Как вычислить попаданку, или Ректор на замену (СИ)

— Мил, что он хоть говорит тебе? — подругу мне было искренне жаль, вот только помочь тут я ничем не могла. Разве что предложить устроить Осману тёмную? Но она вряд ли на такое согласиться.
Девушка невесело усмехнулась и посмотрела в окно, пытаясь скрыть от меня проступившие слёзы.
— Что та деваха облилась приворотным, и он себя не контролировал, — ну… В нашем мире эта отмазка вошла бы в топ самых глупых, а здесь…
  
— Может, он и не лжёт? — рискнула озвучить то, что крутилось в мыслях. И зря, слёзы сменились злостью, и Милка буквально прорычала:
— Ты тоже считаешь меня дурой? На нём родовых артефактов навешано, как на особе королевских кровей, какой приворот⁈
— Тише, — в примирительном жесте подняла руки, — Я всего лишь предположила. Я же не знала про артефакты.
Да, значит Осман всё же мало чем отличается от мужчин нашего мира. Врёт и не краснеет.
— Знаешь, — тихим, надломленным голосом произнесла подруга, вмиг растеряв всю воинственность. — Я боюсь того, что всё же сдамся и поверю ему.
А вот это совсем плохо.
— Может быть, тебе сбежать на выходные домой? В деканате я договорюсь.
Редко, но своей должностью старосты я пользовалась в личных целях. Похлопотать за ребят, у кого были веские причины, мне было не сложно. А чем душевные терзания не веская причина?
Подруга просияла и её лицо преобразилось:
— Правда? Сможешь?
— Конечно, — отмахнулась и подтолкнула тарелку, где всё так же сиротливо лежали овощи и мясо, к Милке. — Только у меня условие, — хитро прищурилась. — Обещай, что съешь всё, и перестанешь лить слёзы.
Честно, в такие моменты я чувствовала себя мамочкой. Сейчас особо остро осознала, что возраст сказывается, как бы мне не хотелось думать иначе.
Подруга рассмеялась, теперь уже искренне.
— Лета, ты — чудо!
Дальше обед прошёл под привычное щебетание девушки. Она рассказывала о новом каталоге, который вышел буквально вчера, и что она как раз сможет приобрести его, если вырвется к родным. Ничего не значащая трескотня, но она будто вернула мне спокойствие и уверенность, что в моей сумасшедшей жизни хоть что-то может остаться незыблемым.
После обеда, вопреки желанию со всех ног бежать к ректору за ответами, я заставила себя зайти в деканат и договориться о пропуске для Милки. Мадам Ами особо не интересовалась о причинах, за это я её безмерно уважала — шутка ли, верить мне на слово. Но наши отношения всегда были пронизаны теплом и пониманием.
Спрятав пропуск в сумку, я поспешила к кабинету начальства. В приёмной по мне ленивым взглядом прошлась мисс Брилиан и махнула в сторону двери. Задерживаться я не стала, хотя, приличия ради всё же постучала.
С той стороны раздался глухой голос, приглашая войти, и я послушалась. Да так и застыла. Потому что о вчерашнем бардаке ничего не напоминало. Все папки стояли на своих местах, мебель имела целостный вид, а стены и потолок вновь сияли чистотой.
— Как? — произнесла, озираясь по сторонам.
— У меня свои секреты, — с усмешкой бросил магистр, и я тут же скривилась. Кто бы сомневался. Секреты — это вообще его конёк.
— Присаживайся, — жестом предложил Айрон, и я сразу обозначила границы:
— Чай пить не буду, — мало ли, вдруг опять возьмётся издеваться.
— А я и не предлагаю, — вроде выражение лица серьёзное, но в золотистых глазах так и пляшут смешливые искорки.
Поглядывая на него с подозрением, опустилась на стул и ко мне пододвинули пухленькую папку.
— Прочитай, думаю, тебе будет интересно, — вздёрнув бровь, приняла папку и углубилась в чтение. Неужели, мне приоткроют завесу тайны без едких фразочек и издевательских намёков? Неожиданно. Но чем дальше я читала, тем отчётливее понимала, что Глеба всё же пришибу. Это надо же было умудриться в такое вляпаться⁈
  
Глава 16
 
По всему выходило, что Глеб у меня был преступником межмирового масштаба. Его приключения начались как раз в тот момент, когда после выпуска из детского дома он пропал с радаров. Он отправился в этот мир.
Сначала он подворовывал для того, чтобы обеспечить собственную жизнь, потом принялся брать заказы от власть имущих. Умыкнуть бумаги, ценность которых исчислялась суммой с несколькими нолями, если переводить на наши, земные, деньги? Легко! Забраться в дом известной дамы, чтобы стащить дорогущее ожерелье? А почему бы нет? И таких похождений в этот папочке было не меньше сотни, а может и того больше, я не считала. Но последнее его предприятие было особенно безрассудным!
Заказ, на артефакт, что хранился в королевской сокровищнице? Да на это только сумасшедший согласился бы! И судя по всему, братец им и был.
Артефакт, какой именно, тут благоразумно не указывалось, был ценным и, наверное, опасным, иначе с чего его заказчики, после того, как Глеб стащил вещицу, решили убрать свидетеля? Родственник, надо отдать должное, имел превосходное чутьё, и вместо того, чтобы отдать артефакт заказчику, решил слинять в наш мир. А там я, и его гениальный план — отдать шкатулку с артефактом сестрице и отправить сюда. Логично, что заказчики целых два года искали шкатулку в моём родном мире. Только план оказался с брешью — преследователи догадались, что вещицу спрятали прямо у них под носом.
И вот теперь я оказалась под ударом. А братишка продолжает отсиживаться в безопасном месте.
— Что ждёт Глеба, если вы его поймаете? — бросила глухо, пытаясь осознать глубину пропасти, в которой оказалась.
Шантаж шкатулкой и артефактом, что в ней спрятан, приобретал пугающий оборот. Если заупрямлюсь, меня могут счесть соучастнице, и вместо желанной защиты я отправлюсь в тюрьму, или сразу на плаху.
— Тюрьма, — отозвался ректор, и добавил, — в лучшем случае.
— А в худшем? — посмотрела на него испытующе.
— В худшем? — он сделал вид, что задумался. — В худшем — его казнят.
Сердце сначала ухнуло в пятки, а потом подскочило к горлу, явно желая вырваться из этого обречённого на проблемы тела.
— А что ждёт меня, если я отдам вам шкатулку с этим артефактом? — пересилила страх и всё же уточнила.
Магистр окинул меня внимательным взглядом и спустя, кажется, вечность, произнёс:
— Сначала защита, пока мы ловим заказчиков, потом возвращение в твой мир, если пожелаешь, — последнее он добавил с какой-то странной ухмылкой.
— И что, никакого наказания за укрывательство столь важной вещи? — уточнила, копируя его улыбку.
Ректор облокотился на спинку стула и принялся рассуждать:
— Если ты не лжёшь и, действительно, не знала о делах брата, то наказания, конечно же, не будет. Но если выяснится…
Он не договорил, вновь сделав излюбленную паузу.
— Я поняла, — зябко поёжилась, тем не менее, пытаясь не показать, как мне на самом деле страшно. Угрожать мне не нужно, потому что я говорила правду.
Помолчали. Я, решая, как поступить, а мужчина — ожидая моего решения.
— Хорошо, — медленно кивнула, возвращая папку на стол. — Я отдам шкатулку, только, — тоже сделала паузу и добавила, скрестив руки на груди, — Только если вы поклянётесь на крови, что сделаете всё возможное, чтобы я не пострадала в ваших разборках. А, и ещё добавите, что как только всё закончится, вы отправите меня домой.
Глаза господина ректора полыхнули золотом, но я не испугалась. Продолжила смотреть на него прямо, даже с вызовом.
— Не слишком ли много клятв? — погасив злость, что плескалась в глубине глаз, он вновь улыбнулся.
— В самый раз, — кивнула серьёзно. — Мне, знаете ли, дорога голова на плечах. Она у меня красивая, и вообще… — неопределённо махнула рукой.
— Красивая, тут не поспоришь, — произнёс мужчина ехидным голосом. — И тебе она очень идёт.
  
Я подняла глаза к потолку и тяжело вздохнула. Издевается. Опять.
Думала, что он откажется, да что там, я была в этом уверенна, но мужчина, неожиданно, легко согласился. Поднялся со своего места и, обойдя стол, остановился возле меня.
— Хорошо, — произнёс с самым невинным видом, так что я сразу заподозрила неладное. И пока я соображала, где подвох, ректор достал из-за пояса короткий кинжал и смело полоснул себя по ладони. Первые алые капли упали на пол, и я поняла, что меня всё же загнали в ловушку. Пришлось спешно менять условия: