался господин ректор.
Усмехнулась:
— Не боюсь, а справедливо опасаюсь.
  
Глаза мужчины вспыхнули ярче, и он сделал шаг ко мне, подходя на расстояние вытянутой руки:
— Всё ещё не доверяешь?
— А должна? — воинственно вскинула голову, смотря на него с вызовом. — Шкатулка у вас, а в клятве, какой бы надёжной она не была, я всё же сомневаюсь.
Борьба взглядами была непродолжительной. По губам магистра скользнула улыбка, и он сказал: