Глава рода (СИ)
И это было, словно как поставить печать, подпись под документом. То есть вещь необходимая.
— Ты не женат. Моя жена умерла родами. Да и знаю я, что у склавинов позволительно иметь две жены и больше, — предводитель антов улыбнулся. — Кого предложишь мне?
Тут я несколько растерялся. Из тех, кого бы я мог предложить Хориву, — только моя сестра. И по нынешним правилам это даже вполне возможно. Но не по моим внутренним принципам и правилам. Она девочка. Хотя ещё года два, и то потом буду смотреть, стоит ли. Да и отец мой солидарен с этим, даже пока не рассматривает всерьёз вопрос о женитьбе дочери.
— А дай мне невесту свою, а я тебе сестру свою выдам, — сказал Хорив.
И ведь я понимал, что ничего дурного в его словах не было. Но такие здесь правила, человеку из будущего сложно их воспринимать за истину.
Однако моё — есть моё.
— Пока моя невеста находится здесь, пока здесь её старший родич, вопросы нужно решать больше с ними, — сказал я и прислушался к внутренним ощущениям.
— Решает женщина? — удивился Хорив.
— Да! Но ты сомневаешься в том, что мужественный и сильный? — отреагировал я на вопрос с подтекстом.
Нет, мысли о том, что я предаю свою будущую жену, у меня не было. Она сама вправе решать свою судьбу. А я к ней не испытываю каких-то ярких чувств, которые заставили бы меня укрыть её железным куполом своей защиты и ни в коем случае даже никому не показывать.
И немного себя покорил за то, что в этом случае, когда государственные дела должны быть на первом месте, и если есть необходимость жениться на родственнице предводителя антов, — это нужно делать обязательно, чтобы был скреплён союз и мы выступали уже как государство… Это нужно делать, даже если предложенная мне партия будет ущербна на женскую красоту и ум.
Но вопрос о том, чтобы нам породниться, решили всё-таки оставить на потом. Необходимо будет провести некоторые консультации. Поговорить с той, которой я уже обещал быть мужем, выяснить, идёт ли она за меня.
Выгода? Да. Несмотря на то, что явно девушка испытывает ко мне симпатию, ею движет выгода. Я сильный — могу защитить и накормить, а это самое главное в этом мире.
Пусть бы меня даже закидали камнями самые убеждённые романтики, что прежде всего чувства и эмоции, я буду стоять на своём и не соглашусь с этим. Сложно любить, когда ты умираешь с голоду. Невозможно любить человека, который не способен тебя удержать, по своей слабости отдаёт другому.
А я по слабости отдаю? А я ещё и не отдаю.
Дальше началась кропотливая работа. Хорив убыл с частью своего отряда и с сотней моих бойцов под командованием Пирогоста.
У моего сотника была задача не только разведать возможности антов, не обманул ли меня в чём Хорив. Но он повёз ещё и чертёж будущей крепости там, где должен возникнуть Киев. Хотя решено назвать этот город Славгородом.
— Выпьем мёда хмельного за то, чтобы Славия, наша держава, жила в веках и была сильной, справедливой, великой, — поднимал я тост, когда прощались с Хоривом.
Да, своё государство я решил назвать Славией. Это и слава, и славяне, владеющие словом, заселяющие державу. И столица будет у нас не Киев, а Славгород. Правда, Хорив ещё не знает, что быть его городу столицей.
А может, и не быть. Мало ли, получится так хорошо объединиться и стать такой мощью, что ещё на Дунае поставлю свою столицу, как того в иной реальности хотел киевский князь Святослав Игоревич.
А Славгород — северная столица. И пусть там сидит наместник славянского царя. Сейчас это Хорив, но кто его знает, как будет уже лет так через десять.
Или я сильно забегаю вперёд?
— Ты понял, что нужно сказать болгарскому хану? — уточнял я у переводчика со славянского языка, который был у убитого мной бека.
— Да, я понял тебя, военный вождь. Но я хотел бы остаться с тобой, — говорил молодой мужчина.
Да я и сам бы его с удовольствием оставил у себя. Судя по всему, он очень хорошо знал различные тюркские наречия. Вот и болгарский, и утверждает, что прекрасно может изъясняться с аварами.
Такой сотрудник в мою условную канцелярию нужен. Вот только мне ещё очень нужно, чтобы мысль о возможном союзе с болгарами была донесена до их хана.
Я предлагал болгарскому хану считать эпизод поражения одного из его беков как вольнодумство вышедшего из-под контроля князька. С другой стороны, предлагал осуществлять совместную внешнюю политику, разграничить территории, проводить торговый обмен.
Я уверен, что сразу болгары не пойдут на подобное соглашение. Но оно должно быть озвучено, чтобы в процессе поиска новых решений обратили внимание и на такой вариант развития событий.
Ведь если не брать в расчёт сбор дани и пленение славянских людей, то делить с болгарами или с какими-то другими кочевниками нам просто нечего. Пока нечего.
Степь — она огромная. Кочевники могут по ней кочевать, а возле лесостепной зоны, может быть, немного выдаваясь в степь, будут жить славяне и возделывать землю. Да и вообще можно договориться и о том, что те славяне, которые будут проживать на землях условно болгар, будут платить им часть своего налога.
О многом можно договориться, особенно когда будут разговаривать две силы. А я надеюсь, что эта победа прогремит на всё Дикое поле.
— Могу ли я уточнить, великий вождь, не собираешься ли ты создавать союз против аваров? — спрашивал мой посыльный к болгарскому хану.
Я даже вновь засомневался, стоит ли посылать именно его. Уж больно не хотелось бы терять такого человека. И действительно, получается так, что, если мы входим в союз с антами, со всеми или с частью их, если я предлагаю ещё и объединить наши усилия с болгарами… Всё это только в пользу того, что мы намереваемся обрушиться на аваров.
Сейчас авары живут на волжских и донских степях, теснят болгар частично, выталкивают или покоряют многие другие кочевые племена, которые варятся в бурлящем котле на Диком поле.
Без того, чтобы надломить мощь аварского каганата, пускай ещё до конца не сформированного, необходимо бить и больно. Придут эти племена в Восточную Римскую империю со стременами и новыми конными тактиками, но перед тем покорят всех славян. Ведь анты уже им платят.
— А ещё передай болгарскому хану, что я объявляю о создании державы Славии. И если нынче он не пойдёт на союз с нами, то тогда нам ничего не остаётся, как быть врагами. А мы настроим крепостей столько, что болгары не пройдут к Дунаю, — сказал я. — Но туда мы можем идти вместе.
От автора:
Мой 2007-й это не про значки и чёлки. Он про рёв трибун, свободу, дружбу, сбитые кулаки и футбольную страсть. Только сперва мне нужно исправить ошибки прошлого:
https://author.today/reader/531642
Глава 10
Поселение рода Святовичечей.
10 ноября 530 года.
А погода, как мне кажется, в этом времени мягче. Вот уже по всем подсчётам — начало ноября, а ощущение такое, будто первая половина октября. Нет, второго урожая вряд ли стоит ожидать, но в целом погода благоприятствует путешествиям, и можно даже оборудовать себе ночлег в глухой лесостепи.
Я направлялся в сторону Дуная, на юго-запад, в место где примерно между Белгородом-Днестровским и Яссами, городами покинутого мной будущего. Здесь располагалось поселение одного из сильнейших и многочисленных склавинских родов. Того, что претендует на лидерство среди, как минимум, большей части сообщества.
Именно там и было назначено собрание всех глав родов склавинов. Своего рода скандинавский тинг — собрание для решения общих, наиболее острых проблем.
Но можно начать с того, что собрание это не было общим. Даже мне, ещё не пришедшему на место, было понятно, что примерно до трети родов просто проигнорируют подобное сборище. Продолжить же можно тем, что я еду туда не для того, чтобы выдерживать шквал критики или вовсе покоряться другим главам родов. Я ехал заявлять о себе. При этом на пользу пошла та неторопливость, с которой в этом времени делаются дела.